Мыши не курят! - Татьяна Петровна Крылова

Глава 16

После отъезда Инги из деревни не прошло и часа, как в деревне Высокое уже все знали подробности скандала. Баба Нюта судачила об этом с соседкой. Вера обсуждала с мужем, в мыслях ругая себя за то, что связалась со столичной барышней. Валентина и Борис обглодали и перемыли Инге все косточки, радуясь, что продукты питания достанутся Марфе. Сама Марфа предпочла бы не слышать больше о захватчице бабкиного дома. Но раз это было невозможно, охотно согласилась на роль жертвы. В конце концов, лишних денег у нее не было, а из жалости односельчан можно было выжать хотя бы немного еды.

— А с виду такая приличная, богатая, — причитала девица, отсчитывая деду Прокопу мелочь за банку молока.

— Ты погоди судить, Марфуша. Ты же ее не знаешь…

— Тут и знать ничего не надо…

— Эх, молодежь! — вздохнул дед Прокоп. — Ничего вам не надо. Ничему учиться не хотите.

Марфа продолжать разговор не стала, опасаясь путаного рассказа о стариковой молодости. Выслушивать его сейчас, когда дел было выше покосившейся крыши, совсем не хотелось.

Возвращения Инги не ждали. И потому автомобиль, замеченный на дороге, привлек внимание абсолютно всех жителей Высокого.

— Это Инга что ли? — удивился дед Прокоп.

— Глядите-ка, кого принесло обратно! — оповестила соседей Валентина.

— Не могла в Москву уехать, — с грустью подумала Вера.

— Тварь! — прошипела Марфа.

Рассчитавшись с дедом Прокопом, девица поспешила к дому преткновения. Она ни на миг не сомневалась, что Инга предпримет попытку занять помещение. И скорее всего, Инге это удастся, ведь у нее было достаточно времени, чтобы разработать хитрый план.

— Ну, конечно, — усмехнулась Инга, наблюдая в лобовое стекло, как обитатели деревни выбегают из домов. — Хлеба и зрелищ!

Улыбка не сошла с лица девушки. Поведение людей в точности соответствовало ожиданиям. Ведь Инга собиралась разыграть маленький спектакль, и ей нужны были зрители. Что толку выставлять Марфу ревнивой деревенской дурочкой, если тому не будет очевидцев? Марфа легко сделает вид, что ничего не произошло — как собиралась сделать сама Инга. И каждый останется при своем, что это Ингу категорически не устраивало.

Конечно, косые взгляды на себя и Степаныча Ингу тоже не устраивали. Но эту жертву столичная барышня готова была принести. Тем более что рано или поздно она все равно покинет деревню и увезет все пустые разговоры с собой. А Степанычу, как и всякому другому мужику на его месте, простят недостойное поведение.

Инга вздохнула, чувствуя, как пустота в груди вновь напоминает о себе. Девушка хотела было ухватиться за мысль, замаячившую на границе сознания, но внимание отвлекла Марфа. Пышные формы девицы подпрыгивали и ритмично покачивались в такт бегу.

— Ох, как эффектно! — фыркнула Инга. — Прямо спасатель Малибу бежит!

Марфа, не подозревая, какое лестное сравнение только что было сделано, взлетела в один прыжок на крыльцо. Поставила банку с молоком на ступеньку и резко повернулась, готовясь отразить любой удар захватчицы.

Инга намерения разгадала. Чуть притормозив, чтобы раздразнить обидчицу, девушка открыла окно и громко крикнула:

— Держи оборону, солдат!

— Иди сюда, я тебе покажу, как я умею оборону держать!

Марфа демонстративно сжала правую руку в кулак и стукнула по левой раскрытой ладони.

— Я бы с радостью, но у меня дела!

Инга прикрыла окно, весьма довольная растерянностью на лице Марфуши. Непонимание и пристальное внимание со стороны противника были последним пунктом в списке приготовлений.

Закрыв окно, Инга выжала педаль газа. Автомобиль шустро тронулся с места, чтобы через пару десятков метров окончательно остановиться. На сей раз на лужайке перед домом Степаныча.

Привлеченный шумом на улице и движением возле своих окон, тракторист через пару мгновений показался на пороге дома. Рубашки на нем не было. Вместо нее футболку и старые штаны цвета хаки наполовину закрывал фартук из плотного брезента, местами заляпанный машинным маслом. В том же самом масле были и плотные перчатки на руках молодого человека. Да и на коже, там, где ее не закрывала ткань, виднелись радужные пятна, привлекая внимание к сочным округлостям бицепсов.

— Привет! — махнула рукой Инга. — А я вот решила воспользоваться твоим предложением, — понизив голос, она на всякий случай уточнила: — Ты ведь не против?

— Не против чего?

Такие вопросы могли помешать осуществлению плана.

— Того, что я поживу у тебя немного, — поспешно и по-прежнему тихо уточнила Инга.

Девушка быстро обернулась, маскируя движение подбором непослушной пряди волос. Опасения оказались напрасными. Никто из обитателей деревни не подошел достаточно близко, чтобы расслышать последние слова. А значит, для них все выглядело так, будто между Ингой и Степанычем уже существовала договоренность. Ну и еще кое-что, что подтолкнуло тракториста к предложению пожить девушку у него в доме.

— Я не против… — протянул Степаныч.

Инга медлить не стала.

— Когда закончишь, принеси чемодан из салона, — попросила девушка, возвращаясь к громкому игривому тону.

— Конечно.

Инга легко чмокнула Степаныча в щеку, после чего по-хозяйски провела рукой по шершавой коже, стирая след от помады.

— Я… Это было лишним! — неуклюже возразил Степаныч.

— Это был аванс, — подмигнула Инга.

— В каком смысле? Я же от всего сердца! Я…

Разговор опять рисковал пойти в неправильном направлении, когда маленький обман Инги легко мог быть раскрыт. К счастью, девушка знала, как вынудить Степаныча показать нужные чувства.

— Это за бензин, — открывая дверь в дом, «обрадовала» Инга. — Ты ведь привезешь корм для моего железного коня?

И прежде, чем смысл фразы дошел до Степаныча, девушка поспешила скрыться с его глаз.

На кухне за стеной шумно закипал чайник. На плите доваривалась гречка и шкварчало на сковороде мясо. Ароматы медленно, но уверенно заполняли дом, пробуждая аппетит. В животе у Инги заурчало, и девушка поспешила принять сидячее положение, опасаясь быть застигнутой Степанычем в самый неподходящий момент.

Впрочем, Смирнову, занимавшемуся приготовлением ужина, до столичной гостьи сейчас было дела меньше, чем до деда Прокопа, составлявшему ему компанию и заглушавшему своим бормотанием незначительные шумы.

— Хорошая она девушка, — причитал дед Прокоп.

Инга поначалу пыталась понять, про кого старик говорит, но потом бросила бестолковое занятие. Имен дед Прокоп не называл, а все упоминаемые «факты» могли с равным успехом указывать и на нее, и на Марфу.

— Ведет себя плохо — это да. Но девушка-то хорошая.

— Все у него хорошие, — проворчала девушка. — Только коленки теперь болят, да труп в морге лежит.

А дед Прокоп все продолжал нахваливать.

Насупившись, Инга обхватила себя за плечи. В детстве она любила подслушивать разговоры родителей между собой и с учителями в школе. Приятно было слышать искреннюю