Его сводная победа - Анна Веммер

– Что ж, попалась. Мне снился мой парень, и я, видимо, слишком наслаждалась сном.

А вот Марк не умеет сдерживать эмоции. От неожиданности его лицо вытягивается.

– Парень? С каких это пор у тебя есть парень?

– Ты ни разу не спрашивал. Я – актриса, модель, блогер и чемпионка мира. Конечно, у меня есть парень. Он играет в НХЛ и часто в разъездах, но как только появляется возможность – прилетает ко мне. Мы снимаем номер в отеле и долго занимаемся любовью. Так долго и так много, что воспоминания об этом даже снятся.

Кажется, я немного перегибаю палку, потому что зрачки Марка темнеют. Он делает шаг ко мне, но замирает, будто передумав… делать то, что собирался.

– А твой парень видел ролик, как ты пьяная сосешься с парнем твоей заклятой подружки?

Мне хочется его ударить.

Нет!

Мне хочется вцепиться ему в лицо и заставить забыть о том, что он сейчас сказал.

Но я не опущусь до физического насилия. Я тоже умею делать больно словами.

– Осторожно, Марк. Если я расскажу папе, что ты ко мне пристаешь, заставляешь раздеваться и спать в твоей постели… как думаешь, что он подарит тебе за совращение сестрички? Пони?

Некоторое время он молчит. Смотрит задумчиво, изучающе, будто пытается понять, о чем я думаю. А потом молча уходит, оставив меня в звенящей тишине, наедине с отвращением к тому, какой я незаметно для самой себя стала.

Я опускаюсь на стул, сжимая букет так сильно, что лепестки осыпаются на пол.

Иногда победа заканчивается не цветочной церемонией, а слезами.

Глава 31

От себя не убежишь

Марк

Если я проведу в этом доме наедине с ледышкой еще хоть минуту, я сойду с ума.

К счастью, у меня есть вполне логичный и легальный способ свалить: тачка.

Я сажусь за руль и выезжаю с территории, наслаждаясь каждой минутой за рулем этой малышки. Но даже кайф от новой игрушки не может заглушить звонкий голос, который звучит в голове.

«Мы снимаем номер в отеле и долго занимаемся любовью. Так долго и так много, что воспоминания об этом даже снятся».

Она лжет, черт подери. Должна лгать. Нет никакого парня, я бы знал! Или есть? Я ведь никогда не интересовался. Ничего о ней не спрашивал. Залипал на фоточки в соцсетях, но ледышка – скрытная девица, поэтому ничего личного в ее аккаунтах нет.

Мысль о том, что ей снилось, как ее трахает какой-то урод с зарплатой в миллионы баксов и счастливой клюшкой, невыносимо бесит. А следом, каленым железом выжигая клеймо извращенца, вспоминаются ее слова.

Она моя сестра. Сестра. У нас общая кровь.

Я еду. Просто еду, без цели, без плана. Лишь по третьему кругу пройдя по тем же гвоздям – поцелуй, парень, сестра – я наконец решаю, где должен быть.

И сворачиваю на знакомую дорогу, ведущую к кладбищу. Паркуюсь, прохожу через ворота и иду по узким дорожкам, мимо могил, которые все как одна кажутся такими… чужими. А потом я вижу ее. Скромный памятник, на котором выбито ее имя. Я сажусь на холодную землю перед ним, чувствуя, как комок подступает к горлу.

– Привет, мам, – начинаю я, и голос звучит хрипло, как будто я давно не говорил. – Прости, что без цветов. Надо было заехать, но я, как всегда, думаю только о себе.

Я замолкаю, не зная, с чего начать. Но потом слова сами срываются с губ.

– Он нашел меня. Сергей. Мой… отец. – Я сжимаю кулаки и замолкаю, глотая воздух. – Я не знаю, что делать, мам. Я злюсь на него. Злюсь за то, что он не был рядом. За то, что ты одна тянула все. Но…

Я сжимаю зубы. Признаваться в этом непросто.

– Но я не могу устоять перед этим. Перед его деньгами, его заботой, этой… уверенностью, что у меня теперь есть будущее. Я знаю, что должен отказаться. Уйти с гордо поднятой головой, самому добиться успеха. Но он подарил мне машину… Знаешь, сколько раз я представлял себе, что у меня есть отец и что он дарит мне машину? Или берет с собой на рыбалку. Я знал, что такое бывает только в дурацких фильмах, поэтому просто мечтал. И вдруг все сбывается, и я не могу найти в себе силы, чтобы отказаться.

Я смотрю на памятник, как будто жду ответа. Но тишина вокруг только усиливает пустоту внутри.

– И еще… мне не стоит находиться рядом с ней. Ты была бы ужасно во мне разочарована, мам. Но я… кажется, я влюбился в сестру. Не знаю, как избавиться от этого чувства. Это какое-то безумие… Я думаю об этом, и меня выворачивает, но когда я думаю о ней, то забываю о том, что правильно. И это основная причина, по которой мне нужно уйти.

Может, это чувство послано мне для того, чтобы я понял, что в семье Серебровых мне места нет?

– Почему ты никогда не рассказывала мне о нем? – спрашиваю я, и голос дрожит. – Если бы ты была рядом, ты бы знала, что делать. Ты всегда знала.

Ветер вдруг усиливается, и я чувствую, как что-то падает рядом. Опускаю взгляд и вздрагиваю.

Ветка голубой гортензии.

Должно быть, сдуло с чьей-то могилы, но я все равно чувствую, как по коже проходится мороз. И не могу заставить себя оставить ветку здесь. Я делаю несколько неуверенных шагов в сторону, в попытке определить, откуда принесло цветок и вернуть его законном владельцу, но рядом нет никаких гортензий. Чувствуя, как тревога нарастает, я направляюсь к выходу. Хватит. Так недолго и впрямь сойти с ума.

Мне нужно отвлечься. Кофе. Да, кофе.

Я еду до ближайшей кофейни, паркуюсь и заказываю эспрессо. Горький, крепкий, у него мерзкий вкус, но зато он отлично перебивает горечь мыслей. И я даже немного расслабляюсь, но мироздание просто не может допустить, чтобы жизнь была спокойной хотя бы минуту, и посылает телефонный звонок. Из числа тех, от которых с первых гудков не ждешь ничего хорошего.

Незнакомый номер.

Я подношу трубку к уху.

– Марк? – Голос на другом конце провода холодный, деловой, смутно знакомый.

– Да. Кто это?

– Это адвокат Андрея. Мы встречались.

Мгновенно вспоминаю его. Высокий, тощий, с пронзительным взглядом и потрепанной папкой под мышкой. Он мне не понравился с первой минуты.

– Чего надо? – спрашиваю я, стараясь сохранить спокойствие.

– Вижу, ты теперь на новой машине катаешься, – продолжает он, и в его голосе слышится что-то…