Пышка-попаданка и ее скандальный кафетерий - Ольга Баринова

Раздался звон. Серебряная трещина расколола камень пополам.

Мирель закричала.

Из разбитого камня вырвался ослепительный свет. Он ударил в диадему, заполняя пустое гнездо.

Шесть металлических пластин вспыхнули одновременно.

Разломы раскрылись.

В зал хлынули ветер, вода, пепел и черный песок. Из одного прохода потянулись длинные пальцы, из другого выглянуло огромное бесцветное око.

Эдмунд схватил Марину и повалил на пол. Над ними пронеслась ветка, покрытая острыми шипами, и вонзилась в стену.

- Это и было вашим решением? - крикнул он.

- У меня не было времени придумать что-нибудь лучше!

- В следующий раз предупредите!

- Если мы выживем, обязательно!

Диадема задрожала.

Из ее гнезда вырвались семь серебряных лучей. Каждый соединился с одной из пластин.

Мирель пыталась удержаться над колодцем, но вода больше не подчинялась ей. Ее тело распадалось, превращаясь в отдельные потоки.

- Ты уничтожишь себя! - закричала она. - Без ключа от тебя ничего не останется!

Марина поднялась на колени.

- Тогда почему вы боитесь?

Она прижала ладонь к ближайшей пластине.

Перед глазами вспыхнуло лицо матери.

Теперь Марина видела его ясно.

Усталые глаза. Тонкие морщинки. Светлая прядь у виска.

Врата потребовали плату.

Марина почувствовала, как воспоминание ускользает.

- Нет, - сказала она.

Пластина обожгла ладонь.

«Цена не уплачена».

Надпись возникла прямо в воздухе.

- Врата все равно заберут свое! - торжествующе выкрикнула Мирель.

- Они берут то, что связывает хранителя с местом, куда ведут, - сказала Марина. - Но я не связана с этими мирами.

Лина поняла первой.

- Зато связана она.

Все посмотрели на Мирель.

Существо рванулось к диадеме.

Эдмунд схватил диадему, та вспыхнула и его отбросило от колодца. Корона упала на каменный пол.

Валериус бросился вперед и накрыл ее ладонью.

- Закрывайте врата! - крикнул он.

Мирель взмахнула рукой.

Водяной хлыст ударил Валериуса в грудь. Он отлетел к стене, однако диадему не выпустил.

Марина произнесла древнее слово.

Первая пластина погасла.

Разлом с багровым небом захлопнулся. Серебряный луч пронзил тело Мирель, вырывая из нее человеческий силуэт.

Женщина с рассеченной губой на мгновение появилась над колодцем, улыбнулась Марине и растаяла.

- Нет! - закричала Мирель.

Марина коснулась второй пластины.

Врата ответили.

Из Мирель вырвался старик в разорванной мантии.

Третьи врата закрылись.

Потом четвертые.

С каждым произнесенным словом Мирель становилась меньше. Украденные лица покидали ее одно за другим. Освобожденные души вспыхивали над колодцем и исчезали в серебряном свете.

Пятые врата захлопнулись.

Из-за шестых уже выбиралось нечто огромное. Когтистая лапа опустилась на пол, раскалывая камень.

Лина подбежала к пластине и вонзила нож в щель между металлом и камнем.

- Сейчас!

Марина прижала ладонь к металлу.

Мирель налетела на нее.

Эдмунд успел встать между ними.

Водяной удар отбросил его на край колодца. Камень под его рукой треснул. Эдмунд потерял равновесие и повис над черной водой, удерживаясь одной рукой.

- Эдмунд!

Марина дернулась к нему.

Когтистая лапа протиснулась в разлом до плеча.

- Закрывайте! - крикнул он. - Я удержусь!

Камень под его пальцами начал крошиться.

Марина ударила ладонью по пластине и произнесла слово.

Шестые врата закрылись.

Чудовищную лапу перерезало у самого запястья. Она рухнула на пол и рассыпалась черным пеплом.

Марина бросилась к колодцу. Лина успела схватить Эдмунда за рукав, и вместе они вытащили его наверх.

Последняя пластина оставалась темной.

- Первые врата уже закрыты, - выдохнула Марина. - Все кончено.

- Нет, - сказал Валериус.

Он стоял на коленях, держа диадему.

Теперь в ней сиял багровый камень. Серебряная трещина пересекала его от края до края.

- Остались врата, которые находятся здесь.

Вода в колодце забурлила.

Мирель больше не походила на Марину. Над провалом висела темная фигура без лица. От нее остались лишь диадема, черное платье и две длинные руки.

- Она сама и есть последние врата, - сказал Валериус.

- Как их закрыть?

- Вернуть ключ.

- Вы только что видели, чем это закончилось.

- Не ей. Колодцу.

Марина посмотрела вниз. В глубине мелькнул свет: там стояла молодая женщина. Настоящая Марибель Вейн.

Она была бледной и почти прозрачной. Длинные волосы плавали вокруг ее лица, словно под водой. Марибель подняла голову и посмотрела на Марину. Их взгляды встретились.

ГЛАВА 26

ГЛАВА 26

В тот же миг Марина увидела чужую жизнь.

Детство в поместье. Уроки танцев. Страх перед холодным отцом. Первую встречу с Валериусом. Тайные прогулки в оранжерее. Диадему, найденную в запертой шкатулке.

И последний вечер.

Марибель сама открыла врата.

Она хотела сбежать от жестокого мужа. Валериус обещал ей другой мир, в котором она сможет начать все сначала. Но вместо перехода Мирель вырвала ее душу из тела и спрятала между вратами.

А потом в пустом теле проснулась Марина.

- Вы знали, - прошептала она.

Валериус опустил голову.

- Я думал, что смогу ее вернуть.

- Поэтому все это сделали?

- Я любил ее.

В колодце Марибель посмотрела на него.

Валериус вздрогнул.

- Марибель…

Девушка просто покачала головой.

Марина коснулась последней пластины, и мир вокруг нее поплыл.

Чужие воспоминания, доступ к которым до этого момента был для нее закрыт, хлынули в нее.

Марибель стояла в зимнем саду, сжимая диадему. Перед ней стоял Валериус. В его глазах горел холодный расчет, но она не видела этого. Она видела только обещание свободы.

- Ты уверена, что хочешь открыть врата? - спросил он. Голос был мягким, почти ласковым.

- Да, - ответила Марибель. – Мой деверь убьет меня... Я прочитала все записи, которые ты мне дал. Врата ведут в мир без магии. Я смогу начать все сначала.

Валериус кивнул.

- Хорошо. Я помогу тебе. Там мы сможем быть счастливы.

Она повернулась к вратам, и он улыбнулся. Его пальцы сжали перстень с закрытым глазом.

- Ты поможешь мне обрести свободу? - спросила Марибель, не оборачиваясь.

- Конечно, - ответил он. - Ты откроешь врата. А я... я заберу то, что мне нужно.

Когда тьма вырвалась из прохода и вползла в Марибель, Валериус не шевельнулся. Он смотрел, как ее душа исчезает, и на его лице не было ни жалости, ни сожаления. Только торжество.

- Наконец-то, - прошептал он. - Мирель возвращается.

Он подошел к безжизненному телу, склонился над ним.

- Ты была всего лишь пешкой, Марибель. Твое тело - идеальный сосуд. Теперь оно станет домом для той, кто будет править этим миром.

Он коснулся