Дикорожденный - Перри Торани

— Нет, — сказал он, поднимаясь. — Ты испугана. Лучше тебе не видеть меня. Сейчас время есть. Ложись в мою кровать.

Нора удивленно моргнула.

— Мне и здесь нормально. Я всё еще плохо себя чувствую, и мне не хочется, чтобы меня снова стошнило…

Двигаясь с головокружительной грацией и скоростью, Айрик подхватил ее с пола. Его крепкие руки баюкали ее, как младенца: одна под коленями, другая за спиной.

— Я сказал один раз: я хотеть тебя в моей кровати. — Он опустил ее в центр койки, затем сунул ей пакет с едой, оставшийся с прошлого раза. — Сидеть. Хорошо. Не на твердом полу. Теперь я говорить: ешь.

Она посмотрела прямо на него. Может, он и не собирался ее убивать, но всё равно был слишком груб. И как она вообще могла подумать, что этот мужчина — ангел?

Скрестив руки на груди, он низко склонился над ней, заставляя вжаться в стену.

— Норашоу, ты — моя. Тебе безопасно. В моей кровати ты будешь есть. Твое сердце слабое и голодное. Скажи мне, что тебе нужно. — С каждым предложением он наклонялся всё ближе, и было неясно, осознает ли он, что делает.

Чувствуя, что происходящее не совсем реально и что, возможно, было бы лучше, если бы лекарство ее убило — шанс всё-таки был, — Нора ответила:

— Мне… э-э… мне нужна вода. И всё.

Он принес ей еще две бутылки, так что теперь их стало три, и выстроил их в ряд на кровати.

— Хватит?

— Д-да.

— Тогда используй это, — скомандовал он, ставя перед ней стальной поднос, как в столовой. Когда она не пошевелилась достаточно быстро, он схватил поднос, шлепнул ей на колени и бросил сверху пакет с едой, заставив ее вздрогнуть.

— Подожди…

— Сейчас. Ешь.

Дрожащими руками Нора попыталась разорвать пакет. Она быстро сдалась и пустила в ход зубы. Содержимое вывалилось на поднос. Заметив единственную съедобную часть — питательный батончик с яблоком и корицей, — она зажала его между бедрами, чтобы согреть. Этому трюку ее научил отец, когда они как-то раз ходили в поход, и он работал лучше, чем термопакеты.

Айрик возвышался над ней, склонив голову набок, как собака, пытающаяся понять смысл загадочного человеческого ритуала. Когда он, видимо, убедился, что она продолжит без дальнейшего принуждения, он отвернулся и подошел к небольшому столу в углу комнаты.

Он скрестил руки, потом опустил их.

Отлично. Он напуган так же, как и я.

Он повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как она проливает воду на себя и на его постель. Он резко отвернулся, сжимая и разжимая кулаки. Наконец, он достал с полки небольшую книгу и сел на табурет рядом со столом.

Наверное, он считает ее варваркой: заливает водой его постель, пока смешивает компоненты пайка — отвратительный куриный суп, в котором, она точно знала, будет склизкая лапша. Она рукавом промокнула воду с его одеяла, затем запечатала пакет и положила сверху термопакет, чтобы он согрелся.

Пока она ждала, в животе заурчало. Айрик листал страницы, водя пальцем по строкам. Она была загипнотизирована, наблюдая, как этот длинный серый палец с черным ногтем скользит по странице во время чтения. У мужчины из ее снов тоже были черные ногти.

— Ты тот самый ангел, что был раньше? На тебе не было шлема, когда я впервые очнулась.

Его палец замер на середине страницы.

— Нет, — сказал он. — Не говорить. Плохое слово.

Она фыркнула.

— Это не плохое слово…

— Ешь.

Нора нахмурилась.

— А ты будешь есть? Эти пайки нужно разогревать, иначе они слишком мерзкие…

Он захлопнул книгу и повернулся к ней.

— Я сказать: ешь. Не говори.

Ее охватило раздражение. Он только что сообщил ей, что она потерпела крушение на чужой планете, и ни один из них не знает, как она здесь оказалась. Он хочет, чтобы она заткнулась и съела свою порцию, как хорошая девочка. Да, она умирала с голоду, но дело было не в этом.

— Разве мне нельзя задавать вопросы? Я ценю, что ты пытаешься помочь, но я, блядь, немного ошарашена…

— У меня нет слов… ошарашена. И… блядь.

— Ох… забудь. — Она опустила взгляд, уверенная, что даже в темноте он заметит ее румянец.

Он наклонился вперед, опираясь локтями о колени, и повернул голову вбок, словно пытаясь лучше ее расслышать. Указательный палец его правой руки дергался, выбивая неровный ритм по тыльной стороне руки в перчатке.

— Твое сердце всё еще неправильно, — сказал он.

— Ох… ты его слышишь? Ты отстукиваешь то, что слышишь, чтобы показать мне? — Потому что если так, то конец ближе, чем она думала.

Его рука замерла, затем сжалась в кулак. Он откинулся назад, спрятав кисти под мышки и скрестив руки на груди.

— Ты хотеть говорить. Я дам это тебе. Куда ты идти? — Он указал на небо. — До… крушения.

— Марс. Исследовательская колония «Вальхалла». Ты знаешь о ней?

Он молча смотрел на нее.

— Так я и думала. И… мой корабль, который разбился, — он полностью уничтожен?

— Да.

— Я могу на него посмотреть?

— Нет. Слишком близко к воде.

Желудок Норы сжался.

— К какой воде?

— Большая вода… океан.

Ее взгляд метнулся к двери, словно волны уже просачивались внутрь, прямо как в ее кошмарах.

— Он упал в океан? Мы рядом с океаном?

Стул Айрика скрипнул, когда он подался вперед.

— Близко, но не так близко. Твой корабль всё еще там, но я не пущу тебя идти. Твои вещи — я принести сюда.

Она выдохнула, благодарная за его странные, пусть и немного пугающие слова, и за то, что он вернул стене ее первоначальный вид, избавив от риска увидеть хотя бы одну волну.

Еда была еще тепловатой, а питательный батончик пока не стал достаточно мягким.

Нора закрыла глаза, задаваясь вопросом, стоит ли вообще задавать следующий вопрос.

— Что со мной будет? Полагаю, ты не сможешь отправить меня обратно, если даже не знаешь, блядь, где находится Марс. — Она потерла ноющую шею — то место, куда Джо сделал укол. Неужели это снотворное заодно сделало ее еще и до глупости покладистой?

Айрик наклонил голову, обдумывая ответ.

— Теперь ты — моя. Позже тебя заберут — будешь принадлежать Вейнари. Они будут наблюдать за тобой.

Она прижала руку к колену, которое само по себе начало подпрыгивать.

— Вейнари? Это твоя родная планета?

— Нет. Воракон — это мир. Принадлежит Вейнари. Как и здесь. Как и всё.

— А ты принадлежишь Вейнари?

Она услышала,