Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу - Майкл Скофилд

class="p1">Боль пронзила запястье, раскалённая, живая. Браслет не раскрылся. Он впился глубже, будто металл вдруг пустил корни в кожу. По белому золоту побежали чёрные линии. Одна за другой. Они сложились в знак.

Закрытый глаз.

Весь зал замер.

Канцлер выронил свиток.

Старый придворный маг, стоявший у правой колонны, пошатнулся и вцепился в посох.

— Нет, — прошептал он.

Рейнар резко повернулся к нему.

— Что это?

Маг молчал. Его лицо стало серым.

— Я задал вопрос, мастер Ольвен.

Старик поднял глаза на меня. В них был ужас. Не передо мной. За меня.

— Академия, — выдохнул он.

Серафина сделала шаг назад.

— Какая ещё академия?

Маг облизнул сухие губы.

— Ночная Корона.

По залу прошёл новый шёпот. Но теперь в нём было не любопытство.

Страх.

Даже те, кто не верил в старые сказки, знали это имя.

Академия Ночной Короны стояла за Северным ущельем, там, где солнце зимой поднималось на час и тут же исчезало. Когда-то там учили магов королевской крови. Потом случилась резня. Потом проклятие. Потом череда ректоров, каждый из которых умирал страннее предыдущего.

Детям рассказывали: не смотри в тёмные окна, иначе Ночная Корона посмотрит в ответ.

Я никогда не была там.

Я даже не знала, что академия ещё существует.

— Объясни, — потребовал Рейнар.

Мастер Ольвен с трудом поклонился.

— Знак закрытого глаза появляется только на том, кого академия признаёт своим главой.

— Это невозможно, — сказала Серафина. — Она не маг.

Она.

Не бывшая королева. Не леди Вейр.

Она.

Я впервые посмотрела на неё с настоящим интересом.

Серафина знала больше, чем должна была.

— Академия не выбирала ректора семьдесят лет, — сказал Ольвен. — После последнего пожара её печать спала.

— Значит, знак ложный, — отрезал Рейнар.

Старик покачал головой.

— Печати такого рода не лгут, Ваше Величество.

Рейнар медленно повернулся ко мне.

В его взгляде впервые мелькнуло не раздражение.

Тревога.

Какая странная вещь: мужчина может годами смотреть на твою боль равнодушно, но испугаться твоей силы за одно мгновение.

Я подняла запястье. Кожа вокруг браслета покраснела, но знак закрытого глаза светился ровным тёмным сиянием.

— Похоже, — сказала я, — я всё же ухожу не с двумя сундуками.

Рейнар схватил меня за руку.

— Ты никуда не поедешь.

Вот теперь зал снова ахнул.

Я медленно посмотрела на его пальцы на моём запястье.

— Отпусти.

— Это королевское дело.

— Развод уже подписан. Я больше не твоё дело.

Его хватка стала крепче.

— Элиана.

— Рейнар.

Мы стояли слишком близко. Вокруг нас был двор, закон, магия, унижение, свитки, корона на бархате, женщина в гранатовом платье, которая мечтала занять моё место.

А между нами — двенадцать лет брака, которые в этот момент умерли окончательно.

Я тихо сказала:

— Ты хотел стереть моё имя. Так не тянись к нему руками.

Он отпустил.

Не сразу.

Но отпустил.

Марта подошла ко мне, бледная, с влажными глазами.

— Госпожа…

— Не плачь, — сказала я.

— Я с вами.

— Нет.

Она вздрогнула.

Я повернулась к ней и впервые за вечер позволила голосу смягчиться.

— Тебе нельзя. У тебя младший брат в королевской гвардии и мать на дворцовом содержании. Если пойдёшь со мной, они пострадают.

— Но вы будете одна.

Я посмотрела на браслет.

Знак закрытого глаза будто пульсировал в такт сердцу.

— Кажется, уже нет.

Рейнар сделал шаг к канцлеру.

