Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма - Виктор Громов

— Нет. Как кому в голову придёт, лишь бы связь проверить.

Знакомый профессиональный интерес мгновенно вытеснил усталость.

— А обязательно записывать?

— Если проверка служебная — желательно. Чтобы потом не спорили, была линия исправна или нет.

— Кто проводит?

— Техник. Иногда дежурный телеграфист по его просьбе.

— Варвара проводила?

Павел Елисеевич задумался.

— Конечно. Не раз.

— За последние три недели?

— Наверняка.

Марина перевернула страницу.

— Спасибо.

— Это всё?

— Пока.

Павел Елисеевич посмотрел на Арсеньева, словно надеялся получить более человеческое объяснение. Тот сказал:

— Пока всё.

Начальник станции тяжело вздохнул и ушёл. Марина вернулась к журналу.

— Если Варвара увидела тринадцатое сообщение здесь, оно должно отличаться от обычной проверки.

— Чем?

— Пока не знаю.

Они просматривали страницу за страницей. Первые десять минут ничего не находилось. Технические отметки были скучными настолько, насколько и полагалось техническим отметкам. Время, линия, несколько бессмысленных букв, подпись. Потом Марина остановилась.

— Вот.

— Что?

— Двадцать девятое августа.

На странице стояло шесть проверок одной и той же линии в течение часа. Дмитрий нахмурился.

— Много?

— Не знаю. Но рядом нет причины.

Обычно повторная проверка сопровождалась пометой: слабый сигнал, повреждение, нестабильная связь. Здесь же стояло только: Проверка. Исправно. Через семь минут: Проверка. Исправно. Потом ещё.

— Если всё исправно после первой проверки, зачем повторять ещё пять раз? — спросила Марина.

— Возможно, техник что-то настраивал.

— Тогда записал бы.

Она выписала время.

6:18.

6:06.

6:05.

6:14.

6:10.

6:15.

Странная последовательность.

— Вы опять смотрите на цифры так, будто они вас оскорбили, — заметил Дмитрий.

— Они слишком аккуратные.

— Вы говорите это уже второй раз за день.

— Потому что люди маскируют смысл под случайность, но редко умеют создать настоящую случайность.

Она перевернула следующую страницу. Ещё пять проверок. Все в пределах одного часа.

7:03.

7:08.

7:06.

7:18.

7:15.

— И здесь.

Дмитрий подвинул лампу.

— Контрольные буквы разные.

— Именно.

Марина читала группы.

ЖТК.

ПЛС.

ФРБ.

МНЧ.

Они ничего не образовывали, не повторялись и не выглядели кодом.

— Может, письмо Варвары ошибочно, — предположил Дмитрий.

— Нет.

— Почему такая уверенность?

— Потому что мы ищем содержание.

— А что нужно искать?

Марина смотрела на строки: время, буквы, подписи, одна и та же линия. Если контрольный текст ничего не значит… Мысль наконец стала ясной.

— Не текст.

— Что?

— Мы снова смотрим не туда.

Марина провела пальцем вдоль колонки.

— Буквы специально бессмысленны. Они нужны только для того, чтобы передача выглядела как обычная проверка.

— Тогда где сообщение?

Она постучала по цифрам.

— Здесь.

Дмитрий наклонился.

— Во времени?

— Во времени передачи.

— Шесть восемнадцать, шесть ноль шесть…

— Отбросьте час. Он только группирует последовательность. Остаются минуты.

Она записала:

18 — 6 — 5 — 14 — 10 — 15.

— И что получается?

— Пока не знаю. Нужно применить тот же принцип, который использовался в двенадцати телеграммах.

Они взяли таблицу букв, составленную во второй главе. Восемнадцатая. Шестая. Пятая. Четырнадцатая. Десятая. Пятнадцатая. Марина записывала буквы одну за другой. Получилось:

РЕДНИК…

Она остановилась. Дмитрий тоже увидел.

