Должница Генерала. Служебный роман - Стелла Юсупова

— Тихо… — берет пальцами за подбородок, заглядывает в глаза, — он дурак… И пусть живет со своими говновыбором мне на радость… Не заслужил он такую шикарную женщину. И не разглядел… Назвать тебя непримечательной мог только такой кретин, который единственное, на что по жизни был способен- выучить четыре закона и бумажки строчить. Он и адвокат-то посредственный… И вообще, Кать… Серьезно?! Ты сидишь на мне полуголая и мы обсуждаем Бестужева? Ну-ка, слушай меня, красивая, — хватает за талию и вжимает в себя, — с этой минуты все, что связано с этим хреновым Бестужевым, остается в прошлом, усекла? Вернемся в город, когда вещи будешь собирать, чтоб выкинула все, что купила при нем, понятно?

— Зачем собирать вещи? — не понимаю я…

— Ко мне переедешь. Что непонятного, Кать…

Я тяжело вздыхаю. И сладко, и боязно… Волны возбуждения от очередной его грубой команды, которая по идее должна меня бесить, проходят по всему телу.

— Может не спешить…

— Куда уж медленнее…

Целует в шею так, что у меня глаза закатываются, как вкусно и сладко.

Мда, Катька. А ты испорченная горячая штучка, оказывается…

— Ну… тогда можно начать уже сейчас… — шепчу ему в шею. Вдруг проснулось какое-то дикое, непреодолимое желание накалить атмосферу между нами еще сильнее…

— В смысле?

— Этот купальник был им куплен для нашего медового месяца…

Беркут на секунду даже замирает. А я… Я покрываюсь тонким слоем инея даже в горячей воде… Мда, накалила атмосферу, блин…

Капец..

Просто слов нет…

Если кто бы хотел увидеть взрыв ядерного реактора, то вот он… Передо мной… Это не пожар, мать его! Это настоящая ядерная зима!

— То есть ты сейчас лежишь со мной в купальнике, который Бестужев тебе купил для того, чтобы…

— Тимур… — пытаюсь я успокоить его, мысленно коря себя за то, что сморозила лишнее, — тише… Просто… Это единственный мой купальник и ы сказал его надеть…

Он рычит. Вскрикиваю, не успевая даже вовремя среагировать на его действия- он разрывает тонкие тесемки ткани и срывает ее с меня- и трусики, и лиф.

Хватает жестко за бедра, поднимает из воды и несет в дом.

Прямо мокрые оказываемся на кровати.

Оба глубоко и рвано дышим.

Он снова хватает за подбородок, впечатывается в меня жестким поцелуем, вгрызается.

Перед глазами аж чернеет, как внутри все кипит…

— Начнем избавляться от этого г… на с понедельника, Катя. С утра поедем и заменим тебе фамилию…

— Тимур, нет! — выхожу из морока страстного наваждения, — я не станоу снова Курятниковой! И не проси…

— Нет, Катя. Курятниковой ты не станешь… Пора заканчивать с разводом домашней птицы в нашем орнитологическм центре… — усмехается хрипло, — у меня там вообще-то только хищные дикие виды… Будет Беркут, короче.

— В смысле? — отодвигаюсь я от очередных его наигоряченных поцелуем, которыми он покрывает каждый сантиметр моего тела.

— В прямом… Берешь мою фамилию, переезжаешь ко мне, принадлежишь мне. Все ясно? Или повторить?

Глава 34

И вроде бы все продумано, а я волнуюсь до невозможности…

Очень хочется, чтобы все было идеально для Него…

И хотя сам Тимур настолько пренебрежительно относится к собственному празднику, что даже слушать ни раз не захотел о ходе подготовки, я очень хочу, чтобы ему и его близким все понравилось… Я душу вложила в это мероприятие. И сама получила искреннее удовольствие от хода подготовки и организации.

— Кать, иди уже переодевайся, — дергает меня за рукав Даша, когда я в сотый раз собственноручно поправляю цветы в вазонах и смотрю, чтобы приборы на столах лежали с идеальной математически-графической точностью.

— Да-да, бегу! — хватаю глазами время и начинаю мысленно паниковать… Через десять минут на месте будет сам Беркут и вот-вот начнут приходить гости.

Сильно волнуюсь, сильно. Дело не только в организационном мандраже. Мы еще и немного повздорили перед выходом. Он не хотел, чтобы я ехала заранее и, как прислуга, занималась подготовкой вместо того, чтобы приехать с ним как его женщина.

В итоге спор перешел на повышенные тона. Я тоже, конечно, перегнула палку, накинувшись на него с обвинениями, что не стоило тогда вообще мне что-то поручать, если в самый ответственный момент он предлагает мне отпустить поводья.

Сжав челюсти, он-таки отпустил, но… Осадочек остался у обоих.

Тем более, что Генерал просто невыносим. Злопамятный, категоричный, властный…

Захожу в гардеробную, расчехляю платье и… ужасаюсь…

Вместо моего лаконичного скромного и удобного, которое я выбрала заранее, здесь сейчас какое-то платье с церемонии Оскар. Минимум для ковровой дорожки! Вот же Дашка! Зараза! Называется, попросила забрать ее из машины портплед с вещами!

Времени в обрез. Чертыхаюсь, понимая, что другого найти сейчас ничего не смогу. Выглядываю за дверь- коварной дочери Беркута тоже не видно…

Выдыхаю, скидываю с себя свою робу. Втискиваюсь в серебряное безобразие, которое облегает меня, словно бы вторая кожа. Снова чертыхаюсь, уже с использованием витиеватых матерных конструкций, когда вижу, какое у меня получилось непозволительно открытое декольте.

Дверь распахивается. В комнату впархивает неописуемо довольная Даша.

— И все-таки я талантище! Какую красоту сотворила! Тебе очень идет, Катя! А вот и туфельки для Золушки!

Она достает из массивного пакета бархатную коробку и вытаскивает оттуда и правда туфли мечты любой девочки.

— Твой папа меня убьет, ты знаешь? — выдыхаю я беспомощно, когда снова окидываю себя в зеркале неверящим взглядом.

Она хмыкает.

— А вот это вряд ли. Убьешь его ты… Знаешь, такое выражение на английском «dress to kill»- это сейчас как раз про тебя. Платье, чтобы убить. Вот на тебе как раз такое сейчас. Так, кое-чего не хватает, — с хитрой усмешкой Даша открывает свой клатч и достает оттуда ту свою красную помаду, которую она уже протестировала на моих губах.

Вернее, протестировал ее потом Беркут. На вкус… На глазах у Бестужева и его женушки.

— Ты офигенная, — с искренним восторгом произносит Даша, — кстати, папа уже приехал и ждет тебя…

Паника снова подступает к горлу. Почему так рано? Я думала, он подъедет позже…

Не дышу, пока иду наружу. Хочется, чтобы ему все понравилось. А еще хочется, чтобы он не убил меня за внешний вид… За этот месяц совместного проживания Беркут, как оказалось, тот еще ревнивый самец… Хотя кто бы сомневался…

Я вижу его издалека. Высоченный, спортивный, чуть тронутые сединой идеально подстриженные волосы и сидящий, как влитой, деловой костюм с серым отливом.

Он тоже выцепляет меня глазами сразу. Метко.

Голова покруживается от предвкушения нашей встречи. В нем и волнение и… непреодолимое