Мыши не курят! - Татьяна Петровна Крылова

Марфа не собиралась. Подпалив фитиль второй бутылки, девица размахнулась и кинула снаряд все в то же разбитое окно. Степаныч выругался, легко отбивая бутылку рукой. Времени на то, чтобы выбежать через дверь, не было. Молодой человек распахнул деревянные рамы, смахнул с подоконника осколки стекла, ловко взобрался на него и бесстрашно спрыгнул вниз.

— Видишь, до чего она тебя довела? Из окна приходится выпрыгивать! — заорала Марфа.

Косы девицы растрепались, придавая ей диковатый вид. Она была не совсем трезва, но и пьяной по деревенским меркам Марфушу сложно было назвать. На ногах стояла уверенно, и лямку сарафана, время от времени спадавшую с округлого плеча, поправлять не забывала.

— Если бы не твое упрямство, Инга сейчас спокойно сидела бы в собственном доме! — парировал Степаныч.

— А я? Я бы куда пошла? Бабкин дом — моя единственная крыша над головой!

Марфа сжала кулаки и замахнулась, собираясь ударить Степаныча в грудь. Молодой человек намерение разгадал. Широко шагнув вперед, он перекрыл собой пространство, лишив Марфушу возможности хорошенько замахнуться.

— Тебе проще, — крепко схватив ее за запястья, заметил Стапаныч. — Ты тут всем своя. Могла бы у той же Веры на ночь остаться.

— У Веры? — голос девицы дрогнул, лицо перекосилось, на щеках заблестели слезы.

— А если не нравится, могла бы в Москву вернуться. У тебя там комната в общежитии имеется, насколько я знаю.

— Комната в общежитии?

Слезы высохли в тот же миг. Вырвавшись из крепкого захвата, Марфа отступила на пару шагов. Споткнулась о бутылку, лежавшую на земле, и грузно плюхнулась на зад.

— То есть, — прошипела она, — мне — комната, а ей — целый дом?

Девица исподлобья взглянула на освещенный оконный проем. Инга благоразумно не показывалась, но Марфа догадывалась, что соперница стоит за стеной и все отлично слышит. И строит свои мерзкие планы по захвату…

Не теряя ни секунды и не расходуя напрасно благородное возмущение в душе, Марфа схватила с земли бутылку с потухшим запалом, размахнулась и стукнула ею по булыжнику, едва торчавшему из-под земли. Стекло со звоном разлетелось на острые осколки, содержимое вылилось на землю, отравляя ядовитыми парами почву и окружающий воздух. В руках у взбешенной девицы осталась розочка, которой Марфа тут же воспользовалась, отгоняя подоспевшего на помощь Игоря.

— Не подходите ко мне! Всех порежу, кто посмеет на пути встать!

Игорь и Степаныч покорно подняли руки и медленно отошли назад.

— Тварь! — прокричала Марфа, без сомнений обращаясь к Инге. — Слышишь меня? Выходи по-хорошему!

— Пить меньше надо, — отозвалась Инга.

Марфа грозно сощурилась, крепче сжала свое оружие и направилась в сторону крыльца.

— Марфа, прекрати! — это уже Вера подоспела на помощь супругу и Степанычу, не сумевшим угомонить девицу.

— Одумайся, детонька, — запричитали в один голос баба Нюта и дед Прокоп. — Увидела бы тебя Файка, ее бы инфаркт хватил…

Замечание приглушило пыл юной особы. Но не остановило девицу.

— Можно же все миром решить, — продолжил дед Прокоп. — Инга говорила, что дом и участок ей не нужны. Говорила, что ошибка какая-то в том, что ей наследство Фаины досталось. Ты бы, чем стекла бить, лучше бы по-доброму спросила.

— Что спросила? Не вернет ли она мне причитающееся? — Марфуша рассмеялась. — Где это видано, чтобы богачки добровольно что-то отдавали?

— А я бы вот с удовольствием отдала, — донесся из дома голос Инги. — Вместе со всеми проблемами, которые к нему прилагаются.

Степаныч почесал затылок, размышляя над сказанным. На ложь похоже не было:

— Так давайте…

Договорить молодой человек не успел. Как и окружающие, он на секунду потерял бдительность, и Марфа охотно этим воспользовалась, диким носорогом бросившись в сторону крыльца.

— Инга, в окно прыгай! — только и успел крикнуть Степаныч.

Иного способа разминуться с Марфой не было. И столичная барышня в точности, со всей возможной поспешностью исполнила указание. Она так быстро вскарабкалась на подоконник и решительно выпрыгнула наружу, что Степаныч даже не успел подбежать к стене. Все, что он смог сделать, это подать девушке руку, чтобы помочь подняться и отойти на безопасное расстояние.

— Ай! Больно… — протянула Инга, потирая ушиб на мягком месте.

— Больнее будет! — пообещала Марфа, высовываясь из окна.

Но дальше угрозы дело не пошло. Со своего высокого места девица заметила свет фар подъезжающего к деревне автомобиля.

— Никак дружок ее на помощь спешит.

Собравшиеся перед домом Степаныча проследили за взглядом Марфуши.

— Вряд ли друг Инги Сергеевны на уазике ездит, — покачал головой Игорь.

Остальные обитатели Высокого согласно закивали.

— Ну, все, девчонки, — погрозил кулаком дед Прокоп. — Сейчас вам обеим по делам воздастся.

— Ишь ты! — выпучила глаза баба Нюта. — Как заговорил-то!

Полицейский автомобиль подъехал к толпе и остановился на обочине. Было слышно, как открылась дверь, на землю спрыгнул человек, после чего дверь закрыли. Из-за яркого света фар разглядеть прибывшего было невозможно. Впрочем, скрываться и выдерживать какие-либо паузы он не собирался.

— Что это у вас за позднее собрание? — поинтересовался Юрий Алексеевич.

Внимание следователя не могли не привлечь Марфа в окне, все еще сжимавшая розочку, и Инга, все еще поглаживающая ушибленный зад. На Степаныча рядом со столичной барышней Юрий Алексеевич тоже обратил внимание, отметив, что он и Инга Сергеевна стоят неприлично близко друг к другу, а рука тракториста спокойно лежит на плечах столичной барышни. Однако последнее обстоятельство ничего не доказывало, и уж точно не имело большего значения, чем все остальное.

— Юрий Алексеевич! Спаситель вы наш! — бросилась к следователю баба Нюта. — Разнимите их, а то поубивают друг друга!

— Непременно разнимем, — кивнул следователь.

Жестом велев старушке оставаться на месте, Юрий Алексеевич прошел ближе к дому.

— Вы — внучка Фаины Львовны. Я правильно понимаю?

— Она самая! А вы тот, кому поручено защищать…

— Я бы советовал вам помолчать, Марфа Ильинична, — оборвал следователь предполагаемые оскорбления и упреки в свой адрес. Понимая по ухмылке на лице девицы, что добрый совет не будет принят, Юрий Алексеевич добавил суровым тоном: — У меня достаточно оснований, чтобы арестовать вас прямо сейчас за попытку убийства.

— Как убийства? — ахнула Марфа, выронив розочку. — Я же никого не убивала.

— Не убивали. Но угрожали. Границы частной собственности жертвы нарушали. Физический и моральный вред наносили. И окно, насколько я понимаю, выбили с той же целью: чтобы Инге Сергеевне вред причинить, — покорно пояснил следователь.

— Так я же…

— Доигралась ты, Марфушка, — покачала головой баба Нюта и промокнула рукавом проступившие в уголках глаз слезы.

— Выходите, Марфа Ильинична, — поторопил следователь. — Оказание сопротивления людям при