Дикорожденный - Перри Торани

земного древнеримского бога войны. Незаконные термины взяты из человеческих текстов. Включение таких терминов сделано исключительно ради точности и не подлежит повторению или записи без прямого разрешения Вейнари.

Затем он ввел «Вальхалла».

— Чертог павших воинов, царство скандинавских богов. Согласно земной мифологии — огромный зал в Асгарде, куда после смерти попадают души воинов, павших в бою, в ожидании Рагнарека — катастрофической битвы, которая приведет к гибели богов, разрушению мира и его последующему возрождению из пепла. Место для пиров, возлияний, сражений и наслаждений.

Он не сдержал тихого смешка. Вальхалла казалась идеальным местом для Торрена, если бы только для этого ему не нужно было пасть в бою.

Кресло Айрика скрипнуло, когда он повернулся в сторону темного коридора, представляя спящую в его постели Нору. Она сказала, что не «верит», и хотя он не знал, что именно это означает, он предположил, что она отвергает все суеверия. Она с таким рвением сорвала с себя ожерелье, словно ей была невыносима даже мысль о том, что оно касается ее кожи.

Должно быть, у нее было повреждение мозга, раз она думала, что направляется в такое место.

Утренний свет в полную силу прорвался над горизонтом. Кожа зудела от слишком долгого пребывания в костюме.

Айрик тихо проскользнул в свою каюту. Нора всё еще спала; ее губы были приоткрыты, одеяло сброшено на пол. Щеки порозовели, и он вспомнил, как ее лицо заливалось краской во время разговора. Каждый раз, когда это происходило, внизу живота разливалась горячая пульсация. Цвета ее лица завораживали. Даже сейчас он не мог не задержаться взглядом.

Удовольствия плоти не были ему чужды — он был невольно просвещен Торреном, который часто разглагольствовал о своих победах за пределами миров. И Айрик уж точно не нуждался в сексуальной разрядке. Как и все граждане Вейнари, он имел доступ к роботам для биологической разрядки, созданным для удовлетворения более примитивных потребностей тела. Это была обычная и допустимая практика, пользоваться ими разрешалось даже моразирам. Жажду прикосновений и размножения было не так легко контролировать, как слова. Некоторые модели, балансирующие на грани того, что Вейнари могли позволить, не переходя в категорию чистого удовольствия, были неотличимы от человека до тех пор, пока не открывали рот и не выдавали базовые фразы, запрашивая инструкции о желаниях пользователя. Они выпускались во всевозможных вариациях и видах.

Айрик всегда заказывал неприметных: с базовым строением тела и без функции речи. Никаких лиц, никаких систем нагрева. Лишь быстрая, молчаливая разрядка.

Полная противоположность Норе, чье имя даже звучало красиво.

Прежде чем отправиться в душ, он накрыл ее тело одеялом и мимолетно коснулся ее щеки. Просто чтобы убедиться, что она жива, разумеется.

Теплая, сухая. Сердце подпрыгнуло к горлу, почти радостно. Он отступил.

На корабле было не так много вещей, которые она могла бы сделать без него, если проснется до того, как он закончит мыться. Его оружие было заперто в шкафах в коридоре. Он не думал, что она сможет совладать с дверными замками: на ее корабле всё еще были ручные рычаги и задвижки, и она наверняка запуталась бы, пытаясь разобраться с панелями управления.

К тому же он предупредил ее, чтобы она не уходила, и она согласилась, повторив его слова, чтобы показать, что поняла. Земля отравлена. Она умрет. Ни одно существо не стало бы так безрассудно искушать смерть, будучи раненым.

Айрик вошел в душевую кабину. Прохладный воздух овеял зудящую кожу, пока он стягивал костюм, складывал его и помещал в гигиенический шкаф для автоматической очистки. Когда он включил воду, внезапный жар обжег его, напомнив о розовом румянце на щеках Норы. Член наполовину затвердел.

Не лучше дикого зверя, за которого меня и принимают, — тянет к раненой добыче.

Реакция тела спала, и теперь его захлестнуло отвращение к самому себе. Он со злостью ударил по значку холодной воды на регуляторе температуры. Ледяная вода обрушилась на него, пока он тер себя жесткой очищающей мочалкой.

Ты заслужил это.

Мочалка упала на пол, пальцы онемели. Дрожа, он прислонился лбом к металлической стене, позволяя воде смыть всё дочиста.

Ему нужно было лишь сохранить жизнь этому человеку до прибытия спасателей. А потом она станет собственностью Вейнари. Нора больше не будет его заботой. Любые мысли о ней канут в небытие, куда в конечном итоге отправлялось всё хорошее в его жизни.

Глава 15

НОРА

Нора резко проснулась, гонимая острой нуждой опустошить полный мочевой пузырь.

Солнечный свет освещал коридор прямо за дверью.

Имя инопланетного мужчины — Айрик — всё еще светилось на стене перед ней.

Блядь… Значит, всё это не было сном.

Желудок сжался, когда до нее дошло леденящее душу осознание: должно быть, она проспала всю ночь в кровати Айрика. Он спас ее, принес на свой корабль и дал укрытие. А в качестве благодарности она вышвырнула его из его же комнаты и кровати.

Меньшее, что она могла сделать, — это не обоссать ему пол. К тому же, ей не хотелось выслушивать его потусторонние насмешки.

Проглотив смущение, она сползла с кровати и нерешительно перенесла вес на больную ногу. Было больно, но не настолько невыносимо, чтобы она не смогла дойти до уборной.

Нора уже собиралась повернуть задвижку, когда услышала неровное журчание воды из-за двери душевой.

Неужели Айрик принимал душ? Сквозь металлические рейки двери не пробивалось ни лучика света, но вода плескалась с характерным звуком, омывая крупное тело. Наверное, в темноте ему было комфортнее всего. Подгоняемая любопытством, она подошла к двери и подалась вперед.

Как он выглядит без костюма? Весь ли он каменно-серый, как его рука?

Она осеклась, подавшись вперед, и в горле встал ком стыда. Что, блядь, она творит? Айрик ясно дал понять, что не хочет, чтобы на него смотрели.

Неприятное давление между ног усилилось — мочевой пузырь требовал немедленного опорожнения.

Ты правда хочешь обмочиться на полу у парня, который «ломает планеты»?

Нора отшатнулась от двери душевой и поспешила в узкий коридор. В одном конце стояло большое кресло. Должно быть, кресло пилота, предположила она. Лобовое стекло было разбито, что обнадеживало: значит, воздух здесь пригоден для дыхания. В другом конце находилось большое прямоугольное углубление в стене с еще большим количеством реек — возможно, выходной трап.

Хотя корабль Айрика выглядел куда менее впечатляюще, чем она ожидала от космических инопланетян, каждый из сорока трех шагов к главной двери отдавался мучительной болью.

К тому времени, как Нора добралась до того, что, как она надеялась, было выходом, она