Мыши не курят! - Татьяна Петровна Крылова

— Эй-хэй! — погрозила Инга пальчиком суровым стражам порядка. — Господа полицейские, вы бы поосторожнее со словами. Боюсь, моему мужу не понравится, что вы мне жениха ищете.

Смех улетучился в ту же секунду. Повисла напряженная тишина, красноречиво свидетельствовавшая о том, что убийство в деревни Высокое — топовая новость последних дней. А фигуранты дела — самые обсуждаемые персонажи.

— Разве вы замужем? — послышался за спиной Инги голос старшего лейтенанта Зубатова.

— Конечно, — ослепительно улыбнулась Инга и, предвосхищая следующий вопрос, добавила: — За Степанычем.

Юрий Алексеевич затянулся в последний раз и затушил окурок.

— И давно?

— Вам лучше об этом у жителей деревни Высокое спросить. Они точнее подскажут.

Следователь, Павлуша, оперативники и старший лейтенант Зубатов озадаченно переглянулись. Инге показалось, что она расслышала скрип и скрежет, с которыми медленно проворачивались шестеренки их мыслительных аппаратов.

— Так это шутка что ли? — донеслось с крыльца.

Инга кивнула и тут же сама захихикала, не в силах иначе отреагировать на звонкий смех Павлуши.

— Ну, это же надо! Их так! А нечего меня! — задыхался от хохота молодой эксперт, едва не падая из окна.

— Понятно, — протянул Юрий Алексеевич с плохо скрываемой улыбкой на лице. — Ладно. Пошутили и хватит. Вы по какой причине нарушили подписку?

Улыбка не исчезла с лица Инги. Разве что из радостной стала торжествующей:

— Так меня же крыши над головой лишили, Юрий Алексеевич.

— Как так?

— А вот так. Марфуша приехала и из дома меня выставила. С применением физической силы, прошу заметить!

Инга, не дожидаясь уточняющих вопросов, продемонстрировала ссадины на коленях и синяк на локте.

— Пройдемте в мой кабинет, — пригласил Юрий Алексеевич.

Внутренние помещения полицейского участка (или чем там считалось в городе это строение) официального ремонта не знали с советских времен, когда здание было построено. Но мелкий ремонт своими силами проводился в коридорах и кабинетах регулярно. Стены пестрели заплатками разных цветов. В половых досках то тут, то там виднелись шляпки гвоздей неподходящих диаметров. Разбитые светильники на потолке были заботливо перемотаны синей изолентой.

Юрий Алексеевич остановился возле одной из потертых дверей, повернул ключ в замке и пригласил Ингу зайти в крошечный кабинет. Каким-то чудом на площади в пять или шесть квадратных метров ютились стол, пара стульев, шкаф и массивный сейф в человеческий рост высотой. Свободного пространства не было, так что невольной гостье пришлось сразу сесть. Следователь занял место напротив.

— Так кто, говорите, вас выгнал из дома?

— Марфа. Внучка Фаины Львовны, насколько я смогла понять из ее криков.

— Она кричала?

— Да! Еще как! Приняла меня за подругу своего брата. Я, конечно, объяснила ей, кто я и по какому праву нахожусь в доме. Показала документы.

— Она не поверила?

— Она говорила какую-то ерунду. Заявила, что ей никто не указ, что дом ее, и она будет его отстаивать силой. Собственно, в подтверждение своих слов эта девица и вышвырнула меня за дверь. Мои вещи, прошу заметить, она тоже выкинула. Кое-что пострадало.

Юрий Алексеевич кивнул, принимая к сведению и делая пометки в своем блокноте.

— Заявление будете писать?

Инга сделала вид, что задумалась, хотя именно этого вопроса девушка и ждала с самого начала.

— А стоит ли? Вы же на нее дело заведете, к ответственности привлечете. Зачем жизнь человеку ломать?

Следователь понимающе кивнул. Инга улыбнулась своим мыслям, после чего продолжила щебетать:

— Тем более что я вернусь в Москву, и крыша над головой в деревне мне будет не нужна. Пусть радуется, что отвоевала свои хоромы! Нет, это, конечно, неправильно с точки зрения воспитания. Но что делать?..

— То есть, вы предлагаете услугу за услугу? — прервал девушку следователь.

— Ну, я бы не назвала это услугой, — тут же нашлась Инга.

— Взятку?

— Нет! Я всего лишь хочу, чтобы вы отпустили меня домой. Подумайте сами: какой прок от того, что я сижу в деревне? Под рукой у вас? Я из Москвы сюда быстрее доеду, чем от Высокого! Только вот в Москве моей жизни и моему здоровью никто и ничто не будет угрожать. А в деревне? То Марфа приедет, то Зорька убежит…

По быстрой улыбке, промелькнувшей на лице Юрия Алексеевича, Инга поняла, что история про охоту на корову добралась и сюда. И как только умудрились?! Телефоны-то не работают.

Девушка поморщилась, в сердцах ругая себя и свою, так называемую, сообразительность. Она уже почти час находилась в зоне уверенного приема сотовых сигналов! Но почему-то даже не подумала воспользоваться возможностью позвонить перед визитом к следователю. Пообщайся она хоть с каким-нибудь адвокатом, разговор в участке мог бы стать в разы конструктивнее!

— С Марфой я поговорю — в дом к себе вернетесь, — заверил Юрий Алексеевич. — Но подписку отменить не могу. Дело ведь не только в том, что вы тут «под рукой у меня», как вы изволили выразиться. Вы проходите подозреваемой по делу об убийстве. Вас бы в камеру, но тут у нас условий никаких…

Инга насупилась. Чертовы подозрения! Она не сделала ничего, что могло натолкнуть следователя на мысли о ее причастности к смерти Арсения Гавриловича. Она его даже не знала до приезда в здешние края!

«Ох! Не надо было сюда ехать. Ох, не надо…»

Юрий Алексеевич продолжал рассуждать о преступлениях и наказаниях, но Инга почти не слушала его. В словах следователя не было ни капли конкретики. Он говорил много, в общем-то по делу, но ответа на главный вопрос так и не давал.

И тут в голову Инге пришла мысль настолько смелая, что девушка даже побледнела. Вся нужная информация — описание улик и показания свидетелей, косвенно подтверждающие вину фигурантов — содержалась в материалах дела. В бумажках, подшитых в картонную папку с безликим номером. Значит, чтобы понять, как снять все подозрения, требовалось всего лишь просмотреть собранные по делу материалы!

«Дело в сейфе, — быстро соображала Инга. — Сейф открыт. Если вынудить следователя спешно покинуть кабинет, он не успеет подумать о том, чтобы запереть бумаги».

Долго искать повод для одиночества девушке не пришлось. От преступных мыслей не на шутку разыгралось волнение, и бледность лица Инги стала заметна отчетливее. Юрий Алексеевич раз покосился на Ингу, другой. После третьего не выдержал:

— Вам плохо?

— Да, что-то голова закружилась. Давление упало, наверное. У меня так бывает иногда от духоты, — тихим голосов произнесла Инга.

Следователь полез в ящик. Порылся в шуршащих упаковках таблеток, собранных в маленькой, судя по звуку, металлической емкости.

— От давления ничего нет. Может, вам