Ты – мой подарок - Ксения Фави

Так и есть. Мое семейство на кухне. Лада накрывает традиционный первоянварский завтрак из остатков икры и оливье. Черт, так стыдно, что не помогла ей вчера с посудой! Успела только швырнуть тарелки Арса в гору от нашего стола.

— Доброе утро! — машу им от дверей и улыбаюсь. — С новым годом!

Лада отвечает на улыбку. Она тоже в халатике, такая милая и домашняя. С пшеничными мягкими кудрями — единственная не брюнетка в нашей семье.

— Доброе утро, милая. Как твое здоровье?

— Ммм, а?.. - я уже забылась. — Да норм… Я не разболелась.

— Отлично!

Мелочь наперебой сообщают, что тоже не болеют. А ещё дед Мороз приволок для них настоящий мини-квадроцикл.

Кошусь на папу.

— Какой хороший дедушка.

Тот перехватывает мой взгляд, и оливье идет ему не в то горло.

— Кхм! Я… кхм, я пока ещё отец!

— Так я имела в виду деда Мороза… — пожимаю плечами.

Лада незаметно хихикает. Я подхожу и обнимаю папу сзади.

— Кстати, мне надо поговорить с тобой…

— Идите в кабинет, — говорит самая лучшая мачеха на свете, — здесь вам не видать тишины.

— Спасибо, Лада.

Посылаю ей воздушный чмок.

У меня нет от неё секретов, но пусть лучше папа выпустит пар наедине со мной.

В целом папа никогда не реагировал плохо, когда мы в чем-то признавались. Поощрял нас быть с ним откровенными.

Наша мама погибла, разбившись на мотоцикле. Любила экстрим… Нам с Мари было около пяти лет.

После и с нами, и с папой работал психолог. Мы ходили к нему лет семь, пока не отказались в подростковом возрасте. Так что все мы, можно сказать проработанные…

— Ёбаный пиздец!!! Он правда ночевал здесь?!

Ну, осознанность включается не всегда.

Мы уже в кабинете вдали от детских ушей. Я попросила папу сесть, но он снова вскочил на ноги.

— Папа, пожалуйста… Арсений не хочет для меня ничего плохого! И уж тем более, для всех вас.

— Но и хорошего от него не жди! — папа с угрозой поднимает палец.

— Пап, ты можешь ради меня поговорить с ним?.. - держусь спокойно.

— А вот манипулировать не надо, Агния!

Ух, полным именем он называет меня только, когда очень сердит.

— Пап, Арс очень хочет кое-что сказать тебе.

— Да кто он вообще такой?! Почему я должен его слушать?!

— Пап, он… Он ценен для меня. Понимаю твои эмоции, и поначалу у меня были такие же. Но потом я изменила мнение… И ты… Возможно, тоже изменишь. Но… хотя бы просто выслушай его спокойно.

— Да как он вообще сюда попал!

— Об этом он и хочет поговорить.

Отец выдыхает. Как будто что-то осознал. Может, и сам понял, что раз Арсений пробрался в дом, в безопасности не все идеально. Признавать ошибки наш отец умеет.

— Ладно. Зови его. И не шокируй сильно Ладу.

— Хорошо!

34

Теперь обратная ситуация. Нужно подготовить Арса. А по пути предупредить хозяйку дома о незваном госте.

Благо, Лада у нас понимающая…

— Арсений?! Здесь?! — она распахивает глаза в шоке. — Но как?.. Он что-то сделал тебе?!

Да… Доставил один физический оргазм и несколько моральных…

Вслух, конечно, говорю другое.

— Нет… Все хорошо.

— Завтракать будете? — Лада начинает кое-что понимать.

— Не знаю пока…

— Ох, Нюша!

Качает головой, но обнимает. Коротко, крепко. Мне пора бежать.

Снова боюсь застать комнату пустой, но нахожу там Арсения уже одетого. Он сразу глядит мне в глаза с легким напряжением. И с вопросом.

— Папа ждет тебя в своем кабинете…

— Не удержалась? — посмеивается.

— Боюсь за тебя! — морщу нос.

— Не бойся, я ловкий. Увернусь, — Арс уже вовсю улыбается.

— Арсений, серьезно… — я подхожу к нему ближе. — О чём ты скажешь отцу? Ну, кроме безопасности дома… Какие вообще у тебя планы?

Улыбка пропадает с лица Щербинского. Теперь на нем лишь горький сарказм.

— Строганову они понравятся. В моих планах исчезнуть. Сделать так, чтобы тебя не ассоциировали со мной. Чтобы вся эта… повышенная система безопасности вам не понадобилась.

Он думает только обо мне… Но это удар под дых.

Рвано глотаю воздух.

— А меня ты спросил?! Ты узнал, мне так надо?!! Мое мнение — это что-то не важное?!

— Для меня самое важное — это твоя безопасность, принцесса, — его мягкий тон так контрастирует с моей вспышкой гнева.

— Поклянись, что после разговора с папой ты сразу не уйдешь!

Кажусь себе беспомощной.

— Не уйду. Без всяких клятв.

Вдох-выдох. Стараюсь собраться.

— Иди. Пока отец не передумал…

* * *

Арсений

Говорю о ее безопасности, но главную опасность представляю для нее сам.

Ну почему так хуево получается держаться себя на расстоянии?!

Эта близость… Наивная и невинная. Но как она кончила со мной я не забуду никогда в своей жизни.

Ее взбесил мой план. А вот ее отцу он точно понравится.

Выхожу из комнаты Агнии. Их дом уже вовсю живет своей утренней жизнью.

В воздухе ещё витает дух праздника, смешанный с запахом кофе и хвои. Я понимаю, что мое появление здесь — это шок для всех, но иду уверенно. Скрываться больше нет нужды.

На кухне вижу ее мачеху. Она замирает с чайником в руках, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Милая молодая женщина. В ней нет той жесткости, как у Строганова — только искреннее недоумение.

— Доброе утро, — говорю я спокойно, слегка кивнув. — Не пугайтесь, я к Степану Вячеславовичу.

— Я… в курсе. Вам туда, — указывает рукой вперед.

Только она успевает ответить, в коридор вылетает «мелочь» — младшие дети. Они смотрят на меня как на пришельца, задрав головы.

Я не сдерживаюсь и подмигиваю им. Одна малышка хихикает, другая прячется за спину матери, но смотрит с любопытством.

Приближаюсь к нужной белой двери. Стучу один раз и, не дожидаясь ответа, вхожу.

Хозяин дома сидит за столом, его мощная фигура на фоне окна кажется почти черным силуэтом. Он поднимает голову, и я наталкиваюсь на уже знакомый строгий взгляд — тяжелый, как бетонная плита.

Жду вспышки, крика — чего угодно. Но Степан молчит. Он смотрит на меня долго, пристально, изучая каждую черточку моего лица. И в этой тишине я ловлю нечто новое.

В его глазах больше нет той слепой ярости. Теперь там застыл немой вопрос.

Он открыт для диалога. Это не перемирие, но это шанс.

— Пришел, значит, — его голос звучит хрипло, но без прежнего металла. — Садись, Арсений. Раз уж ты прошел мимо моей охраны