— Приказ остаётся в силе. Элиана Вейр покинет дворец до рассвета. Но до выяснения обстоятельств ей запрещено вступать во владение академией.

Мастер Ольвен побледнел ещё сильнее.

— Ваше Величество, если академия призвала ректора…

— Я сказал: запрещено.

Старик замолчал.

Я усмехнулась.

— Ты запрещаешь проклятой академии выбирать?

— Я запрещаю тебе использовать это против трона.

— Бедный трон, — сказала я. — Такой большой, а всё время чего-то боится.

На лице Рейнара появилось выражение, которое я хорошо знала. Так он смотрел на врагов перед тем, как отдать приказ об их уничтожении.

Раньше я боялась оказаться по другую сторону этого взгляда.

Теперь оказалось, что там холодно, но можно дышать.

— Уведите её, — сказал он.

Двое стражников двинулись ко мне.

И в этот момент погасли все свечи.

Не по очереди.

Сразу.

Большой зал провалился во тьму.

Крики взвились под потолок. Кто-то уронил кубок. Где-то разбилось стекло. Женский голос начал читать молитву и сорвался.

Я не двинулась.

Потому что в темноте увидела свет.

Не золотой. Не солнечный. Не дворцовый.

Синевато-чёрный, как лунный отблеск на стали.

Он исходил от моего запястья.

Браслет больше не был белым. Металл потемнел, а знак закрытого глаза раскрылся.

И я услышала голос.

Не ушами.

Костями.

Кровью.

Самой старой частью себя, которую дворец не успел приручить.

— Ректорша.

Я вдохнула.

Тьма вокруг стала глубже.

— Ваше место ждёт.

— Кто здесь? — резко спросил Рейнар.

Свечи вспыхнули.

Зал снова наполнился светом, но теперь все смотрели не на меня.

На огромные двери.

Они были закрыты.

Но по золотым створкам медленно проступали чёрные следы, словно кто-то снаружи приложил к ним обугленные ладони.

Один удар.

Второй.

Третий.

Двери распахнулись сами.

За ними стоял не посыльный. Не гвардеец. Не маг.

За ними не стоял никто.

Только тёмный коридор, хотя за дверями должен был быть освещённый вестибюль. И из этого коридора в зал пополз холод. Настоящий северный холод, от которого серебро на столах покрылось инеем, а дыхание придворных стало белым.

Потом появился звук колёс.

Медленный.

Ровный.

Приближающийся.

— Закрыть двери! — приказал Рейнар.

Стражники бросились вперёд.

Двери захлопнулись раньше, чем они добежали.

Но звук колёс не исчез.

Он теперь доносился со всех сторон.

Из стен.

Из пола.

Из-под самого трона.

Марта перекрестилась по-старому, как делали её деревенские бабушки.

Серафина отступила к Рейнару.

— Это она, — прошептала. — Это её магия.

Я рассмеялась.

Тихо. Устало.

— Как удобно. Сначала я была бесплодной. Потом изменницей. Теперь ещё и великой колдуньей. Решите уже, за что именно меня уничтожать.

Рейнар не сводил глаз с дверей.

— Ольвен!

Старый маг поднял посох, но тот треснул посередине. Не сломался — именно треснул, будто внутри дерева прошёл мороз.

— Я не могу остановить призыв, — прошептал он.

— Ты верховный маг короны!

— А это старше короны.

Слова повисли в зале.

Старше короны.

Я посмотрела на Рейнара.

Как странно было видеть его таким: всё ещё прямым, всё ещё красивым, всё ещё королём — но уже не главным в этом зале.

Впервые за долгие годы рядом с ним появилась сила, которой он не мог приказать.

И она звала меня.

Меня.

Ненужную.

Пустую.

Списанную.

Стёртую.

Я наклонилась и подняла с пола знак дома Арвент, который он бросил к моим ногам. Несколько придворных напряглись, решив, что я прижму его к груди