Никто не должен знать - Карин Харт

Честно говоря, кровь заставляет мой желудок сжиматься. Но не по той причине, по которой я хочу, чтобы он думал...

Потому что настоящая правда в том, что с тех пор, как я здесь, с Бернсом, я изменилась. Я меняюсь. Я... я рада, что Картер мёртв. Всё, чего я когда-либо хотела, чтобы кто-то отнёсся к его нападению на меня серьёзно и заставил его заплатить. Полицейские в Фэрвью ничего не сделали.

А Бернс... он дал мне шанс отомстить самой. Когда я не смогла, он сделал это за меня.

Кровь не тревожит меня. Она... она возбуждает меня. И поскольку этот факт тревожит меня, мне нужно, чтобы он дал мне пространство. Прежде чем я сделаю что-то, о чём пожалею. Прежде чем он взорвётся. Прежде чем я слишком близко задумаюсь о событиях сегодняшней ночи... мне нужно пространство.

Только... я не думаю, что получу его.

Всё ещё сжимая пистолет, он хватает край своей залитой кровью футболки, стягивая её через голову и бросая на пол.

— Так лучше, ангел?

О. Эм. Столкнуться лицом к лицу с обнажённой грудью Бернса впервые... я этого не ожидала. Это больше, чем я когда-либо видела, и невольно я снова смотрю. Я, возможно, мельком видела его грудь однажды, когда он спускался в подвал с наполовину расстёгнутой форменной рубашкой. Это, однако? Это представление о том, как он будет выглядеть, когда наконец возьмёт меня в свою постель.

Когда...

Если. Я имею в виду если.

Я не знаю.

— Я... — Я трясу головой, прогоняя наваждение. Заставляя себя отвести взгляд от его голой груди и великолепных мышц, я опускаю глаза на его ладони. — У тебя кровь на руках, — говорю я без необходимости.

— Я знаю.

— Ты не собираешься их мыть?

— Собираюсь, — отрезает он, его голос краток, а глаза... взглянув вверх, стальной голубой оттенок его глаз темнее, чем я когда-либо видела. — Как только получу свою награду.

Свою что?

Я наконец встречаю дерзкий взгляд на его мрачно красивом лице.

— О чём ты говоришь?

— Ты должна мне.

Услуга за услугу.

Пока я смотрю на него снизу вверх, он говорит почти обыденно:

— Тебя испугает, если я скажу, что уже убивал ради тебя раньше? Что этот ублюдок был не первым?

Нет. И это меня не удивит.

— Бернс...

— Меня зовут Мейс.

Я знаю. И поскольку он настаивает на том, чтобы называть меня «ангел» вместо моего имени, он для меня «Бернс».

— Что ты хочешь сказать?

— Что есть причина, по которой ты больше ничего не слышала о своём деле. Об ограблении.

Брик.

— Ты убил его?

— Убил. Хотел убить и того ублюдка, который пытался украсть тебя у меня. Если бы я не добрался до тебя раньше, чем он, я бы, возможно, сделал это.

Дин.

— Зачем ты говоришь мне это?

— Потому что ты должна знать, что за человек тебя любит. Ты не испугалась раньше, но когда я упомянул этого ублюдка... тебе понравится, если я его пощажу?

Пощажу? Я не... это было одно свидание. Одно глупое свидание. Но Бернс... он серьёзен. Он ищет причину пойти за Дином. Я дала ему одну с Картером, и он использовал ограбление, чтобы пойти за Бриком, но Дин?

— Он ничего плохого не сделал.

— Не сделал? Я говорил тебе раньше, я не позволю никому встать между нами. Он пытался раньше. Что, если он попытается снова? Что тогда, Анджела? — Когда я не отвечаю ему, его голубые глаза заметно темнеют. — Что ты сделаешь для меня, если я пощажу его?

Я молчу.

Ему это не нравится.

— Встань на колени.

Мне надоело.

— Почему ты так себя ведёшь? Бернс...

Мускул дёргается у него на челюсти.

— Я не заставляю тебя ничего делать. Это твой выбор, ангел. Что-то должно попасть в этот хорошенький рот. Либо мой пистолет, либо я.

Он такой холодный. Такой расчётливый. Нежная эмоция, которую он показал, когда держал меня перед этим, исчезла. Он говорит, что не принуждает меня, но с тем же пистолетом, который застрелил Картера в одной руке, и другой рукой, расстёгивающей молнию, достающей уже твёрдый член... какой, блядь, у меня выбор?

Но, возможно... возможно, дело не в моём выборе. Я думаю о том, как он упомянул «награду», и в голове загорается лампочка.

Вот как это работает? Как только я начинаю думать, что Бернс не такой уж монстр, что он на самом деле — по-своему — заботится обо мне, он сводит то, что между нами, к очередной сделке. Очередному обмену.

Он дал мне Картера, он щадит Дина, так что теперь я должна сделать ему минет? Вот и всё, да?

Ладно. Хорошо.

По крайней мере, если это всё, что он хочет за то, что избавил меня от Картера, я сделаю это.

Когда я приближаюсь к нему, я стараюсь не поворачивать голову в сторону того места, где умер Картер. Это не так сложно. Абсолютно уверенный, что он добьётся своего, Бернс начинает снимать штаны. Пока он стягивает джинсы мимо задницы, я вижу, что он без нижнего белья. Понятия не имею, делает он это обычно или он был без трусов, потому что это всегда был его план. Это не важно. Важно только то, как быстро его эрекция выскакивает наружу, головка направлена в потолок, как только ей позволено покинуть теснину джинсов.

Капелька предсемени уже ждёт меня на кончике.

Я не понимаю, что перестала двигаться и уставилась на его член, пока Бернс не говорит хрипло:

— Иди сюда, ангел. Подойди ближе.

Я переступаю остаток пути. Когда он оказывается в пределах досягаемости, я опускаюсь перед ним на колени. Оказавшись прямо на коленях, его член на уровне моих глаз, я почти... жажду поклоняться ему ртом.

Особенно когда он уже дразнит себя, касаясь себя.

Я почти уверена, что он использовал левую руку, чтобы пытать Картера шипами розы. Ту же самую он использует, чтобы ласкать себя. Признаю, что-то в том, чтобы видеть, как его большая рука обхватывает его твёрдый член, медленно накачивая его, как взводимый курок.

Это была не моя идея. Быть близкой с Бернсом в комнате, где умер Картер... за миллион лет я бы не подумала, что меня заведёт идея сделать минет парню, особенно после того, что я пережила сегодня вечером.

Но Бернс не просто какой-то парень, да? Он мой полицейский, и со мной что-то действительно не так, если мне почти хочется попробовать его на вкус.

Мой язык высовывается, облизывая нижнюю губу. Я чувствую,