Дикорожденный - Перри Торани

пурпурной траве. У них была серая шерсть, слоноподобные туловища, только в два раза больше, и головы как у волов. Некоторые лежали на боку, купаясь в свете двух заходящих солнц под сине-розовым небом. Одно из них лениво повернулось к ним, безмятежно пережевывая пищу. Оно моргнуло всеми тремя парами глаз, прежде чем вернуться к еде. За ними раскинулся густой лес с деревьями такой высоты, что она не видела крон.

Это был не Марс. И, учитывая, сколько сотен часов документальных фильмов о дикой природе она пересмотрела, она знала, что это и не Земля.

— Думаю, мне пора идти, — сказала она, пытаясь выбраться из кровати. Ее конечности запутались в простынях. Она забилась с криком, пытаясь освободиться.

— Будь спокойна, Шоунора. — Айрик бросился к ней. Он распутал одеяла, но продолжал плотно удерживать ее за ноги. — Куда идти?

Нора резко повернула голову к двери. Краем глаза она заметила, что он проследил за ее взглядом.

Он зарычал — хищник, почуявший, что его добыча вот-вот сбежит.

Прежде чем она успела попытаться, Айрик вскочил на кровать, натянув простыню поверх нее. Койка прогнулась под его весом. Он прижал ее к матрасу, натягивая ткань: его кулаки уперлись по обе стороны от ее плеч. Его колени находились по бокам от ее бедер, всё его тело изогнулось, запирая ее в клетку под собой.

Ни одна часть его тела не касалась ее. Ему это и не требовалось, потому что она покорилась ему меньше чем за секунду.

— Нет уходить от меня. Или ты умирать.

— У-умереть? — Она снова уставилась на свое отражение с широко раскрытыми глазами. Что-то бирюзовое мелькнуло за стеклом. Его шлем запотел от ее частого дыхания.

— Спокойна, — сказал он. — Я нужно это от тебя.

Жар исходил от него тяжелыми волнами. Она не знала, было ли дело в костюме или в нем самом, и имело ли это вообще значение, потому что этот мужчина был не просто инопланетянином, а убийцей, обладающим достаточной уверенностью, чтобы предупредить свою жертву.

— Х-хорошо, — выдохнула она. Только, пожалуйста, не используй свои зубы. Но вслух она этого не произнесла, не желая подавать ему идей. — Я никуда не пойду.

— Я не делать тебе больно. Верить?

— Да, — прошептала она, и новые слезы защипали глаза.

Он тихо фыркнул.

— Ты хватит делать больно тебе.

— Не буду. Я перестану.

Когда ей удалось замереть, он немного ослабил натяжение простыни в районе ее плеч.

— Безопасно, Шоунора. Тебе безопасно — со мной.

У нее вырвался всхлип.

— Айрик… этого не может быть.

— Это случилось.

— Айрик, пожалуйста. Мне нужно быть на Марсе. Ты можешь меня туда отвезти?

— Нет.

— Почему нет?

— Ты разбилась. Твоя машина… мертва. Сломанная.

Она открыла рот, но тут же захлопнула его, чтобы снова не разрыдаться.

Айрик оставался неподвижным. Терпеливым. Тихим.

— Как я сюда попала? Это ты сделал? Ты привез меня сюда?

Его плечи поднялись и опустились с тяжелым вздохом.

— Нет. — Он посмотрел в сторону, словно подыскивая слова.

В ушах Норы так сильно звенело, что, даже если бы он заговорил, она бы не услышала. В голову пришла ужасная мысль.

— Как я тебя понимаю? — Она рывком высвободила руки из-под простыней и вцепилась в свои уши. — Ты, блядь, имплантировал мне что-то?

Одна огромная рука перехватила оба ее запястья, прижав их над ее головой.

— Хватит делать больно! — Айрик слегка навалился на нее своим весом, не давая брыкаться. — Я сказал — тебе безопасно. Я ничего тебе не делать. Я нашел тебя, но твоя жизнь — почти уйти. Я держу ее остаток со мной.

Какой бы механизм ни позволял ей слышать его изнутри шлема, он также передавал его собственное частое дыхание.

Он крепче сжал хватку.

— Я знаю ингелеш. Буквы тоже. — Он кивнул в сторону стены, где написал свое имя. — Я не мочь заставить твои глаза видеть то, чего нет.

Его имя всё еще светилось на стене, написанное со слишком закрученными хвостиками — так пишет тот, кто знает буквы, но не очень хорошо.

— Ладно. Я понимаю. Извини…

— Я освобождать тебя сейчас. Ты хватит делать больно.

Нора сглотнула и кивнула.

— Говори да.

— Д-да.

Его рука дернулась раз, затем другой. Он отпустил ее, но его колени по-прежнему удерживали ее бедра.

Она скинула с себя одеяла, жадно хватая ртом воздух.

Он напрягся.

— Хватит с быть испуганной, — сказал он, и его голос смягчился. — Я не… ангел.

— Что?

— Твой… — Не найдя подходящего слова, он указал на ее грудь.

Крест Джо поблескивал на ее груди во всем своем кричащем великолепии.

Подбородок Норы задрожал. Каждое слово, сказанное этим мужчиной, было правдой, какой бы невероятной она ни казалась. Она не умерла. Возможно, прекрасный ангел, который теперь исчез, ей просто приснился — скорее всего, видение было последней попыткой ее разума успокоить ее. Ее саму едва не убили уже несколько раз. Джо чуть не погубил ее этим снотворным. Очевидно, он вколол ей слишком много — или, наоборот, недостаточно. Даже сейчас ее разум плавился и искажался от осознания того, что он, вероятно, мертв. Как и Лоретта. Как и все остальные на «Абеоне».

Доказательством всего этого был Айрик — инопланетянин! — который обращался к ней отрывистыми фразами, открывая ей мир, который она не имела права видеть.

Она сорвала с шеи ожерелье, швырнув его так далеко, как только смогла.

Улетело оно недалеко, приземлившись где-то рядом со стопками ее еды.

— Я в это не верю, — сказала она, вдавливая основания ладоней в глаза. — Кто-то дал его мне, чтобы защитить, кажется. Не сработало. Теперь он, наверное, мертв.

И всё же ей не хотелось в это верить. Она лежала в комнате мужчины-инопланетянина, надеясь, что с ее дядей всё еще каким-то чудом всё в порядке. И хотя Джо едва не убил ее в своей ошибочной попытке искупить собственное чувство вины, она представляла себе, как он прямо сейчас сидит на своем табурете в шлюзе челнока для экипажа и щелкает по клавишам, пытаясь выяснить, куда, черт возьми, она подевалась. Может быть, к этому моменту служба безопасности уже скрутила нарушителей и восстановила порядок. У Лоретты наверняка появятся свежие сплетни, и она будет с нетерпением ждать возможности вывалить их на Нору при первом же удобном случае.

Айрик слез с койки и долго стоял рядом с ней. В комнате стало прохладнее, но, возможно, это было связано лишь с тем, что от него больше не исходил жар.

— Тебе безопасно, — сказал он, прикоснувшись к своему сердцу, указывая на ее ожерелье. Его голос прозвучал почти нежно. —