Измена. Муж заказал мне любовь - Андрей Левинский

За дверью Денис прошёл в спальню. Скрипнула кровать. Я села на край ванны и прижала ступни к коврику, который сама купила месяц назад, потому что прежний ему казался скользким.

— Забирай вещи, — сказала Таня. — Я сейчас такси пришлю.

— Я завтра еду в отель.

Она переспросила. Пришлось повторить.

— Зачем?

Я подготовила ответ: хочу разобраться, хочу доказательств, не собираюсь ещё и терять оплаченный отдых. Все три звучали убедительно, пока Таня не начала ждать по-настоящему.

— Хочу посмотреть на него, — сказала я.

— На этого Романа?

— На человека, который решил, что со мной так можно.

Таня молчала дольше, чем мне нравилось.

— Оля, он уже решил. Что тебе даст его лицо?

Я провела ногтем по шву между плитками. Там засохла капля краски после прошлогоднего ремонта. Денис тогда уверял, что потом всё отмоет.

— Не знаю. Но дома мне сейчас хуже.

— Тогда езжай отдыхать. Не надо проводить там расследование.

— Ты думаешь, я совсем дура?

— Я думаю, тебе больно. И я не могу отсюда придумать фразу, после которой станет нормально. Только пришли адрес.

Я отправила бронь. Таня попросила ещё фамилию мужчины и номер автобуса, которым я поеду. Про автобус я спросила, не нужно ли заодно записать мой вес и группу крови.

— Вес мне не нужен, — ответила она. — Если что, погрузим.

Я засмеялась, а потом вдруг расплакалась так, что стало стыдно за звук собственного дыхания. Таня не торопила. В ванной пахло Денисовым гелем для бритья. Я поставила его в шкафчик под раковиной и закрыла дверцу коленом.

— Он написал, что я не дура, — выговорила я. — Представляешь? Среди указаний. Чтобы тот не соврал слишком грубо.

— Вижу.

— Он меня даже защищает в этом.

— Нет, Оль.

Таня не добавила объяснений. Я посидела, слушая, как у неё кто-то требует пульт, потом смогла встать. Мы договорились, что утром я напишу ей перед дорогой. Больше она не пыталась меня остановить.

В коридоре стоял Денис.

— Плохо?

Я кивнула. Он протянул руку к моему плечу. Отдёрнуться хотелось резко, так, чтобы он испугался, но я просто шагнула к стене. Ему хватило места пройти.

— Может, чаю?

— Сделай.

Пока он ставил чайник, я пошла за ноутбуком. Мне нужен был вид человека, который занят. На экране Роман Белов всё ещё рекламировал замки.

* * *

В его открытом профиле было много работы и мало жизни. Я просматривала его с неприятным старанием, словно выбирала недорогую вещь, которую нельзя вернуть. Реклама ковров, презентация стройматериалов, несколько фотографий из студии. В одном ролике он стоял в белой рубашке перед залом, где никто его не слушал. Мужчина в первом ряду продолжал разговаривать по телефону. Роман дождался, когда тот закончит, и объявил розыгрыш, не превратив чужую бестактность в номер.

Я перемотала назад. Он мог бы съязвить. Денис на его месте непременно сказал бы что-нибудь про особо важного гостя, и зал засмеялся бы по обязанности.

— Чай остынет, — позвал муж.

Я закрыла страницу.

На столе лежал лимон, нарезанный слишком толстыми кружками. Я всегда резала тоньше, и Денис любил объяснять, что так лимон не чувствуется. Сегодня я взяла самый толстый и уронила его в чашку. Чай плеснул на блюдце.

— Отвезу тебя завтра, — сказал Денис.

— Я на автобусе.

— Зачем? Там с сумкой через переход.

— У меня чемодан на колёсах.

— Оля, можно хоть одну вещь сделать без спора?

Он говорил устало, почти ласково. Ещё утром я приняла бы эту интонацию за попытку беречь остатки нашего брака. Теперь сидела и думала, предупредит ли он Белова, какой у меня чемодан.

— Можно. Не отвози.

Муж отломил кусок печенья. Восемнадцать лет назад мы договорились никогда не молчать из злости. Тогда ссорились из-за того, кто встаёт к Асе, а утром оба были настолько измучены, что не помнили начала разговора. Я считала ту договорённость признаком близости. Сейчас мне впервые захотелось иметь право ничего ему не рассказывать и не исправлять его настроение.

— Ты кому-нибудь говорила про нас? — спросил он.

— Тане. Асе.

Он перестал жевать.

— Что ты сказала Асе?

— Что у тебя другая женщина и мы расстаёмся.

— Оль, мы ещё ничего не решили.

Я поставила чашку. Чай стекал по стенке на блюдце, и рука оставила липкий след.

— Я решила.

Денис посмотрел на меня так, как смотрел на клиента, отказавшегося от уже нарисованного макета. Сдержался, потому что вложено время, а спором его не вернёшь.

— Давай после поездки.

Я ничего не ответила. Он принял молчание за согласие, и впервые мне это пригодилось.

* * *

Ася приехала через сорок минут. Я узнала её шаги на лестнице — быстрые, с остановкой перед дверью, где она всегда искала ключи. Денис встал из-за стола, но дочь уже открывала сама.

У неё были влажные волосы и красный след от лямки рюкзака на шее. Она стояла в прихожей в огромной футболке, которую унесла у меня три года назад, и смотрела то на отца, то на меня.

— Я ненадолго, — сказала она. — Завтра с утра сдавать.

— Зачем ты приехала? — спросила я и тут же пожалела.

Ася дёрнула плечом.

— Ну извините.

Я подошла, обняла её прямо с рюкзаком. Она уткнулась мне в шею, и я почувствовала запах дешёвого шампуня, мокрой ткани и улицы. Дочь оказалась взрослой только до тех пор, пока не обняла меня обеими руками.

Денис молча забрал у неё пакет. Внутри стукнулись друг о друга два контейнера.

— Это вам, — сказала Ася. — Мы лапшу заказывали. Осталась.

Мне хотелось смеяться и плакать. Наш единственный ребёнок ехал через полгорода с остатками лапши, потому что не знал, чем ещё помочь.

— Есть будешь? — спросил Денис.

— Уже ела.

Мы всё равно сели на кухне. Ася сняла крышку контейнера, понюхала и засомневалась, стоило ли его везти. Денис потянулся за тарелками. Я достала вилки. Движения были такие привычные, что минуту мы почти справлялись.

Потом дочь спросила:

— Это давно?

Денис оставил тарелку на столе.

— Ась, это между нами с мамой.

— Я не спрашиваю, что вы там делали. Давно?

Он посмотрел на меня. Я не помогла.

— Несколько месяцев, — ответил он.

Ася кивнула, как будто уточнила расписание. Подцепила вилкой пустой бумажный рукав от палочек и стала сгибать его пополам.

— На мой день рождения она приходила?

Муж закрыл глаза.

— Ася.

— Кира же приходила. Я с ней разговаривала. Она говорила, что у вас такая хорошая команда.

Я помнила, как дочь показывала Кире учебный ролик. Денис стоял рядом, положив мне ладонь на поясницу. В тот вечер я устала раньше всех и уехала домой;