Мыши не курят! - Татьяна Петровна Крылова

того, кто подтвердил ее алиби. Перейдя дорогу, Инга поднялась на крыльцо и постучала в дверь. Вскоре на пороге показался высокий, в меру подтянутый мужчина лет пятидесяти. На усах соседа красовалась соломка вареной капусты. Заметив смущение девушки, он отер рот и поинтересовался:

— Чего надо?

Говорил мужчина не грубо, но и радости не выказывал. На гостеприимство рассчитывать точно не стоило.

— Добрый вечер! Меня Инга зовут. Я в доме Фаины Львовны живу теперь, — девушка улыбнулась и добавила: — Да, вы и сами знаете. Видели же меня.

— Ага, видел, — ничуть не смутился любопытный сосед. — Так чего надо-то?

Ответить Инга не успела. В животе вновь раздалось урчание, но на этот раз громкое и продолжительное.

Не успела девушка извиниться, как сосед затараторил:

— Макароны есть. Картошка. Огурцы могу дать и пару помидор. Коровы своей не держим: за молоком к деду Прокопу или к Степанычу. Вера не даст. У нее своих ртов много.

И все же, как бы быстро он ни говорил, Инга успела уловить изменение тона речи. Мужчина как будто жалел одинокую девушку, весь день разгребавшую старый хлам и совсем позабывшую про еду.

— Я все возьму, — заверила Инга.

— В банки стеклянные положи и крышками плотными накрой. А то мыши за ночь живо со всем справятся, — посоветовал мужчина.

— Спасибо!

Продукты вынесла хозяйка. С мужем они были примерно одного возраста и почти одной комплекции. А вот заинтересованности во взгляде супруги было в разы больше.

— Валентина, — представилась женщина.

Руки Инги были уже заняты свертками и пакетами, поэтому девушка коротко кивнула, назвав свое имя.

— А мужа моего Борисом зовут.

— Борис Яковлевич, — поправил мужчина.

Инга кивнула еще раз. Яковлевич — так Яковлевич. А стоило ли рассчитывать, что оказав помощь столичной барышне, соседи тут же переменят свое отношение к ней?

Пожелав отзывчивым людям всего наилучшего, девушка быстро направилась к своему дому. Согласно совету, первым делом разложила все по емкостям с герметичными пластиковыми крышками, попутно обнюхивая и пристально рассматривая добытое. Подозрительного ничего не обнаружилось, и Инга выставила стеклянную батарею на столе. Так она могла в любой момент убедиться в целостности припасов. Закончив с обязательной частью, девушка сварила макароны и съела их вприкуску со свежим огурцом.

Скудная, простая, но все-таки еда стала для Инги последней каплей. Добредя до кровати, девушка легла, в чем была, и начала проваливаться в сон.

— А свет? — запоздало подумала Инга. — А… пусть будет…

Заставить себя встать она все равно не могла, поэтому решила успокоиться мыслью, что яркое освещение ночью отпугнет мышей.

* * *

Проснулась Инга самостоятельно. Не от будильника, не от мычания коровы за окном, не от стука и окликов местных обитателей. За окном уже ярко светило солнце, пели птицы, и бурлила деревенская жизнь. Столичная барышня поднялась на локте как раз вовремя, чтобы увидеть, как Степаныч на тракторе отправился в поля.

— Пижон! — вырвалось у Инги.

Она легла обратно на лавку, устремила взгляд в потолок и задумалась. Понять, почему тракторист действует на нее таким образом, Инга никак не могла. По работе и по жизне ей приходилось иметь дело с разными людьми: сложными, грубыми, хитрыми. Но ни один из них своим поведением и словами не доводил девушку до истерического крика. Инга всегда могла сдержать свои эмоции. Так почему же со Степанычем все было не так? Почему даже мысли о нем вызывали в ней ураган возмущения?

Так и не найдя объяснения, девушка вынуждена была оставить размышления. В дверь кто-то громко постучал, и нужно было посмотреть, что еще стряслось. Инга с надеждой подумала, что это может быть следователь, который наконец нашел доказательства ее непричастности к убийству. Или дед Прокоп прознал, что в доме нет еды, и принес немного молока…

Но, нет. За дверью стояла невиданная прежде большегрудая девица с губами, намалеванными ярко-красной помадой. Ржавые волосы незнакомки были собраны в две толстенные косы. Косы эти свисали вперед, живописно обрамляя глубокое декольте. Увидев Ингу, девица нахмурилась, но растерянности в выражении ее лица не проявилось.

— Вам кого?

— Мне войти, — заявила девица.

Церемониться с Ингой она не стала. Оттолкнула и проворно проскользнула в сени.

— Эй! Погоди! Ты куда? Ты кто такая? — попыталась остановить ее Инга.

Девица обернулась. Презрительный взгляд скользнул по мятой одежде, чуть дольше задержался на заспанном лице и растрепанных волосах.

— Ну, вы здоровы в кровати валяться! — прогремела гостья. — Так заспались, что все на свете позабыли, — она принюхалась и фыркнула: — Че? Пить бросили?

— Что пить?

Вместо ответа девица скривила губы в презрительной усмешке. Развернулась и собралась продолжить движение в сторону избы. Однако допускать этого Инга не собиралась! Ускорившись и ловко прошмыгнув между гостьей и стеной, девушка закрыла собой единственный проход. Правда, пришлось упереться в пол и уцепиться за притолоку обеими руками, чтобы вновь не оказаться отброшенной в сторону.

— Это частная собственность! По какому праву?.. — потребовала ответа Инга.

— Что?! — взревела девица. — Это мой дом — вот по какому праву!

Глава 13

События развивались так быстро, что обдумать слова пышногрудой девицы Инга не успела. Будь у нее чуть больше времени, девушка, конечно, припомнила бы, что у Фаины Львовны были внуки. А вспомнив про внуков, Инга могла бы легко догадаться, что они не оставят в покое ту, кто получила бабкино имущество по завещанию.

Впрочем, дело было не только во времени. Неизвестная напирала на Ингу всем своим немалым весом. В сложившейся ситуации, мозг Инги отказывался думать о мелочах вроде родственных связей. Все ресурсы серого вещества были направлены на то, чтобы удержать в сенях физически более крепкого и агрессивно настроенного противника.

— С дороги! — вопила девица.

— Иди к черту! — огрызалась Инга.

В конце концов, прорыв все-таки был совершен. Девица изловчилась ущипнуть Ингу за живот. Когда девушка отвлеклась, девица схватила ее за локоть и без церемоний отбросила в сторону.

— Тебе это с рук не сойдет! — пригрозила Инга, потирая ушибленный локоть.

Сквозь дверной проем Инга видела, как девица остановилась через пару шагов, огляделась, кое-что подметила и покачала головой:

— Уже все выкинули. Вот же скоты!

— Ты с выражениями полегче! Пришла тут…

— Пришла. И не надейтесь, что уйду!

Инга встала и уперлась кулаками в бока. Девица последовала ее примеру. Так они и стояли добрые минут пять. Две разъяренные тигрицы, не поделившие тушу убитого кролика. Взгляды пылали, ноздри с шумом втягивали воздух.

— Проваливай из моего дома! — процедила сквозь зубы девица.

— Это мой дом!

— И не надейся. Задурили бабке голову. А она мне все обещала.

— Никто бабке голову не дурил!