Ты – мой подарок - Ксения Фави

Я стою не шевелясь, стараясь не дышать громко. В тишине дома отчетливо слышны шаги.

Легкий стук.

— Агния, солнышко, ты спишь? — голос ее мачехи звучит по-доброму, приглушенно.

Она явно не хочет будить девушку, если та уже в сонном царстве.

Агния застывает.

Смотрит на ручку двери, и в ее глазах читается стыд. Она молчит, закусив губу.

Шаги за дверью медленно удаляются. Агния выдыхает.

— Пусть думают, что я уже легла, — шепчет она, глядя куда-то в пол. — Эта комната далеко от их спальни и детской. Если не шуметь, никто не услышит.

32

Я ещё раз осматриваюсь. В огромном белом кресле ворох одежды, косметички, ноутбук.

— Ты что, приехала к ним на праздники? — спрашиваю, понизив голос.

Она ведь жила постоянно не здесь, а в городской квартире.

— Папа настаивает, чтобы я пока пожила с ними. Ему так спокойнее, — она поднимает на меня взгляд. — А ты... ты со своим отцом больше не общался?

Я усмехаюсь. Вспоминаю наш последний разговор, больше похожий на объявление войны.

— Нет смысла, Агния. Он пообещал превратить мою жизнь в ад… Старик свое слово держать умеет. Для него я теперь — предатель.

Агния делает шаг ко мне. Она выглядит такой встревоженной, будто это ее жизнь только что рассыпалась на куски.

— Но как же ты? — ее голос срывается. — У тебя ведь там всё… работа, дом. Куда ты теперь пойдешь? Как же учеба?

Вижу, что в ее глазах начинают блестеть слёзы. Они копятся на ресницах, дрожат, и одна всё-таки скатывается по щеке. Черт.

Ее жалость бьет по мне сильнее, чем угрозы отца. Если она сейчас разрыдается, я окончательно потеряю контроль над ситуацией.

— Эй, принцесса, только не надо разводить сырость, — подхожу ближе и аккуратно, одними кончиками пальцев, смахиваю соленую дорожку с ее кожи. — Щербинские и не из таких передряг выбирались. Выживу.

Она всхлипывает, но уже со смешком. Так лучше.

Но мне всё ещё не по себе. Слишком много эмоций на один квадратный метр этой милой комнатки.

Нужно переключиться. И не помешает смыть с себя запах долгой дороги.

— Слушай, — говорю, сменив тему. — К слову о воде… Можно я приму душ?

Агния замирает, моргает своими огромными глазами. Смаргивает последние слезинки и быстро кивает, будто очнувшись.

— Да, конечно. Вот, — она указывает на дверь в углу комнаты. — Там ванная. Иди. Чистое полотенце в самом большом шкафчике.

Киваю и направляюсь к двери, чувствуя ее взгляд на своей спине. Захожу в ванную.

* * *

Агния

Арсений в душе, и дверь он не закрыл — оставил щель. Думал, захлопнется сама, или не обратил внимание…

Сначала я хочу просто подойти и закрыть ее, чтобы звуки воды не разлетались по всему дому.

Но рука замирает на полпути. Я застываю, не в силах пошевелиться.

Через прозрачное стекло душевой кабины я вижу его спину. Он стоит под струями воды, и это зрелище буквально пригвождает меня к месту.

У него потрясающее тело… Широкие плечи, мощный разворот спины, узкий таз.

Мышцы перекатывается под кожей, когда он поднимает руки и запускает пальцы в мокрые волосы.

Уф-ф…

Настоящий брутальный красавец, от одного вида которого перехватывает дыхание. Ещё десять минут назад я размазывала слёзы по щекам, а сейчас у меня вот-вот побежит слюна.

Господи, я и не подозревала, что так соскучилась по этому человеку! Всего за пару дней!

Каждая линия его тренированного тела кажется до боли знакомой и в то же время новой, манящей.

Я стою, боясь даже вздохнуть, и просто смотрю.

Пока в один момент глаза сами собой не закрываются, и в голове не всплывают картинки… Как он прижимает меня к себе, как его сильные руки обхватывают мою талию.

Вспоминаю, как мне было с ним надежно и жарко…

Плеск воды, резкое движение — и я не успеваю даже охнуть.

Сильная влажная рука хватает меня за запястье и буквально втягивает в ванную комнату. Дверь захлопывается. Вот теперь со щелчком.

Арсений прижимает меня к своему горячему мокрому телу. От него пахнет моим цитрусовым гелем для душа. Но его собственный запах, как ни странно, перебивает.

Вода с его волос течет прямо мне на одежду, но плевать.

— Иди сюда, принцесса, — шепчет он прямо мне в губы, и в его голосе слышится усмешка. — А то увидит кто-нибудь, как ты пялишься на голого парня.

Я в полном шоке. В голове чехарда из мыслей, но тело реагирует быстрее разума. Моя чувственность мгновенно откликается на него.

Кожей ощущаю каждый изгиб его мускулов. Его твердость и напор.

Треск мокрой ткани кажется оглушительным — Арс ловко и быстро избавляет меня от одежды. Не дает времени опомниться.

Его губы накрывают мои в требовательном поцелуе. Окончательно теряю связь с реальностью. Отдаюсь в его руки.

Я не привыкла быть обнаженной перед парнем, но сейчас это как будто неважно.

— Сладкая принцесса… — его надрывный шепот сводит с ума.

Арсений целует меня так, что в голове вспыхивают искры. Это не просто поцелуй, это какой-то захват, жадный и неистовый.

Его губы, всё ещё влажные от воды, и я чувствую вкус свежести и запредельного желания.

Я задыхаюсь. Пальцы сами впиваются в его мокрые плечи, пытаясь удержать равновесие в этом безумии.

В следующее мгновение он подхватывает меня под бедра. Я инстинктивно обнимаю его талию ногами, и он в два шага переносит меня к широкой мраморной тумбе.

Усаживает на прохладный камень, и этот контраст — мрамор под ягодицами и его обжигающее тело передо мной — заставляет меня вздрогнуть.

Арсений отстраняется, чтобы взглянуть мне в глаза. Его ладони медленно скользят по моему лицу, очерчивают скулы. Спускаются ниже, к ключицам. Я чувствую каждый его палец, словно через меня пропускают ток. Он не торопится, наслаждается моментом, и это сводит с ума.

Его руки опускаются к моей груди. Арс накрывает ее ладонями, сжимает, пробуя на вес. Пальцами находит соски и дразняще оттягивает их.

Внизу моего живота всё скручивается в тугой узел. Я до боли прикусываю нижнюю губу. Из последних сил сдерживаю стон, который рвется наружу. В ванной слишком хорошая акустика.

Арсений смотрит на меня как загипнотизированный, словно я — самое прекрасное, что он видел в жизни. И это шокирует. Ведь за ним бегает весь университет, самые красивые девушки могли побывать в его постели.

В какой-то момент сквозь туман возбуждения пробивается мысль: у меня ведь ещё никого не было.

Я понимаю, что