Цветочная лавка попаданки на улице Теней - Юлия Правдина

Это была Алиса. Моя сестра.

Она была так же красива, как и в моих воспоминаниях, но сейчас эта красота была уродливой. Глаза, такие же зеленые, как и мои, метали молнии.

- Так вот где ты нашла себе нору, сестрица! – выкрикнула она, и ее голос, обычно мелодичный, визжал, как плохо смазанная дверь. – Цветочница! Какое милое падение! Родители в ярости! Ты опозорила наш род!

Я замерла, сжимая в руке стебель амариллиса. Сердце ушло в пятки, в висках застучало.

- Алиса, – холодно произнесла я, стараясь выдать голосом хоть тень уверенности. – Ты незваная гостья. Уходи.

- Уходить? – она фыркнула, окидывая презрительным взглядом мою скромную лавку. – Чтобы ты и дальше тут позорила наше имя? Чтобы все узнали, что дочь Герцога Ленстера торгует на рынке, как простая плебейка? Отец пришлет за тобой стражу! Он вернет тебя силой! Ты будешь сидеть в своей комнате до тех пор, пока не согласишься на брак, который тебе подберут!

Паника, холодная и липкая, начала подниматься по моему горлу. Они нашли меня. Но почему сейчас? И почему она одна?

- Я никуда не вернусь, – сказала я, делая шаг вперед. Внутри меня закипала ярость – и Лидии, и Вайды. – Этот брак – тюрьма. А здесь мой дом. И ты сейчас же выйдешь из него.

Алиса засмеялась, но в ее смехе не было веселья.

- Твой дом? Эта конура? Ты сбежала, украла семейные деньги и открыла это... это позорище! Ты сумасшедшая!

Она была одна. Без охраны, без родителей. Видимо, ее визит был спонтанной, эмоциональной атакой. И это была моя единственная надежда.

- Вон, – прошипела я, указывая на дверь. – Пока я не позвала городскую стражу и не рассказала им, как семья Ленстер травила свою дочь, чтобы сделать ее послушной.

Глаза Алисы расширились от изумления и ярости. Она явно не ожидала такого сопротивления.

- Ты... ты пожалеешь об этом! – выкрикнула она и, развернувшись, вылетела из лавки, хлопнув дверью так, что задрожали стекла.

Я осталась стоять посреди комнаты, дрожа как осиновый лист. Они нашли меня. Отец пришлет стражу. Все, что я построила, все мое счастье, мой «Сад» – все это могло рухнуть в одночасье.

Дверь снова открылась. Я вздрогнула, ожидая увидеть стражников. Но на пороге был Кай. Его лицо было напряженным.

- Я слышал крики, – сказал он, быстро подходя ко мне. – Что случилось? Кто эта женщина?

Он взял меня за руки, и я почувствовала, как они дрожат. Он заметил это. Его взгляд стал пристальным, аналитическим.

- Вайда? Кто она?

Я смотрела на него, на его прекрасное, серьезное лицо, и понимала, что момент истины настал. Больше нельзя было прятаться. Но слова застревали в горле, а сердце бешено колотилось, словно птица, бьющаяся о решетку клетки, в которую ее вот-вот снова запрут.

Глава 21

Чтобы собраться с мыслями и не развалиться на части прямо у него на глазах, я уговорила Кая отложить разговор до вечера. Мне нужна была передышка. Хотя бы несколько часов, чтобы мои нервы перестали напоминать натянутые струны, готовые лопнуть от любого прикосновения.

Спустя полчаса после визита Алисы, словно в насмешку, за букетом пришла клиентка. Та самая портниха, которой когда-то повезло с арендой. Она что-то весело щебетала о новогодних нарядах, а я кивала, стараясь, чтобы улыбка не выглядела оскалом. Я лишь надеялась, что мои страх и ярость никак не отразились на энергетике цветов. На всякий случай, пока она говорила, я мысленно, снова и снова, посылала растениям один и тот же импульс: «Несите счастье. Несите любовь. Только не злобу, только не страх».

Как только она ушла, я с облегчением повесила на дверь табличку «ЗАКРЫТО». Работать дальше не было никаких сил. Началась мучительная подготовка к сложному разговору. Что рассказывать, а что нет, я до конца не понимала. Полная правда (о том, что я Лидия Иванова, пятидесятивосьмилетняя флористка из другого мира) казалась слишком фантастичной и опасной. Но и молчать было нельзя.

Я решилась на стратегию частичной правды. О жизни Вайды до моего появления, о травле, о подавлении, об «успокоительном» чае можно и нужно рассказать. О побеге – тоже. А вот о том, как именно я оказалась в этом теле… это я придержу при себе. Пока что.

Я металась по лавке, переставляя вазы, вытирая уже чистые поверхности, сметая несуществующую пыль. Я репетировала фразы, подбирала слова, которые не вызовут лишних вопросов. «Они меня не понимали… Они травили… Я боялась…» Все это было чистой правдой. Просто не всей.

Кай пришел раньше обычного. Видимо, тоже закрыл лавку, чтобы побыстрее наконец получить ответы. Он вошел без стука, его лицо было серьезным и сосредоточенным. В этот раз не было ни чая, ни уютных посиделок на заднем дворе. Воздух в лавке был густым и тяжелым, будто перед грозой.

Я металась из угла в угол, не в силах усидеть на месте, все еще подбирая слова.

- Кай, я… – начала я и запнулась.

- Сядь, Вайда, – мягко, но твердо сказал он, указывая на стул. – Ты измучила себя. Говори. С самого начала.

Я послушно опустилась на стул, сжав руки на коленях так, что кости побелели. Я не смотрела на него, а усердно разглядывала трещинку в полу.

- Ты видел ту женщину, что выбежала из лавки? Это моя сестра. Алиса.

Он молча кивнул, позволяя мне продолжить.

- Моя семья… Герцогский род Ленстер. Я… я была для них позором. Считалось, что я магически ущербна. Тихая. Забитая. – Я сделала глубокий вдох, заставляя себя говорить дальше. – Чтобы я была послушной, не позорила их, они… они заставляли меня пить особый чай. Каждый день. С детства. Это был не чай, а… отвар. Он делал меня вялой, апатичной. Тупил мысли. Я была куклой.

Я рискнула поднять на него взгляд. Его лицо было каменным, но в глазах бушевала буря. Он смотрел куда-то в пространство, но я знала – он видит не стену моей лавки, а ту роскошную, холодную спальню, где маленькую Вайду насильно поили горьким зельем.

- В тот день, когда я сбежала… – голос мой дрогнул, но я продолжила, – они объявили мне, что выдают замуж. За графа Мортона. Ты, наверное, слышал о нем.

- Садист. Старый развратник, – коротко