Связанные кровью - Ребекка Сайдлер

Вампиры любят сплетничать у себя на форумах. Это самый быстрый способ передачи новостей. И прямо сейчас эпический провал моего сводного брата молниеносно разносится по всему вампирскому миру.

Со своего места я бросаю взгляд на бесстрастное лицо отца. Единственное движение – едва заметное движение желваков. Это говорит о многом. Это значит, что скоро на кончиках его пальцев появится пламя. Он и не подозревал, что его сын – маг-неудачник. Может быть, он жалеет, что больше внимания уделял своему любимому братскому магическому клубу и еженедельному эскорту, а не своему отпрыску. Хотела бы я увидеть осуждение на лицах членов клуба, когда они поймут, что Луи Дюбуа допустил гибель магии. Ему следовало учить сына и, в общем-то, настоящего наследника магии. Меня.

Вориал хлопочет над сыном, а льстивые маги поздравляют ее и моего сводного брата. Отец кивает всем и уходит. Вориал смотрит на него изумленно.

– Да, давайте пройдем в зимний сад за моим мужем, там вас ждут угощения! – Мачеха жестом приглашает всех выйти на улицу.

Гости неторопливо поднимаются и выходят из комнаты. Я с облегчением теряюсь в толпе, сохраняя свою личность в тайне. Прихватив две булочки с корицей и бокал крови, я убегаю.

* * *

Я с удовольствием жую булочку, пока иду на задний двор. Подол бордового платья мокнет из-за росы на траве и задевает мои голые лодыжки. Я останавливаюсь у ворот одного из пяти садов. Это не обычный сад, он принадлежал моей матери. Это единственное место в поместье, которое мачеха не позаботилась уничтожить. Я сделала все, что было в моих силах, ухаживая за садом в отсутствие матери. Тем не менее цветы как будто знали, что она ушла, и большинство прекрасных роз увяли. Сад – единственное, что осталось после мамы, поэтому он стал моим убежищем. Мне плевать на розы. Лично для меня они выглядят вульгарно, но их любила мама.

Если бы у меня был выбор, я бы посадила там маки и дикие цветы, приманила бы бабочек с зябликами и попыталась создать в нем чувство безопасности. Может быть, когда-нибудь у меня будет такой сад, но точно не здесь.

Ветер свистит, радуясь моему появлению. Его настроение передается мне, и на короткое мгновение я ощущаю умиротворение. Много лет я приходила в это святилище, чтобы оплакивать маму. Когда-то она рассказывала, что вырастила этот сад, переплетая в нем печаль и радость. Печалью стала смерть ее семьи, погибшей от рук мстительных вампиров. А радостью – я. Неожиданный второй шанс, о котором она не смела даже мечтать. Теперь же здесь цветет только плющ, с тихим шелестом сползая по ограде, как слезы.

Ветер шепчет мне, что я больше не одна. Что гость уже стоит позади. Я перевожу взгляд на скамейку, скрытую под покровом ивы.

– Я же просила тебя не использовать магию ветра на людях, синичка.

– Здесь нет никого. А ты, прости, на человека не особо похожа, – подмигиваю я, протягивая ей бокал с кровью.

Флоренс, которую все называют Фло, – моя крестная и мой самый любимый человек на свете. Фло не признается, сколько ей лет, но я думаю, около пятисот, хоть она и не выглядит старше сорока. В прошлом Флоренс была вампиром Дома Ветра и лучшей подругой моей матери. Вместо того чтобы после трагедии, постигшей Дом, вернуться в свой вампирский Двор, Фло спряталась в городе Портефлоре. Таким образом, она больше не подчинялась «древним засранцам» и могла быть рядом со мной и мамой. В теплое летнее время Фло часто проводила ночи в этом саду. Вечера втроем под звездным небом стали моими любимыми воспоминаниями. Фло смотрит на меня своими ореховыми глазами, и я вижу в них смех. Светло-синий шарф с маленькими серебряными колокольчиками, пришитыми по краям, прикрывает ее короткие темные волосы. Она носит его в честь Дома, которого больше не существует, Дома Халлиш. Флоренс любила свою работу и тот Дом.

– Насколько это было плохо? – спрашивает она меня.

– Как мы и ожидали, – отвечаю я, протягиваю булочку и сажусь рядом.

– Свежая? – Фло спрашивает снова.

– Ты про кровь или про булочку? – поддразнивая, уточняю.

Фло смотрит на часы и не отвечает.

– Вечер продолжается, да?

– Вориал танцует свой победный танец, ну а отец уже сбежал, – покачала я головой.

– Просто поразительно. Я даже почти жалею, что все пропустила. – Фло закатывает глаза.

– Поверь, тебе повезло, что ты ничего не видела. Не нужно, чтобы этот позор отпечатался у тебя в воспоминаниях. – Я встала и потянулась. – Кстати, у меня через час смена в библиотеке.

– Ты работаешь сегодня? Библиотека вообще открыта в такой день? – Она нахмурилась и продолжила задумчиво жевать.

– Да, но думаю, что посетителей будет не много.

Поэтому я и попросила поставить мне смену сегодня. Мало кто из старших магов будет в библиотеке, когда есть возможность поесть и выпить за счет Дюбуа. Это идеальный день, чтобы полистать книгу заклинаний древней магии ветра, которую Фло умоляет не трогать.

– Мне пора. – Целую Фло в лоб и с надеждой спрашиваю: – Ты останешься на ночь?

– Только если ты принесешь мне мороженое-сэндвич, – кивает крестная.

– Договорились.

Я иду обратно в дом, чтобы переодеться в рабочую форму. За последнее десятилетие Вориал потратила огромную сумму на ремонт фасада дома. Вместо того чтобы почистить кирпич, его «улучшили», перекрасив, при этом уничтожив столетние виноградные лозы, которыми раньше был увит вход. Они цвели каждую весну, окутывая дом запахом жасмина. Интересно, почувствую ли я снова этот запах когда-нибудь?

Я направилась в коридор, около которого находился кабинет отца. Услышав громкий разговор внутри, я остановилась.

– Магия твоего сына слаба, Луи, – сказал чей-то подхалимный и чрезмерно самодовольный голос, – мне стыдно за тебя.

Тодрик Горпин. Я чуть не поперхнулась. Будучи Верховным Магом, он символизирует нашу извечную дилемму любви и ненависти к главе Дома Водной Долины. Его сила в воде сопоставима с огненной мощью моего отца. Но, честно говоря, он отвратителен. В нем что-то не так. Что-то… зловещее. Мама всегда нервничала в его присутствии и делала все возможное, чтобы я никогда не оставалась с ним наедине.

– Ты понимаешь, что после этого жалкого спектакля с магией ни один маг не захочет связываться с твоим Домом?

Раздается звон разбившегося стекла, и я в ужасе зажимаю рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.

– Я не идиот, – шипит отец. – Раз ты пришел, значит, у тебя есть предложение. Чего ты хочешь?

– Обручите Фаррен со мной.

У меня перехватывает горло.