Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

вернулся, не доложил отцу, как положено, — нет! Вместо этого он венчает себя на трон, зовёт свою родную страну поздравлять… Какой же это позор! Где в этом всём моё место? Что он собирается со мной делать — оставить, спрятать, забыть?

Мин И моргнула. Ещё раз. Её лицо оставалось неподвижным, но в груди всё дрожало.

Смешно. До боли.

Но и смеяться она не могла.

Год с лишним… и всё это время она не знала — не догадывалась. Тот, кто ночами держал её за руку, кто в бою стоял рядом, кто клялся, что не станет больше её обманывать, — был женат.

Не Сю… тётушка Сюнь… никто, никто из тех, кто был рядом с ней, не сказал ни слова. Все молчали. Как по сговору.

А она, глупая, верила.

Думала, что наконец встретила человека, который не станет её предавать. Думала, даже без брака они смогут идти рядом до старости. Думала, он дал ей то, чего она не знала никогда — исключительность, верность, уважение.

Ошибалась.

Но оказалось иначе. Он давно уже воссоединился с другой, под венцом, под алым шатром брачной палаты. Обманул её, усыпил её доверие — возможно, только чтобы удержать власть над Чаояном в своих руках.

Как же горько и стыдно! Стоять, получить пощёчину от законной супруги, в то время как она сама только недавно наставляла Бай Ин и других, что не стоит становиться наложницей. И ведь сама была примером для множества девушек, обучающихся боевому искусству.

До изгнания Сань Эр говорил, что её рождение — ошибка, что она не заслуживает чистой любви и заботы, что ей не место среди тех, кто достоин уважения и ласки. А что говорил тогда Цзи Боцзай?

«Теперь у неё есть тот, кто по-настоящему любит её. И всё остальное придёт само, и ни в чём ей не будет отказано.»

Она знала — не стоило верить ему. Но как же так получилось… что всё равно поверила?

«На пути к трону мне пришлось прибегать к многим методам… Но клянусь, тебя я больше никогда не стану втягивать в свои игры. Поэтому… что бы ни случилось впредь, дашь ли ты мне ещё один шанс?»

Эти слова вовсе не были пустым звуком. И он действительно смеет утверждать, что никогда не обманывал её?

Мин И, словно потерявшая опору, сделала несколько шатких шагов и, не выдержав, развернулась, чтобы уйти.

— Госпожа Мин! — взволнованно окликнул Не Сю, бросаясь к ней, чтобы поддержать, — но она резко оттолкнула его руку.

Сила была так велика, что зелёные подвески в форме уток мандаринок выскользнули из её ладони, упали на каменный пол и разлетелись на множество осколков.

Она бросила на разбитые кусочки холодный, пронзительный взгляд, усмехнулась с горечью — и, не оборачиваясь

Цзи Боцзай морщился, крутя в руках документы с условиями, которые предъявлял ему да сы Му Сина. Вокруг него стояли слуги, осторожно затаив дыхание — никто не смел проронишь слово. Внезапно к двери тихо подкрался один из слуг и сообщил что-то шёпотом. Другие переглянулись с тревогой — лица у всех были бледные, словно предчувствовали беду. Никто не хотел первым войти, толкались и робели, словно играли в страшную игру.

— Что случилось? — с ледяным спокойствием спросил Цзи Боцзай.

Слуга сжался в комок, опустился на колени и, словно ползком, протиснулся через двери, голос его дрожал:

— Госпожа Хэ Лунь… сегодня пришла во внутренний двор.

Хэ Лунь не из тех, кто умеет терпеть обиды — особенно будучи законной женой, которая до сих пор так и не получила официального указа на статус. Что она решилась явиться — вовсе не удивительно.

Цзи Боцзай махнул рукой:

— Устроить ей покои в одном из отдалённых дворцов.

— Но… — слуга сглотнул, чуть не поперхнувшись, — она встретилась с… с госпожой Мин И.

Чернильное перо неожиданно замерло на полуслове, капля чернил упала на рисовую бумагу, и мгновенно растеклась по ней, образовав тёмное пятно.

Те, кто сидели за столом, резко подняли головы, воздух мгновенно наполнился напряжённостью:

— Ты сказал, что встретилась с кем?!

Глава 181. Бумага не может скрыть огонь

С самого утра Цзи Боцзай настоятельно поручил тётушке Сюнь не допускать, чтобы Мин И случайно встретилась с кем-то, кто знает слишком много, а тем более — с кем-либо из Му Сина. Маршруты её передвижения по дворцу были тщательно спланированы, и при всём старании не должно было случиться, чтобы она пересеклась с Хэ Лунь.

Но сейчас тревога сковывала его так, как никогда прежде. Без промедления Цзи Боцзай поднялся с трона в главном зале, не пожелав даже сесть в повозку. Он мгновенно взмыл в небо, оседлав свой летающий меч, и устремился вперёд, мчась сквозь облака.

Мин И — она выросла в жёстких условиях, ей, как и ему, очень трудно было доверять людям. Но за этот год она медленно училась верить. Училась спать спокойно в его объятиях, училась сражаться до последнего вздоха и ждать, не сомневаясь, когда появится подкрепление.

Пока он рядом — она могла позволить себе даже откинуться назад. Он никогда не даст ей упасть.

Но с Хэ Лунь дела обстояли иначе — у Цзи Боцзая не было второго выбора. Когда да сы Му Сина поставил условие, что для участия в войне Му Сину придётся выставить войска, именно с этим условием он и столкнулся. Тогда Цзи Боцзай не придал этому особого значения — жениться на женщине, которую не любишь, не считается серьёзной ставкой. Он был уверен: с женщинами он умеет обращаться искусно, и даже способен превратить Хэ Лунь в своё собственное преимущество.

Он думал, что сможет скрыть от Мин И правду, и если Му Син сложит оружие без боя, он спокойно оставит Хэ Лунь, чтобы сделать Мин И своей императрицей. Для этого он пошёл на серьёзные жертвы — обменял многое с Эрши Ци, разорвал все связи Мин И с информированными людьми Му Сина, полагая, что теперь ничто не сможет его выдать.

Но оказалось — бумага не способна укрыть пламя.

В стремительном полёте, проносясь сквозь облака, Цзи Боцзай прокручивал в голове множество оправданий. Например, что императрицей он назначит только её; что с Хэ Лунь они и вовсе не имели настоящей супружеской близости; что стоит лишь продержаться ещё два месяца, и тогда все преграды будут устранены, месть за госпожу Бо свершится, и он вновь объединит под своей властью весь мир, даровав ей величайшую славу.

Однако, когда Цзи Боцзай догнал