Покорительница судьбы и сердца дракона - Сусанна Ткаченко

* * *

Мне наконец открылись мои возможности. Я вдруг поняла, как могу использовать дар. Мне совершенно необязательно самой во что-то превращаться! Я могу менять предметы! Например, возьму полено и превращу его в деревянную куклу. Или камень в вазон. А могу унылое платье в роскошный наряд! Ну прям как фея-крестная!

Мне, конечно, потребуется обучение. Наверное, нужно будет производить какие-то расчеты. Знать что во что можно превратить и сколько этот эффект будет держаться. Можно ли его как-то подзаряжать. Но настроение подпрыгнуло до небес от того, что я увидела реальное применения своим способностям.

— Это удивительно! — выдохнула я. — Хочется уже поскорее объединиться со стражем и начать метаморфозы.

— Нет ничего сложного в объединении со стражем. Вы и сейчас слились со своей лисой в одно целое, просто неосознанно. Запомните это чувство и пытайтесь к нему вернуться. Берите стража, закрывайте глаза и вспоминайте свое нынешнее состояние.

Я распахнула глаза и уставилась на колени — Алисы на них не было, но я ощущала, что она рядом. Во мне. Я хотела поделиться этим с драконом, но тут из меня словно вытянули часть энергии, и рыжий трехвостый комок соткался из неё в материальном мире, вновь оказавшись в моих руках.

— Мне понравилось, — сообщила лиса, — хочу еще так.

Я улыбнулась ей и погладила по шерстке.

— Обязательно повторим, — пообещала.

— У вас остались еще вопросы о магии? — спросил дрекс.

— Много, но я буду их задавать постепенно. Сначала нужно постичь то, что уже узнала.

— Действие нектара заканчивается. Спокойной ночи, Вера. Завтра у нас будет суматошный день. Явятся строители и прислуга…

— Да-да. И кофе ещё. Давайте спать, Вар, — согласилась я с дрексом и встала с дивана.

Действие волшебного напитка действительно проходило, и мир показался каким-то более плоским. Захотелось скорее лечь в кровать, закрыть глаза и увидеть какой-нибудь красочный сон, похожий на те картинки, которые мне подарил нектар.

И ведь как знала! Едва легла под одеяло с теплой лисой под боком и закрыла глаза, как сразу же провалилась в водоворот странных событий и ушла в них с головой.

Сначала я опять увидела пикник на поляне около дворца и вернувшуюся после родов мать Виласки, которую встретил суровый мужчина в годах. А потом сцены стали как будто двигаться назад.

Вот юная Донателла Хейт с другой прической и в другом — слишком открытом, даже вызывающем — платье стоит с каменным лицом около зеркала, медленно подносит ко рту флакон и пьёт. Её лицо меняется. Становится старше и вульгарнее. Она отбрасывает флакон, трясет головой и решительно выходит из комнаты. Спускается в гостиную, где много одетых в подобные платья девушек развлекают весёлых молодых мужчин в форменных мундирах. Празднуют что-то. Мать Вероны идет прямиком к одному из них и садится к нему на колени, обнимает за шею и целует прямо в губы. Я понимаю, что это герцог Арканер. Дальше графиня в образе ночной бабочки ведет его наверх. Ясно зачем. Подробности мне не показывают. Вместо этого меня переносит в темную подворотню, где тот пожилой мужчина, про которого я думала, что он дед Вероны по матери, кого-то ждёт. Через минуту проезжает машина, и он выглядывает из-за угла. Я вижу, как дверь машины открывается, и из нее выходит мать Вероны. Машина уезжает, а дед выскакивает из укрытия, хватает девушку за руку и тащит в переулок, из которого выскочил. Он вырывает из её рук сумку, достает из нее глиняную бутыль, откупоривает и нюхает. Звереет на глазах и бьет бутылку об каменную мостовую. Начинает кричать на девушку, трясет за плечи. Она рыдает. Звуков я не слышу, но почему-то знаю, что мужчина обвиняет девушку в измене короне и грозится уничтожить всю её семью.

Тут я понимаю, что он ей не родственник.

Затем картинка опять меняется. Этот неприятный мужчина здесь гораздо моложе и стоит во дворе нашего поместья, только оно в замечательном состоянии: дом выкрашен, стёкла отмыты и двор вылизан. Перед ним заплаканная богато одетая женщина с младенцем на руках и угрюмой маленькой девочкой, стоящей рядом. Противный мужик и на неё орет. Опять не слышу слов, но понимаю, что это его жена и дети, а ругается он потому, что жена опять посмела родить ребенка без магических способностей.

Следом я вижу кабинет барона, в нем та же мебель и ремонт, что и сейчас, только всё свежее. Этот мерзкий мужик еще моложе и что-то быстро пишет. Потом встает, прячет бумаги в тайник и замуровывает его! На этом я просыпаюсь.

Блин, опять про тайник забыла! Но что за странный сон? И что он обозначает⁈ Отвратительный тип, похоже, отец барона Лайкоса и Клотильды. Однако всё остальное просто в голове не укладывалось.

Глава 16

— В кабинете есть тайник, и я видела сегодня про него сон, — сказала я дрексу за завтраком, — думаю, надо его вскрыть до появления строителей.

Про остальное решила не говорить. Мало ли что это за видения были? Может, просто причуды подсознания, которые сплели историю о шантаже и обмане. Зачем напраслину на кого-то наводить?

— А что именно про него снилось? — заинтересовался Вар. — Магам часто снятся вещие сны.

Правда? А может, и стоит рассказать про остальные события из сна? Хотя что мне это даст? Я с родителями Вероны налаживать дочерний контакт особого желания не имела. Да и вообще неприятные моменты хотелось поскорее забыть. Я как будто грязи касалась, когда вспоминала о них.

— Мне приснилось, как дед Виласки прятал туда свои рукописи. Интересно проверить, вещий был сон или нет.

— А Кеплер говорит, что там плохие вещи лежат, — напомнила Виласка.

— А я вообще там никакого тайника не чувствую — наверное, потому, что он родовой магией Лайкосов скрыт, — вставила Алиса.

— Сейчас и проверим, — поддержал мои идею Вар.

Как только прикончили приготовленные мной бутерброды и выпили чай, я сполоснула кружки и тарелки, вытерла стол и вымыла руки. Дракон наблюдал за моей работой с повышенным интересом, как будто я делала сложную нейрохирургическую операцию, а не простую домашнюю работу.

— Ваши женщины никогда не готовят сами и не убирают со стола? — не выдержав такого внимания, спросила я слегка нервно.

— Дело не в этом, — мотнул головой Вар, отрываясь от стены, к которой до этого привалился плечом. — Мне просто интересно понять: вот эти отработанные жесты принадлежат вам или Вероне Лайкос? Я вдруг задался вопросом, насколько сильно сознание влияет на механику движений.