В ловушке времени - Нина Петровна Ахминеева

«Зеленые, как листья весной», — промелькнула вовсе не нужная мысль.

Неотрывно глядя на меня, барон негромко сказал:

— Елизавета Олеговна, приношу вам свои искренние извинения. Я глубоко заблуждался, подозревая вас в своем убийстве. По всей видимости, моя смерть наступила вовсе не из-за напитка. Более чем уверен, что анализ на токсины окажется отрицательным.

Как это?!

Я ошарашенно смотрела на Краснова.

— Не понимаю, — прошептала растерянно.

— С того момента, как вы сегодня начали обслуживать гостей, с вас не спускали глаз сотрудники службы безопасности пансионата. Я также за вами наблюдал. Вы лично в сок ничего не добавляли. Это бесспорно, — дав мне время на осмысление, барон чуть тише продолжил: — От всей души сожалею, что изначально даже не усомнился в том, что в моей смерти повинны вы, а не кто-то другой.

Напряженно размышляя, что же еще могло не только убить, но и вызвать симптомы интоксикации, я несколько заторможено предположила:

— А может, я просто в этот раз не стала вас травить?

— Исключено, — Краснов усмехнулся. — Кроме прочего, вы были слишком искренны, не позволяя мне взять стакан с соком. Причина очевидна — полагали, что там яд.

И до сих пор так считаю…

Поймав себя на том, что неосознанно постукиваю ногтями по подносу, я тотчас прекратила это безобразие.

— Константин Александрович, желания убивать вас нет и не было. Ваша смерть не в моих интересах. Это чистая правда. Но отчего вы так уверены, что этот сок безвреден? Я делала все точь-в точь как в прошлый раз. Тогда вы умерли, сделав всего пару глотков. И, поверьте, ваша агония была очень похожа на результат воздействия токсичного вещества.

— Допустим, вы мой враг и решили на этой свадьбе отправить на тот свет, прилюдно отравив соком. Как бы вы это сделали? — голос барона звучал непривычно дружелюбно.

Вот это да… Неужели теперь он станет общаться со мной не как с преступницей, а по-человечески? А как же мой шантаж? Или он втирается в доверие, чтобы посмотреть символы? Вот же манипулятор!

Я мысленно крякнула от разочарования. И все же задумалась над вопросом Краснова, не собираясь упускать возможность наладить с ним контакт.

Подкупить официантку — самое простое, что приходит на ум. Но этот вариант сразу же отпадает. Никто ко мне с подобными предложениями не подходил.

Договориться с барменом, чтобы тот подлил в один из стаканов яд и подсунул мне-официантке? Во-первых, за барменом я внимательно следила. А во-вторых, вероятность, что отраву возьмет не кто-то из гостей, а именно барон Краснов, практически нулевая. Так что и тут мимо.

А как насчет моей версии, что враг Краснова сделал все сам? Насколько она состоятельна? Допустим, злодей выжидал и следил за бароном. Как только тот направился ко мне, преступник опередил Краснова, выбрал момент, когда я отвлекусь, а после украдкой подлил зелье в последний бокал.

Хм-м… А ведь убийца в этом случае просто обязан быть невероятно везучим.

Я с сомнением качнула головой:

— Без договоренности с человеком, который вручит напиток потенциальной жертве, все варианты представляются мне нереализуемыми.

— Наши выводы совпали. Вы молодец, — неожиданно похвалил меня барон.

Точно что-то замыслил.

Помолчав, я тихо спросила:

— У вас есть предположения, кто и как мог вас убить?

— Конечно. Но пока ни одно из них не выдерживает критики. Разве что, — он вдруг замолчал, потер подбородок. Затем улыбнулся и спросил: — Вы ведь слышали о проклятийницах?

Ну да, читала. Крайне редко просыпается такой сомнительный талант у женщин. Причем не важно, одаренные они или нет. Но с чего барон взял, что погиб из-за проклятья? Человек может в лужу влететь, одежду порвать, упасть, оцарапаться, удариться. Но чтобы умереть? Это из области фантастики.

— Насколько знаю, проклясть насмерть невозможно, — осторожно заметила я и на всякий случай сразу открестилась: — У меня таких способностей точно нет.

— Ничуть не сомневаюсь. Я видел ваши щиколотки, — шокировал меня Краснов. Выдержав паузу, пояснил: — Кроме стандартных, крайне долгих процедур выявления проклятийниц, у оперативников спецслужб имеется еще один тайный метод. Если на внутренней стороне щиколоток женщины, а точнее — на косточках, красуются по две родинки, то такой особе уделяют более пристальное внимание при проверке. В девяносто пяти случаях из ста она обладает способностью накладывать физическое проклятье. Думаю, вы понимаете, почему этот метод не введен на законодательном уровне.

Разумеется, понимаю. Во-первых, он не стопроцентный и есть вероятность угодить пальцем в небо. А во-вторых, требовать от родовитой дворянки предъявить к осмотру ноги — выказать ей запредельное неуважение.

Представляю эту картину: простолюдин жалуется на аристократку — дескать, косо на меня посмотрела, а теперь все из рук валится! Приходят к ней службисты и требуют продемонстрировать нижние конечности… Проблем не оберутся.

Поднос на коленях изрядно надоел. Не зная, куда его деть, я встала и положила на лавку мешающий предмет.

— Константин Александрович, и все же, почему вы решили, что вас убило проклятье?

Дверь медблока неожиданно распахнулась. Насторожившись, я смотрела на симпатичную полненькую женщину в ярком цветастом платье. Подойдя ближе, она протянула Краснову свернутую в трубочку бумагу:

— Все тесты отрицательные, — сообщила деловым тоном.

— Благодарю вас, Татьяна, — вежливо отозвался барон.

Развернув распечатку, он принялся изучать результаты лабораторных исследований. С любопытством глянув на меня, Татьяна громко кашлянула, привлекая внимание Краснова. Оторвавшись от чтения, тот вопросительно вскинул брови.

— Константин Александрович, если я вам не нужна, то хотела бы сходить в столовую. Время к обеду, а еще не завтракала.

— Ступайте, — обронил Краснов и снова принялся читать.

Довольно заулыбавшись, женщина торопливо пошла по дорожке. Когда она скрылась из виду, я вдруг почувствовала, как утихшая было тревога вспыхнула с удвоенной силой. Не понимая, чем она вызвана, нервно закусила губу.

Неожиданно в воздухе замерцали нежно-сиреневые нити. Складываясь в ячеистый узор, они стремительно расползлись по небу. Создавалось впечатление, что над пансионатом кто-то раскинул гигантскую рыболовную сеть. Зрелище, бесспорно, впечатляющее, но… мне стало страшно.

— Константин Александрович, вам не кажется, что организаторы свадьбы перестарались со спецэффектами?

Я обернулась к сидящему на скамье мужчине. Несколько томительно долгих мгновений тот изучал пугающую меня красоту. Слитно поднявшись, Краснов небрежно откинул прежде так интересовавшие его результаты исследования.

— Это не спецэффекты.

Взяв за руку, он быстро завел меня под навес над входной дверью в медблок. С каждым мгновением небо светилось все интенсивнее. И особенно ярко над берегом, в том месте, где заканчивалась торжественная церемония.

— Что это? — спросила я шепотом.

— Системные нарушения в работе погодного артефакта.

Предчувствуя неумолимо надвигающуюся