Должница Генерала. Служебный роман - Стелла Юсупова

замираю с кипятком в руках. Так откуда эта дурацкая смс? Кто мог знать? Кирилл отомстил так за отказ? Не верится, слабо для мужика… Если он друг Беркута, то точно не такой масти… Дашка? Нет… Она открытая, искренняя. Если бы её взбесило то, что мы были вместе, сразу бы сказала в лицо…

— Так есть или нет?

Я отворачиваюсь к окну.

Глубоко вздыхаю.

— Сама не знаю, Лид…

— В смысле? — не унимается коллега, — не знаешь- это как? Между вами что-то было? Секс был?

Я ничего не отвечаю, но она словно бы считывает по взгляду. Хитрюга.

Присвистывает.

— Ночевала у него?

Я киваю.

— Капец… — выдыхает теперь она. Не понимаю, в ее голосе сейчас восхищение или сочувствие…

— Кать, ты уверена, что снова не обожжешься? — спрашивает теперь искренне.

Давит на самое больное.

Я и сама об этом думаю эти дни нон-стопом. Уверена я? Совсем нет. Даже сказала бы, что уверена в обратном…

— Я просто спрашиваю, потому что у самой все через одно место. Сама знаешь… Один женатик сменяется другим. Больно это, Кать… Каждый раз влюбляться, надеяться, а потом… падать и разбиваться… — мы находим глаза друг друга. Пронзительно и искренне сейчас, — если даже мне больно, то уж тебе… Тебя, вон, как даже брак законный размазал, а что говорить про отношения с таким, как Беркут? Он явно не из тех мужчин, кто с девичьими сердцами будет церемониться…

— Я хочу уволиться, — тихо говорю подруге.

— Зачем? — спрашивает она удивленно, — ты чего? Всё совсем худо, да? Он пропал сразу после секса? Больше не писал?

Я не хочу ей ничего отвечать. Но даже если бы хотела, осеклась бы. Потому что в этот самый момент перевожу газа на дверной косяк и вижу там стоящего и греющего уши одного из Андреев. Тех, что двое из ларца- одинаковы с лица…

— Опять трепитесь на работе, клуши? — грубо врывается он в разговор, сразу переходя в наступление, — кот из дома-мыши в пляс?

— А ты что, надзиратель что ли новый? Тебе какое дело? — осекает его Лидка. Но в то же время, от греха подальше быстро уходит на кухню, моет кружку и ставит в сушилку, ретируясь из пространства приемной.

Все это время Батхед жжет меня глазами.

— Тебе чего? — огрызаюсь теперь уже я.

— Да вот, — усмехается от жестко, проходит в комнату, — смотрю на тебя, думаю, ты дурой только претворялась или все-таки малохольная?

— Андрей, заканчивай мне хамить! — резко срываюсь я, поднимаясь со студа, — это дебильно и неоригинально! Если хочешь ужалить за то, что я тебе на фиг послала, то…

— А Беркута не послала, да? В этом был расчет? Губа не дура, оказывается. Сначала когда мужики с базы болтали, что у тебя с шефом какие-то переглядки, не верил, а потом справки про тебя навел, все понятно стало… Ты у нас, оказывается, по директорам специалистка… Подстилка начальников да? Любишь, чтоб на рабочем столе тебя трахали?

Он бесстрашный что ли? Подходит так близко, что я даже опешила от такой дерзости. Отступаю на пару шагов назад.

— Сучка, курицей притворяющаяся… Только Беркут не Бестужев твой лошара. Он тебя поимеет и вышвырнет, шкуру… Хоть ты к нему в дом и заползла.

— Заткнись, Андрей, и отойди! — пытаюсь звучать убедительно, но не получается. Он громила, наступает на меня, глаза какие-то стеклянные. Что это с ним такое? Он же не влюбленный Ромео с разбитым сердцем… У нас с ним толком-то даже флирта не было…

— А то что? Еб. рю своему пожалуешься? Та кон в отъезде, да и не уверен, что будет за тебя впрягаться… Он к вам относится, как к сливным бочкам. Дура ты, Катька. Думал, может ты хоть поумнее будешь. Предыдущая-то просто пустая соска была, ты-то вроде обычная баба, но, видимо, вам мозги на одной пилоферме набивают… — я вжата им теперь в стену. Даже дышать нечем. От страха какого-то внутреннего даже не могу на помощь позвать, да и только сейчас к ужасу своему увидела, что он закрыл за собой дверь… Интересно, на замок? — Ты мне должна, гадина! Это из-за тебя меня так унизил он при всех мужиках! На хер послал! Отправил машины сторожить, отстранив от себя. А я вообще-то спецназовец. У меня военная подготовка, а ты…

Поднимает руку, словно бы собирается замахнуться. Жмурюсь…

— Придется долг отдавать, Катенька, — кладет тяжелую руку на плечо, сжимает.

— Какой долг, Андрей, что ты несешь?! — пытаюсь собрать хоть какие-то крупицы его здравого смысла.

— Это тебе за Алинку, — хватает меня резко за талию и поднимает, швыряя на стол, — он её тут, а я тебя!

— Пусти, — получается хрипло, отчаянно, но в то же время так тускло-пискляво от страха! Как в кошмарном сне, когда хочется заорать, а не получается.

Начинаю яростно брыкаться, выворачиваться, все впустую. Эта скала намертво гвоздит меня к рабочему столу, с которого уже слетели и рассыпались по полу документы, ручки, папки.

Я сильно жмурюсь, когда слышу страшный грохот.

Распахиваю глаза и вижу словно бы со стороны, как к нам быстро подбегает Беркут и яростно отшвыривает этого амбала от меня.

Глава 32

— Все нормально с тобой?! — режет меня быстрым вопросом.

Я киваю растерянно, все еще ошарашенная произошедшим.

— Живо иди в мой кабинет! — приказывает он в то момент, когда отцепляет от меня Андрея, швыряя его о ближайшую стену, как мяч.

Я машинально повинуюсь приказу, тут же срываясь с места и сильно жмурясь, когда слышу за спиной грохот и мат.

Меня трясет. Слезы без контроля льются из глаз.

Стыдно, неправильно, ужасно…

Это он, получается, писал эти гадкие сообщения…

Но обидно даже не за это. И даже не за то, что моя связь с Беркутом в итоге-таки стала объектом всеобщего достояния.

Мне страшно. Страшно за то, что моя жизнь, вроде бы хоть как-то устаканившаяся, снова перевернулась с ног на голову.

Страшно, что Лидка права. Я и сама думаю точно так же. Я и Беркут. Ну это же нелепость… Это только в глазах наивной хорошей девочки Дашки кажется нормальным… Мы с ним разного поля ягоды. Он искушенный и пресыщенный. Я… Что я… Обычная…

Панические мысли одна за одной бьют обухом по голове. Что там происходит? Что будет? Стою у окна и без смысла смотрю на большой шумный город внизу. Холодно и пасмурно. Обнимаю себя руками, но согреться не получается…

— Катя… — слышу окрик в спину и только сейчас поворачиваюсь на дверь, возвращаясь к реальности.

В кабинет, громко