Мыши не курят! - Татьяна Петровна Крылова

В ожидании девицы Юрий Алексеевич вынул сигареты и закурил. Разговаривать с кем-либо он не был расположен, но от ответа уйти не представлялось возможным.

— Про убийство отца ничего нового не известно? — осторожно спросила Вера.

— Пока нет. Работаем, — сухо отозвался следователь.

— Когда похоронить его можно будет?

— Вам сообщат.

Вера нахмурилась.

— На третий день положено, — покачала она головой.

— Мы делаем все возможное.

Следователь умолк. Затянулся, медленно выдохнул, наблюдая, как дым рассеивается в ночном мраке, обнаруживая и отгоняя комаров. Вера поспешила отойти к мужу, а на ее место тут же пришли Инга и Степаныч.

— Ну? Что у вас? Говорите.

— У нас предположение. Насчет убийства.

Юрий Алексеевич подманил Степаныча к себе. Едва слышно напомнил, что тайну следствия стоит соблюдать. Указал на собственное ухо.

— Проверяли. Не он, — с заметной досадой прокомментировал следователь возможную вину пастуха. — Железобетонное алиби.

Степаныч оглянулся на Ингу, ища поддержки, но идей у девушки больше не возникло.

Пыл и жар Марфуши поутихли, пока она выбиралась из дома жениха. Внешне девица тоже стала выглядеть приятнее: волосы были прилизаны, лямка сарафана — подтянута, подол — расправлен.

— Вот, что я вам скажу, Марфа Ильинична. Плохо вы себя ведете, — вздохнул Юрий Алексеевич.

Как ни старалась, девица не смогла сдержаться и раскрыла рот:

— А что мне еще делать?! Меня — сироту — обижают! Отбирают родное…

— Кто у вас отбирает?

— Она вот! — Марфа ткнула толстым пальцем в Ингу.

— И как же? Из дома выставляет? Заставляет подписать дарственную? Купчую?

Пухлая рука медленно опустилась вниз.

— Нет, — вынуждена была признать правду Марфуша.

Юрий Алексеевич вдруг смягчился: выражение лица растеряло налет строгости, голос потеплел, во взгляде засквозило сочувствие:

— Дом твоей бабки Инга Сергеевна унаследовала. Понимаешь, Марфа Ильинична? Фаина Львовна добровольно отписала Инге Сергеевне Корольковой все свое имущество…

— Но это невозможно! Ее заставили! Гришка…

— Ее никто не заставлял! Во всяком случае, полиции и следственному комитету не удалось найти улик, подтверждающих это!

Марфа насупилась. Примириться с правдой так быстро девица не могла, но и снова накидываться на Ингу, да еще и в присутствии следователя опасалась.

Юрий Алексеевич чувствовал опасное настроение обиженной. Понимал, что девица не отступится от своего и после отъезда полицейской машины вновь обратит гнев на столичную барышню. Это нужно было предотвратить!

— Прими волю бабки, Марфуша. Если возражения есть, иди в суд. А Ингу Сергеевну не трогай. Даже на пороге ее дома появляться не смей! И спасибо скажи, что она на тебя утром заявление не написала.

— То есть как это? — удивилась Марфуша. — Не написала? Так вы меня не арестуете?

Следователь быстро взглянул на Ингу, словно за ней было решающее слово.

— Не арестую.

Марфа расплылась в улыбке, которая тут же растаяла, стоило вспомнить о разбитом окне. Юрий Алексеевич заметил, на что смотрит девица. Достал блокнот для заметок из кармана пиджака, щелкнул кнопкой на ручке…

— Не надо. Я не буду на нее жалобу писать. Там ущерба на сто рублей и полчаса работы. Больше времени на поездках в город потеряю, — заверил Степаныч.

— Эх, везет тебе, Марфуша. Люди тебе хамство прощают, а ты — вон, — следователь пнул ногой розочку, — кидаешься на них.

— Но если Инга вернется в тот дом, то, как мне быть? Где ночевать? — девица поджала губы и с презрением уставилась на Степаныча: — Ночь на дворе. В Москву вернуться не смогу: первый автобус утром, в половину шестого будет.

— У меня переночуешь, — любезно предложил Степаныч.

А Марфе только этого и надо было. Напомнив, что следователь запретил ей на порог дома Фаины Львовны заходить, хитрая девица попросила Ингу принести ее вещи.

— Вот еще, — фыркнула Инга.

— Да ты не волнуйся. Я донесу, — последовало еще одно предложение Степаныча.

По мнению Марфуши, Степанычу вместе с Ингой в проклятом доме делать было нечего. Марфа открыла рот, чтобы возразить. И закрыла его, поймав стальной взгляд следователя. Но работу мысли было не остановить! Так что не успел Юрий Алексеевич дойти до автомобиля, как девица нагнала его и затараторила:

— Я вот что подумала. Арсений Гаврилович не просто так в бабкин дом пошел. Он там клад искал! Бабка рассказывала, что после революции ее отец где-то на чердаке спрятал кубышку с рублями. По нынешним временам огромные деньги можно выручить! Должно быть, Арсений Гаврилович с подельником из-за той кубышки и того… Насмерть!

— Понятно, — кивнул следователь. — Проверим.

Разумеется, в поздний час бросаться на поиски клада лично он не собирался. Не собирались и остальные жители деревни. Игорь с Верой покачали головами и устало побрели домой. Дед Прокоп с бабой Нютой открыто рассмеялись.

— Вы что? Не верите? Но это правда! Я докажу! Я найду клад…

— Марфа Ильинична, — остановил порыв юной девы Юрий Алексеевич. — Напоминаю, что приближаться к Инге Сергеевне или ее дому вам строжайше запрещено. Доказывать же ничего не надо. Это моя работа. Информацию к сведению я принял, без внимания не оставлю.

Следователь пожелал всем доброй ночи. Через пару минут уазик покинул границы деревни. Вечернее развлечение подошло к концу, и оставшиеся обитатели Высокого потянулись по своим домам. На лужайке остались стоять лишь Инга, Марфа и Степаныч.

— Значит, так, девушки, — хлопнул в ладоши молодой человек. — Сначала Инга идет в дом, собирает вещи. Потом мы с ней идем в дом Фаины Львовны и собираем твои вещи Марфа…

Дослушивать дурацкое предложение девица не стала. Сложив руки на пышной груди, Марфуша вынудила Степаныча обратить внимание на ее достоинства.

— Я спать не лягу, пока ты не вернешься, — пропела пышнотелая красавица.

Инга передернула плечами, выпрямляя спину и пытаясь сделать собственные достоинства хоть немного заметнее. Усилия пошли прахом: успеха девушка не добилась. Обнаружить то, чем природа щедро обделила, было невозможно. От этого ли или из-за того, что надо было идти в дом в одиночестве, оставив Степаныча в обществе Марфы, но настроение столичной барышни совсем испортилось.

Глава 18

Собирать вещи долго не пришлось, потому что разобрать их Инга еще не успела. Подхватив чемодан, девушка потащилась к выходу. Поднимать ношу не хотелось, поэтому колеса громыхали по полу до самой входной двери. Там девушку встретил Степаныч. Выглядел хозяин дома испуганным, что легко объяснялось беспокойством за собственное имущество.

Впрочем, выражение лица могло быть навеяно коротким общением с Марфой. Пока Инга была в доме, между молодыми людьми определенно что-то произошло. Поругались они или просто не сошлись во мнении, Инга не бралась судить. Но итог разговора явно не пришелся Марфуше по нраву. Продолжая удерживать руки в