Господин, у вас хвост! - Ольга Ивановна Коротаева

— Господин Грэнволл! Простите за беспокойство. Я по объявлению.

— Проходи, — подтолкнул её Норг, чья меховая накидка теперь казалась в помещении огромной и пугающей.

— Нельзя, — шикнула на него Юлья, чувствуя, как от перепада температуры лицо начинает гореть. — Невежливо входить без дозволения хозяина. Я подожду, а вы идите. Спасибо вам большое за помощь!

Он коротко кивнул, и в дом ворвался сноп белых снежинок, прежде чем тяжелая дубовая дверь захлопнулась с глухим стуком. Наступила тишина, прерываемая лишь размеренным тиканьем напольных часов и едва слышным шелестом крыльев — где-то под потолком, в тени стропил, возилась сонная птица.

— Господин Грэнволл?

Никто не шел. Нога ныла всё сильнее; теперь, когда страх отступил, боль стала острой и пульсирующей. Снег на одежде растаял, и Юлья с досадой заметила, как на пестром ковре с изображением охотничьих сцен расплывается темная лужа. Она аккуратно сняла плащ, повесила его на кованый крючок в прихожей и заглянула в гостиную.

Здесь было великолепно. В камине, украшенном резьбой по камню, весело щелкали поленья. На дубовом столе среди разбросанных бумаг стоял пузатый серебряный чайник и фаянсовое блюдо с имбирным печеньем. Юлья невольно сглотнула слюну: запах свежей выпечки заставил её желудок болезненно сжаться.

Её внимание привлекли стеклянные стеллажи. За прозрачными дверцами теснились склянки из цветного стекла и фолианты в массивных переплетах. В груди ёкнуло. Юлья положила сумку на край стола и жадно прижалась лицом к стеклу, рассматривая золотистое тиснение на корешках.

— Ты всё же вошла? — раздался знакомый голос.

Юлья резко обернулась, едва не потеряв равновесие.

— Вы вернулись?

— Отвёл лошадь в конюшню, — ответил Норг. Теперь на нем не было накидки, и его фигура в узком колете казалась еще более мощной. — Расседлал и напоил.

— Понятно… — Юлья стиснула вспотевшие ладони. В голове мелькнула догадка, от которой по спине пробежал холодок. — Это ваш дом?

— Да.

Он прошел к камину, и Юлья заметила, как свет пламени заиграл в его странных, золотистых глазах.

— Зачем вы привезли меня сюда? — пролепетала она, пятясь к двери. — Вы же целитель! Вы давали клятву!

Норг хищно усмехнулся. Он подошел к столу и без спроса вынул из её сумки учебник.

— Ты из тех дурочек, что верят в клятвы? — Он помахал книгой, и страницы обиженно зашелестели. — Пятый курс. Зачем ты на самом деле бросилась под ноги моей лошади?

— Я же говорила…

— Довольно! — Он с силой хлопнул книгой по столешнице. Юлья подскочила, и резкая боль в щиколотке заставила её охнуть и схватиться за край кресла, обтянутого тисненой кожей.

— Сядь, — обреченно вздохнул мужчина. Он принялся неторопливо заворачивать рукава, обнажая сильные предплечья. — Сделаем так: я займусь твоей ногой, а ты признаешься, зачем шла ко мне, прикинувшись простолюдинкой.

Юлья, почувствовав, как колени стали ватными, осела прямо на пол.

— Так вы и есть господин Грэнволл?

— Зельевар Норг Грэнволл, — сухо кивнул он. Он коснулся пальцем стеклянной панели стеллажа, и та со звонким щелчком отъехала в сторону. Норг достал флакон из темно-синего стекла. — Я слушаю твою историю. Юлья — это ведь настоящее имя?

— Да.

Мужчина подошел к ней, наклонился, и Юлья снова ощутила запах холода и горьких трав. Он поднял её так легко, словно она была не тяжелее пуховой подушки, и перенес на диван. Опустившись на одно колено, он резким, деловитым движением задрал её юбку.

— Дальше, — потребовал он, стягивая сапожок.

— Я не адептка, — призналась она, глядя, как он смачивает льняной тампон в резко пахнущей жидкости. Запах спирта и хвои ударил в нос. — У семьи нет денег. Всё, что я знаю, я узнала, переписывая лекции для других.

— И мои тоже? — он поднял на неё тяжелый взгляд исподлобья.

— И ваши.

— Зачем тебе это?

Он прижал влажную ткань к её распухшему суставу. Холод был таким пронзительным, что Юлья прикусила губу, чтобы не закричать.

— Бабушка больна. Денег нет ни на еду, ни на лекарства. Я хотела помочь, но ничего не вышло. Ваше объявление было последним шансом.

Норг хмыкнул и принялся туго бинтовать её лодыжку белой тканью. Его пальцы двигались уверенно и быстро.

— Я готова на любую приличную работу, — продолжила Юлья, глядя на картину над камином, где на сером фоне был изображен замок в тумане. — Деньгами или зельями… умоляю.

— Приличную? — переспросил он, закрепив конец бинта.

Он поднялся, возвышаясь над ней. Юлья поспешно одернула подол, скрывая коленку, и посмотрела на него снизу вверх.

— Да. Только приличную.

— Идем.

Глава 4

Когда закрываешь глаза на страх, открываются возможности

Человек, который едва не сбил её, оказался тем самым целителем, к которому Юлья так стремилась попасть. Подавляя дрожь в коленях и лавину тревожных мыслей, она шла за мужчиной вглубь дома. Под её сапожками глухо поскрипывали половицы из темного дуба, а со стен на неё взирали потемневшие от времени портреты в тяжелых рамах, изображавшие суровых мужей в меховых накидках.

«Сцилла говорила, он чудовище», — размышляла она, разглядывая его широкую спину, обтянутую колетом из тонкой черной замши. Юлья представляла толстяка с изуродованным лицом, а Норг оказался привлекательным… даже слишком. Её манила его экзотическая красота, и сердце больно ударялось о ребра каждый раз, когда он дергал уголком губ или когда она видела его вертикальные зрачки, тонкие, как щелочки.

— Проходи.

Мужчина пропустил её вперед. Юлья торопливо одернула подол платья, приняла строгий вид и степенно ступила на порог странной полупустой комнаты. Здесь пахло жженой серой, сушеной мятой и резким уксусом. Сквозь высокое стрельчатое окно пробивался бледный луч зимнего света, в котором медленно кружились пылинки. За стеклом, в сером небе, пролетела стая ворон, оглашая округу резким карканьем.

В комнате стояло несколько столов, заваленных пузырьками, пучками бурых трав и кусками необработанного металла. На одном из столов лежал медный ступ с тяжелым пестиком, а рядом — раскрытый гримуар с пожелтевшими страницами.

— Что это за комната?

— Здесь я делаю лекарства, — признался мужчина.

Юлья ахнула и подбежала к одному из столов.

— Поверить не могу! Это то самое место? Но… — Она резко развернулась, чувствуя, как холодный пот выступает на