Его сводная победа - Анна Веммер

Я сжимаю телефон так, что костяшки пальцев белеют.

– Еще раз спрашиваю: какого хрена тебе надо?

– Мне – ничего. А вот твоему другу нужны твое дружеское плечо и искренняя благодарность. Бабки, одним словом.

– У меня нет бабок.

Урод делано смеется.

– Ты в буквальном смысле на них ездишь!

– Это не моя тачка.

– Так сделай, чтобы была твоя. Неужели папочка не оформит на тебя подарок? Ну или пусть подкинет деньжат. От него не убудет.

– Да иди ты в жопу. От тебя тоже не убудет.

Раздается тяжелый вздох.

– И почему все всегда так сложно? Не стыдно, Марк Сергеич? Друзьям надо помогать. Особенно таким, как Андрей. Он вас от тюрьмы спас. Напомнить, кто должен был оказаться за решеткой?

Я чувствую, как кровь приливает к лицу.

– А напомнить, из-за кого я вообще вляпался в это дерьмо?

– А это уже несущественные детали, которые вряд ли заинтересуют господина Сереброва. Так что найди бабки, Марк. А иначе я расскажу твоему папочке о том, что его новообретенный сынуля – вор и уголовник.

– Знаешь что, – не выдерживаю я, – иди-ка ты. Еще раз позвонишь – я тебе руки вырву и в жопу вставлю. Будешь ходить и аплодировать себе за сообразительность, ясно?

– Ты уверен, что это мудрое решение? – его голос звучит почти насмешливо.

– Нет. Мудрым решением было бы послать вас с Андрюхой сразу, а я зачем-то этикет разводил.

Я бросаю трубку и едва сдерживаю ругательства.

Сажусь в машину, чувствуя, как мир вокруг начинает рушиться. Андрей. Тюрьма. Сергей. Элина. Все это сплетается в один огромный клубок, который я уже не смогу распутать.

Я еду, не зная куда. Просто еду. Но куда бы я ни поехал, от себя не убежишь.

Теперь, когда мне так нужен мир, который предлагает отец, я рискую его лишиться.

Глава 32

СереброваПозор

Я прихожу на ночную тренировку перед шоу как обычно, но с самого порога чувствую: что что-то не так. В раздевалке все шепчутся, переглядываются, а когда я вхожу, разговоры резко обрываются. Я пытаюсь поймать чей-то взгляд, но все избегают моего.

– Что происходит? – спрашиваю я у Кати, играющей фею-крестную.

Катя – тертый калач. Двукратная чемпионка мира, бронзовый олимпийский призер, трижды чемпионка страны. Она закончила карьеру лет двадцать назад, но до сих пор в идеальной форме. Не все молодые девчонки после завершения карьеры прыгают тройные, а Катя штампует их с поразительной легкостью.

Сейчас она смотрит с жалостью и мнется, как будто не знает, с чего начать.

– Эль, ты лучше сама посмотри… в чате уже есть.

Меня охватывает тревога. Наверное, в этот момент в глубине души я уже знаю, что произошло, просто не хочу верить. Может, из-за нового штамма ковида отменили все шоу? Или, как в прошлом году, на арене рухнула половина потолка по вине строителей, уронивших бетонную плиту?

Но об этом бы не стали шушукаться по углам. Такие новости встретили бы меня открыто и громко, как им и полагается.

Я достаю телефон и залезаю в соцсети. Уведомления сыплются одно за другим, значит, дело плохо. Я открываю первую ссылку в чате и замираю. На экране – то самое видео, которое я никогда не хотела бы видеть.

Тот вечер я почти не помню, но теперь он возвращается ко мне в мельчайших деталях. Это был мой последний сезон в статусе действующей спортсменки. Мы были на сборах во Владивостоке, должны были лететь в Китай на предолимпийскую квалификацию. Я чувствовала, что поехала лишь потому, что имела огромный кредит доверия после золота чемпионата мира, но уже сдавала позиции.

Билась и билась об лед, пытаясь восстановить четверной прыжок, но в конечном итоге так загоняла себя, что стала падать и с тройных. Со льда я выходила с полнейшим ощущением, что карьера закончилась в этот миг. Так оно и оказалось впоследствии.

Но перед этим было еще кое-что. Ребята из группы позвали немного посидеть, отдохнуть перед вылетом и пообщаться. Врать смысла нет: пить я начала сама. В какой момент «сама» превратилось в новые и новые стопки, услужливо подаваемые дорогими подругами, я уже не помнила. Зато видео отлично напомнило окончание вечера.

Волосы растрепались, голос звучит громко и развязно, вокруг – шум, музыка, какие-то чужие лица. Кто-то дает очередную стопку, и под дружное улюлюканье я выпиваю. Потом склейка, что происходит между двумя моментами на видео, неизвестно, но вот я уже сижу на коленках у парня Алисы, и мы страстно целуемся. Самой Алисы в кадре нет, но ее голос я хорошо различаю во всеобщем гомоне.

Видео в чате – репост из новостного паблика, и под видео мне открываются комментарии. Каждый из них словно дает хлесткую пощечину.

«Ну и чемпионка! Совсем опустилась. Было бы с чего! Папа купил пару медалек, и все – звезда!»

«Позор страны. И вот эта будет представлять Россию на Олимпиаде?»

«Вопросов к результатам Серебровой больше нет. Зато печень хорошо тренирует».

«Может, уже пора внести законопроект о лишении медалей и титулов таких вот девиц с пониженной социальной ответственностью? Они тренируются и катаются по миру на наши налоги!» «И вот ЭТО будет ассоциироваться с нашей страной? Может, девочке лучше ставить рекорды на панели, а не мешать нормальным фигуристкам?»

Мое имя уже в трендах. Хештеги #СереброваПозор, #ПьянаяЧемпионка, #ФКоголизм набирают тысячи репостов. Я вижу свои фотографии с пьедесталов, с ледовых шоу, с улыбками и медалями – и теперь они соседствуют с этим видео. Мое лицо, мое имя, моя жизнь – все это превратилось в мем, в повод для насмешек и осуждения.

Я пытаюсь дышать, но воздух словно застревает в горле. Руки дрожат так сильно, что телефон едва не выпадает. Я листаю дальше, надеясь найти хоть один добрый комментарий, хоть одно слово поддержки, но их нет. Только волна ненависти, которая накрывает с головой. «На допинг спортсменов проверяют. А давайте проверять еще и как водителей, на опьянение? Может, она и на старты пьяная выходит?»

Я чувствую, как комок подступает к горлу. Быстро закрываю приложение, но уведомления продолжают сыпаться. Телефон вибрирует без остановки – звонки, сообщения, упоминания. Я не могу это вынести.

Бросаю коньки на скамейку и резко встаю. Голова кружится, ноги едва слушаются. Я не смотрю ни на кого, не отвечаю на вопросы, не слышу, как кто-то произносит мое имя. Мне нужно уйти. Сейчас. Пока я не разрыдалась здесь, на глазах у всех.

Я выбегаю из клуба, игнорируя