Его сводная победа - Анна Веммер

он говорит о дочери, меня одновременно трогает и злит. Трогает – потому что подобных отношений не ожидаешь увидеть в семье богачей. Злит – потому что я подобной отцовской любви был лишен.

Или потому, что это очередное напоминание о том, что я не имею права даже смотреть на эту девчонку. А я вчера ее целовал. И до сих пор помню вкус ее губ и тепло дыхания на своей шее.

– Ма-а-арк! Ты чего завис?

– А… ой, задумался. Вот эти. – Я тыкаю в гортензии. – Бери эти. Ей подходят.

– Думаешь?

Мне кажется или Серебров смотрит с каким-то легким подозрением? Может, в моем голосе промелькнуло что-то… необычное?

– Она ж травой питается, как коза. Заодно позавтракает, – бурчу я.

Серебров смеется. Тучи над головой рассеиваются.

– Вы как два кота, которых принесли в один дом.

– Строго говоря, я – кот, которого подобрали с помойки.

Мысль о том, что ледышка вообще кошка, а так как я не кастрирован, по весне можно обнаружить пополнение зверинца, я оставляю при себе. Максимально неуместная шутка.

На обратном пути я тоже за рулем. Два ярких букета в минималистичном и даже несколько грубоватом салоне машины смотрятся немного сюрреалистично.

Наконец мы въезжаем во двор, и я с сожалением выключаю двигатель. Что ж, буду помнить об этом наслаждении всю оставшуюся жизнь.

Когда я выхожу, чтобы помочь с букетами и пирожными, отец протягивает мне ключ-карту от машины.

– Держи.

– Зачем? – Я с недоумением смотрю сначала на карту, потом на него.

– Машина твоя.

– Ты что, серьезно?

– Серьезно. – Он улыбается. – Я не хотел дарить ее до нашего разговора, потому что боялся, что это будет выглядеть как подкуп.

Я смеюсь.

– Ну, так как я не дал четкого ответа, это так и выглядит.

Отец смеется в ответ.

– Может быть. Но это не подкуп. Просто подарок отца сыну. Так бывает, привыкай.

Глава 29

Тот, кого любить не стоит

Элина

У меня еще не было более странного утра. Я проснулась в чужой постели… Обычно в таких историях дальше идет «ужасно болела голова», но… я чувствовала себя прекрасно. Отдохнувшей, выспавшейся, позитивной. Как вообще можно выспаться рядом с такой скотиной, как мой сводный? Да в его присутствии надо один глаз всегда держать открытым!

К счастью, братца в комнате нет, и я быстро выскальзываю из постели. Принимаю душ, укладываюсь, неторопливо крашусь и спускаюсь на кухню, где уже витают ароматы кофе. Утро выдалось тихим и солнечным. Мама уже сидит за столом и потягивает капучино, а Риты еще нет.

– Эля! – Мама улыбается. – Садись. Еды нет, но папа написал, что они с Марком нам что-то привезут, так что можешь пока налить кофе.

– С Марком? – Я стараюсь, чтобы это звучало без эмоций. – Куда они в такую рань?

– Не знаю. Папа вчера предупредил, что они с Марком с утра прокатятся до города. Сказал, им нужно что-то обсудить.

– И ты совсем не беспокоишься? – спрашиваю я.

Мама хмурится. Зря я затеяла этот разговор.

– А почему я должна беспокоиться?

– Ну… Марк – сын папы от другой женщины. Обычно на таком сюжете целые сериалы по «России» снимают. А ты так спокойно все принимаешь.

– Это ведь было до нашей встречи. – Мама пожимает плечами. – Он действительно не знал о Марке. К тому же мама Марка давно умерла. К мертвым не ревнуют, детка. То, что папа не бросил Марка и без раздумий впустил его в нашу жизнь, заставляет меня еще сильнее его любить. Я точно знаю: если что-то случится, если вдруг со мной что-то произойдет или мы разведемся, он не бросит вас. Это важно, Эльчонок, быть уверенной в мужчине, которого ты любишь.

– Мам, ну что с тобой может случиться, – бурчу я.

Ненавижу намеки на то, что родителей может не стать. Даже мысль об этом заставляет меня ежиться.

– Загадаю на Новый год такую же любовь, как у вас с папой.

Может, если я ее встречу, то перестану постоянно думать о Марке.

И тут я слышу, как у входа останавливается машина. Выглядываю в окно и замираю от удивления: в нашем дворе стоит настоящий монстр. «Тесла Кибертрак» – я видела такую только в рекламе!

Затем из машины выходят папа и Марк. Последний – с водительского кресла.

– Он что, купил ему тачку?! – вырывается у меня.

Мама смотрит на меня с удивлением. Все усилия по сохранению контроля катятся к чертям.

– М-м-м… да, мы говорили о том, чтобы купить для Марка машину. Что в этом такого?

– Это «Тесла»!

– У нас своя станция зарядки. Почему бы не взять электрокар? Воздух лучше. В чем проблема?

– Этот парень только вчера появился, а уже получает машину за двадцать миллионов?! Чем он это заслужил?

– Эля… – Мама, кажется, теряет дар речи. – Любовь не нужно заслуживать. Что с тобой такое? Это просто машина.

Но ее успокаивающий тон на меня не действует. Я чувствую, как внутри нарастает гнев.

Через несколько минут в кухню входят отец и Марк. В руках у них букеты – розы, очевидно, для мамы и гортензии для меня. Марк без слов протягивает мне букет, но я даже не смотрю на него, вместо этого обращаясь к отцу:

– Пап, ты серьезно? – спрашиваю я, стараясь сохранять спокойствие, но голос все равно дрожит. – Ты подарил ему эту машину?

Отец смотрит с легким замешательством.

– Я чувствую, что есть проблема, но не могу понять, какая… – Он смотрит на маму, но она только тяжело вздыхает. – Элина, что-то случилось?

– Да! Ты даришь машину за двадцать миллионов парню, который только и делает, что рассказывает, какие мы зажравшиеся и беспринципные! Он унижает Риту, ходит с видом, как будто мы его держим в плену, а теперь получает «Теслу»?!

– Эля, – мягко говорит мама, но я отмахиваюсь.

Папа делает последнюю попытку спасти положение:

– Детка, если хочешь, поменяем машину и тебе. Я никогда не отказываю вам в обновлении техники, какие проблемы с машиной?! Я думал, тебе нравится твоя.

– Мне не нужна машина, тем более что ты все равно запретил мне садиться за руль! – отрезаю я. – Просто пытаюсь понять, почему мне приходилось пахать, чтобы получить тачку, а ему все падает с неба!

– Элина! – Мама поднимается. – Да что на тебя нашло?! Мы никогда не ставили тебе условий для получения подарков! Прекрати вести себя как эгоистка!

И я прекращаю. Разворачиваюсь и несусь прочь из дома, оставляя родителей и братца в недоумении.

Я выхожу в сад и сажусь на качели, которые отец когда-то собственными руками сделал для меня. Качели слегка скрипят,