Должница Генерала. Служебный роман - Стелла Юсупова

свободы. А мне эта свобода на хер была не нужна. Просто бабы правильной не было рядом после Машки. Сотни были мимоходных, а той, которую хотелось бы задержать не только в своей спальне, а еще лучше- в гостиничном номере, но и в сердце, не было…

Знаете, в чем самый нелепый парадокс? Ты взрослеешь, становишься богатым, успешным, удачным, люди почему-то думают, что у тебя выбор баб- миллионы, с каждым годом только больше, а вот нет… Молодую дурочку не хочется, когда ты старше становишься. Разве что на раз. Скучно с ней. Опытную лярву- тоже на разочек, чтобы прокатить пару раз и потом отправить до двери. А та, кто реально интересует, от которой прет, которая про союз, а не про спаривание — уже давно занята и с детьми…

Вот так и шел по жизни один. Равнодушный. Пустой. Бессмысленный. Просто машина для заработка денег.

А потом случилась Катя.

Спросите меня, чем подкупила эта девочка, чем захватила меня- толком ведь и не сформулирую…

Красивая? Красивая. Да только что такое красота? Кто определил эти понятия? Другие тоже красивые, тоже цепляли, так почему от нее так прет?

Умная? Скромная? Порядочная? Сексуальная?

Блин, можно придумать сто тысяч характеристик того, почему зациклился на ней, и все равно ответа точного не будет.

Потому что у таких вещей точных ответов быть не может. Потому что натуральная, естественная, искренняя. Потому что она женщина. Ее хочется видеть на кухне. С ней хочется шушукаться в постели. Думать о будущем. Иногда просто рядом лежать и молчать… С ней хочется рядом быть просто мужиком в растянутой любимой футболке. С ней можно рядом расслабиться…

Вот только чего хочет сама Катя? Робкая, скромная, влюбленная. Да-да, влюбленная… Она же как на ладони. Я чувствую ее чувства ко мне. Только в ее случае ни хера это не повод бросаться с головой в отношения. Обожженная она. И я все никак не могу понять, как мне ее вылечить…

Мне казалось, у меня дома, наконец, сломалась эта стеклянная стена, что она раскрылась, поняла меня, но нет…

Катька напряглась и залезла обратно в свой панцирь еще в машине, когда вез ее домой, а потом и вовсе ушла в оборону, не отвечая на мои прямые доказательства того, что у меня с ней не на один раз.

Когда с утра после бессонной ночи в перелете шел на работу, уже знал, что увижу ее в полном раздрае.

Но не ожидал, что настолько…

Глава 31

Иду на работу, словно бы Жанна д'Арк всхожу на костер.

Еще у подъезда, как только вижу новехонький джип от Генерала, сверкающий в нашем сером убогом дворишке на отшибе города своей новизной и дороговизной, мне кажется, что даже дворовые кошки смотрят на меня со знанием и укором… Да что там кошки? Словно бы назло, в дверях из подъезда натыкаюсь на соседку-пенсионерку с седьмого этажа. Ну, так там роял флеш, что называется. Мало того, что женщину встретить на улице с утра- к плохому началу, так еще и с пустым ведром и… знанием всех последних новостей округи, так сказать, из первых уст и глаз. Она ж от окна не отходит. Наверняка, видела, как меня привозил Беркут…

Ну а что? Разве я правда не та, кем меня назвали в той гадкой смске? Чем я лучше, например, той же Алины, которая столько литров помоев сарказма в свою спину получила после ухода, что даже на меня полилось…

Когда от метро дохожу, наконец, до офиса, все тело горит. Интересно, щеки у меня сейчас пунцовые? Нет сил даже в зеркало посмотреть на свое отражение. Как-то совестно, неуютно.

Сижу в кабинете, с самого утра не высовывая носа. Самые плохие подозрения подкрепляет тот факт, что ни одна душа из бухгалтерии даже носа не показала… Такого не было ни разу! Мы сидим на одном этаже! Да они, зная, что Беркут будет только ко второй половине дня, уже бы сто раз пришли бы чай погонять, а тут…

Не выдерживаю напряга. Первая пишу Лидке. На худой конец, она сама не святая…

— Сходим на обед? — отправляю и замираю.

Читает, молчит.

Минут двадцать, не меньше.

За это время я уже потеряла от нервов и стыда лет пять своей жизни и три раза переписала заявление об уходе. Нет, не смогу больше здесь работать... С этими шепотками в спину- точно не смогу…

— Ну, привет, роковуха, — вдруг слышу знакомый голос приятельницы в дверях.

За секунду ощущаю облегчение, когда не вижу на ее лице ни осуждения, ни обиды за возможно сорванный вечер в клубе.

Ведь я не знаю, чем там все закончилось… И ей даже не перезвонила- Беркут настолько взял меня в оборот во всех смыслах, что банально не было времени и мысли совсем не о том были…

— Я уже поела, если честно. Мать приехала погостить, с собой дала контейнеры. Но вот чаем если напоишь, буду рада…

— Ну что, рассказывай, — обращается ко мне спустя десять минут, сжимая в руке кружку со свежезаваренным черным чаем с бергамотом. Держим специально для гостей Беркута. Больше никто такой здесь не пьет, а по обычным случаям я для девок не разбазариваю провиант компании. У нас и так свой уголок со всеми возможными формами перекуса за счет фирмы. Тимур в этом плане ни на что не скупится…

— Ты о чем? — говорю чуть подрагивающим голосом.

— Дурочку не строй из себя, Кать. С Беркутом у тебя что? Что в клубе произошло? Это правда, что Беркут тебя оттуда уволок? Чуть с Кириллом не подрался? По крайней мере, он вернулся таким накрученным, что черт лысый. Начал наезжать на меня, что мол я не сказала, что шеф на нее глаз имеет… А я словно бы знала… Ты ж тихушница…

Тру устало переносицу. Все, возможно, не так страшно, как я думала… Есть надежда, что всеобщий игнор-просто совпадение…

— Ты кому-то говорила об этом на работе? — спрашиваю тихо и опасливо.

Лидка крутит у виска.

— Ну я ж не тю-тю… Самоубийством поканчивать пока не собираюсь… Если и правда что-то между вами есть, то уж точно не стану первоисточником сплетен…

— Спасибо, я это ценю…

Лидка прыскает.

— Да не, ты че. Я не ради тебя. Про тебя как раз я бы с кайфом посплетничала. Особенно какой-нибудь крыске-Лариске с ее понтами и грубостью. Я Беркута боюсь. Он за длинные языки репрессирует, так что…

Я задумчиво