— Редник…

Следующая проверка на странице стояла в 6:16. Марина перевела число. Последняя буква.

РЕДНИКОВ.

Они молча посмотрели друг на друга.

— Константин? — спросил Дмитрий.

— Или Николай. Или вообще кто-то другой с этой фамилией.

— Но в списке есть Редников.

— Да.

Марина перелистнула страницу дальше. Следующий час. Новая серия бессмысленных контрольных передач.

— Это не одна телеграмма.

— Что?

— Варвара назвала её тринадцатой, потому что воспринимала как единое сообщение. Но физически это серия технических проверок.

Дмитрий быстро понял:

— Которые никто не заносил в журнал переписки.

— Потому что формально переписки не было.

— Значит, отправитель мог передать целый текст под видом обслуживания линии.

— И любой человек, который смотрел обычные телеграммы, никогда бы его не увидел.

К неизвестному создателю системы невольно возникло почти профессиональное уважение. Не симпатию. Уважение к конструкции. Первый слой скрывался внутри коммерческих чисел. Второй — вообще существовал за пределами официальной переписки.

— Зачем нужны оба способа? — спросил Дмитрий.

— Разные уровни доступа.

— Объясните.

— Обычные коммерческие сообщения видят многие. Через них можно передавать короткие указания: место, дата, имя. А технический журнал доступен гораздо меньшему кругу. Здесь можно спрятать более важные сведения.

— Например, фамилии.

Марина кивнула. Они продолжили расшифровку. Следующая группа дала:

ВОРОНИН.

Потом:

БЕЛЯЕВ.

Затем:

ЧЕРНОВ.

Марина записывала фамилии столбиком. После каждой следовала новая серия проверок. Некоторые буквы приходилось восстанавливать осторожно: время было указано не везде одинаково чётко, одна цифра оказалась исправлена поверх другой, ещё в одном месте запись почти стёрлась. Но система уже работала. Слишком хорошо, чтобы считать совпадением.

— Кто эти люди? — спросила Марина.

Дмитрий взял список.

— Не знаю всех. Воронин знаком по фамилии. Землевладелец.

— Где?

— Севернее города.

— Насколько севернее?

Он посмотрел на неё.

— Недалеко от старой ветки.

В загадке появился новый уровень.

— Нужно проверить остальных.

— Сейчас уже поздно.

— Газеты.

— Что?

— Объявления о продаже земли.

Она вспомнила, как Варвара искала старую газету ради какой-то даты.

— Если фамилии принадлежат землевладельцам, сделки могли публиковать.

— Не все.

— Но хотя бы часть.

Он перевёл взгляд на часы.

— Губернская канцелярия закрыта.

— Редников.

— Какой из них?

— Николай занимается торговлей. Если в округе продавались большие участки, он мог знать.

Арсеньев помедлил.

— После сегодняшнего разговора вы всё ещё хотите идти к Редниковым?

— Именно после сегодняшнего разговора.

— Почему?

— Потому что Константин Павлович сообщил достаточно, чтобы вызвать доверие, и недостаточно, чтобы его заслужить.

Дмитрий слегка улыбнулся.

— Кажется, мой совет всё-таки пригодился.

— Какой?

— Никому не доверять.

— Не льстите себе. До этого я додумалась самостоятельно.

* * *

Редниковых они не застали в торговом доме. Зато старший приказчик, увидев фамилии, сразу узнал две.

— Беляев и Чернов? Конечно. Оба продавали землю летом.

Марина и Дмитрий переглянулись.

— Кому? — спросил Арсеньев.

— Разным людям. Чернов — какому-то поверенному из Москвы. Беляев вроде местному обществу.

— Цена?

Приказчик пожал плечами.

— Не моё дело.

— Но вы знаете.

Мужчина поколебался.

— Слышал, что дешёво ушла.

— Насколько?

— Чернов жаловался потом. Говорил, что мог бы получить вдвое