Свирепая одержимость - Мила Кейн

— Селена, Селена Кармайкл, — медленно ответила я. Фамилию на Синклер я не меняла и не собиралась.

— Проходи, Селена, садись. Давай немного поговорим, познакомимся. У тебя есть актерский опыт?

Я покачала головой.

— Я… нет. Не больше, чем у любой другой женщины, наверное.

Главной здесь была заведующая театральным отделением. Я и раньше видела ее в кампусе. Она представилась режиссером Чо. Рядом сидели парень, похожий на студента, еще один преподаватель и пожилой мужчина. Я скользнула взглядом по табличкам с их именами, прочитала их, но почти сразу забыла.

— Не больше, чем у любой другой женщины? Можешь объяснить? Звучит интересно, — спросил второй преподаватель.

Я кивнула. Черт, зачем я вообще это ляпнула? Теперь придется объяснять, что я имела в виду, иначе буду выглядеть полной дурой.

— Я просто хочу сказать, что все мы в какой-то степени привыкли играть. Мужчины, наверное, тоже.

Члены комиссии смотрели на меня, ожидая продолжения.

— Я сказала про женщин, потому что мне это ближе. Уверена, мужчины тоже каждый день что-нибудь изображают… например, что им плевать на плохую оценку, — несла я, и перед глазами вдруг возникло лицо Броуди. — Или что их мечты совпадают с мечтами родителей.

— А женщины? — подтолкнула меня режиссер Чо.

Я пожала плечами.

— Делают вид, что с ними все хорошо или что им не страшно. Что мир их не пугает. Думаю, хотя бы так каждый из нас играет каждый день.

Когда я закончила, воцарилась тишина. Режиссер Чо задумчиво посмотрела на меня, а потом кивнула стоявшей позади нее ассистентке.

— Дайте ей первый отрывок, пожалуйста.

Ассистентка подошла и протянула мне несколько скрепленных в углу листов.

Я опустила взгляд.

Служанка № 3.

Я чуть не рассмеялась. Не совсем роль в массовке, как я представляла, но достаточно близко.

— Мне просто прочитать?

— Тебе нужно сыграть, — вмешался пожилой мужчина, явно раздраженный моей неопытностью.

— Сначала не торопясь разберись в тексте, прочувствуй его, — сказал молодой парень.

Я кивнула и внимательно прочитала отрывок.

Потом подняла голову и начала.

Время пролетело незаметно. Только что я нервничала, потом уже говорила, а в следующий миг все закончилось.

— Спасибо, Селена, — с улыбкой сказала режиссер Чо. — Можешь прочитать еще один отрывок?

— Эм, ладно, — пробормотала я, и волнение, о котором я совершенно забыла, пока говорила, тут же вернулось.

— Четвертую сцену, пожалуйста.

Я перелистала страницы и нашла нужную сцену. Не спеша прочитала ее, а потом начала.

Волнение снова исчезло, а вместе с ним исчезла и я. В тот момент я была не Селеной, не сломанной девушкой, не бывшей школьной стервой и не жертвой, которая сама напросилась. Я была той, кого читала по сценарию. Кем-то другим, и, боже, как же это было хорошо. Я погрузилась в это ощущение и позволила ему полностью меня захватить.

Отец мой, докажи, что я с мужчиной

Вела беседу в неурочный час,

Что этой ночью тайно с ним встречалась, —

Гони меня, кляни, пытай до смерти!2

Последнюю строчку я произнесла тихо, вложив в голос мучительное отчаяние и разочарование вместо гнева и досады, в тот миг чувствуя боль Геро как свою.

Когда мой голос стих, в комнате снова воцарилась тишина. Я смущенно смотрела на комиссию.

Режиссер Чо переглянулась с коллегами и снова мне улыбнулась.

— Спасибо, Селена, думаю, на этом все.

Я кивнула и неловко поднялась. Путь до двери казался мучительно долгим. Я чувствовала на себе их взгляды: меня оценивали, решали, чего я стою. Я выскользнула в соседнюю комнату, вздрогнув, и там меня ждала Аиша.

— Тебя попросили читать дважды? Это очень хороший знак!

— Правда? Наверное, в первый раз все было настолько ужасно, что мне решили дать еще один шанс, — отмахнулась я.

Аиша прищурилась.

— Ты ничего не понимаешь. Вот увидишь. Ты им очень понравилась. Не могу поверить, что я дружу с одной из звезд спектакля!

— Очень смешно, — пробормотала я, но энтузиазм Аиши оказался заразительным. Я не могла отрицать, что после того, как решилась на нечто настолько страшное, меня переполняло странное возбуждение.

Мне было хорошо, поняла я, когда мы вышли под яркое субботнее солнце. По-настоящему хорошо.



Позже день стал еще лучше, когда мне пришло сообщение. Мы с Аишей сходили пообедать, а потом ей нужно было уходить. Возвращаться во владения своего мучителя я не хотела, поэтому решила побродить по книжным магазинам на Мейн-стрит.

Тогда и пришло сообщение.

Хрен:

Что за дерьмо ты подмешала мне в смузи?

Я:

Даже не представляю, о чем ты. Понятия не имею, честное слово, хотя на твоем месте я бы до конца дня далеко от туалета не отходила.

Хрен:

Ты играешь с огнем, маленькая дикарка. Видимо, свобода тебе не так дорога, как я думал. Скоро я это исправлю.

Я:

Когда выйдешь из туалета?

Я так громко расхохоталась, что напугала шедшую позади меня пару. Убрала телефон и, не глядя, куда иду, тут же за это поплатилась, врезавшись в кого-то.

— Боже, простите, — сразу выпалила я, отшатнувшись, когда меня попытались придержать. Какая-то глубинная часть мозга мгновенно отметила рост человека передо мной, большие руки, само его присутствие и поняла, что это мужчина. Я отскочила прежде, чем он успел меня коснуться.

— Это моя вина, — произнес низкий голос.

Я подняла глаза и присмотрелась. Форма и все остальное. Это был коп. Знакомый коп.

— Нет, моя. Это вы, — глупо сказала я.

Тот самый парень, который приходил к нам по делам, связанным с охраной Синклеров. От Артура я узнала, что владельцы таких больших особняков иногда согласовывают вопросы безопасности с местной полицией.

Он улыбнулся мне сверху вниз. Он был крупным. Мне не терпелось уйти.

— Ничего страшного. И информацию от твоего отца я получил, так что не переживай.

— Он мне не отец, — машинально выпалила я и тут же поморщилась. Прозвучало глупо. Почему меня вообще волновало, что подумает этот мужчина? Не волновало.

— Точно, он твой отчим, да? — продолжил коп.

Я напряженно кивнула и попыталась его обойти.

Но он коснулся моей руки, останавливая, и меня сковало знакомым оцепенением.

— Знаешь, на днях я все никак не мог вспомнить, где видел тебя раньше, — сказал он.

Я подавила панику и заставила себя