Разбитая осколками - Айрин Крюкова

— Что ты… — начал я, но договорить не успел.

Кулак Тайлера врезался мне в лицо с такой силой, что всё вокруг взорвалось белым светом. Хруст в челюсти, резкая боль.

Кулак Тайлера разнёс мне губу, кровь мгновенно залила рот, и я на секунду потерял контроль над своим телом. В голове зазвенело, перед глазами замелькали чёрные точки. Я качнулся, ухватился за косяк двери и поднял глаза на него.

— Ты… — хрипло выдавил я, чувствуя, как бешенство поднимается внутри, — охуел?

— Уёбок! — рявкнул он и снова замахнулся. — Как ты мог, сука⁈

Второй удар я уже принял на кулак. Перехватил его руку и сжал так, что костяшки хрустнули. Развернул его и врезал в ответ прямо в скулу. Тайлер отлетел к стене, но тут же рванулся обратно. Мы сцепились, как два пса. Кулаки, локти, плечи. Сухие удары разносились по коридору, тяжёлое дыхание смешивалось с руганью.

Я врезал ему в живот, он согнулся, но тут же заехал мне коленом в бедро. Мы рухнули на пол, катились, хватая друг друга за футболки, срывая ткань, снова били и снова вставали.

— В ЧЁМ, БЛЯТЬ, ПРИЧИНА⁈ — заорал я, чувствуя, как ярость разрывает меня изнутри. Кулак снова врезался в его лицо, кровь брызнула на пол. — ЧТО, НАХУЙ, ТЫ МНЕ ВМЕНЯЕШЬ⁈

И вдруг он остановился. Резко. Словно что-то внутри обрубилось. Он замер, тяжело дыша, и посмотрел мне прямо в глаза. Глаза полные ненависти и… какой-то дикости, которая пробрала меня до костей.

— Ты спал с Арией? — спросил он, и в его голосе звенела сталь.

Я выдохнул резко, отпустил его футболку. Замер, так же, как он. Откуда?.. Как, блять, он узнал⁈

Мы стояли в тишине, тяжело дыша, кровь капала с губ и носов, футболки порваны, руки дрожали от напряжения. Но его слова прорезали меня глубже любого удара.

Я сжал зубы, отвёл взгляд и процедил:

— Не твоё, нахуй, дело.

— Отвечай, — рявкнул он. — Ты хоть защищался? Или ты, как последняя мразь, бездумно трахнул её?

Его слова резали слух, сердце билось, как бешеное. Перед глазами вспыхнула та ночь. Её руки на моей спине. Её дрожь. Её стон. Я помню, что надел презерватив… но…

Вспышка.

Один момент. Когда я был уже на грани. Когда всё внутри сорвалось, и я просто вошёл в неё без защиты. Один раз. На секунду. На миг, но достаточно.

Я зарычал, ударил ладонью по стене так, что кожа содралась до крови.

— Блять, тебе-то какое дело⁈ — сорвалось с моих губ. — Один раз, да, без защиты. Один, нахуй, раз!

Тайлер усмехнулся. Сквозь кровь, сквозь разбитые губы усмехнулся. Но это была не улыбка. Это был оскал.

— Поздравляю, блять, — сказал он, вытирая кровь с лица. — Ты стал отцом.

Я замер. Всё во мне оборвалось.

— Чего?.. — мой голос дрогнул, я даже сам себя не узнал. — Что ты сейчас сказал?

— Ты прекрасно слышал, Лэнгстон. — Его глаза сверкнули яростью. — Ария родила. У неё дочь.

Слова врезались в меня, как нож. Родила. Дочь. Отцом.

Я стоял, вцепившись в стену, и не мог дышать. В голове звенело, мир плыл, всё тело налилось холодом. Слова повторялись эхом: «Ты стал отцом… у неё дочь… у неё дочь…»

Я даже не понял, когда кулаки разжались. Когда ноги подкосились, и я отступил назад. Казалось, что сердце остановилось, что я умер здесь же, в этом коридоре.

Блять. Ария. Дочь. МОЯ дочь?..

— Ты шутишь? Какая, блять, дочь⁈ — вырвалось из меня так, будто это слово могло разрезать реальность и вернуть всё обратно.

Тайлер только усмехнулся, и в его смехе не было радости. Там была горькая уверенность, как у человека, который всё проверил и убедился, что мир дрянь.

— Ты умственно отсталый? — прохрипел он в ответ. — Я говорю тебе, что Ария родила! От тебя, сука! И ты, мразь, не знаешь об этом, потому что ты конченный ублюдок!

Эти слова врезались в меня, как раскалённое железо. Сердце в груди начало стучать так быстро, что казалось, сейчас выскочит наружу. Мозг отказывался связывать факты: Ария… дочь… я? Это же абсурд. Она не стала бы скрыть от меня что-то такое. Или могла?

Тайлер продолжал смотреть мне в глаза, и в его взгляде читалась такая ненависть, что мне стало холодно. Я почувствовал, как мир вокруг сужается, будто я в трубе, и воздух едва проходит.

— Если не веришь мне, — сказал он резко, — тогда иди и спроси у неё!

Не думая, я шагнул к двери. Сердце билось в висках, руки дрожали. Я накинул обувь, схватил ключи. Я не понимал, что делаю, но знал одно — нужно увидеть её. Нужен ответ. Словно без него меня развалит на мелкие кусочки.

Лифт с глухим стуком опустился вниз. Я зашёл в кабину, и эта тишина внутри меня стала ещё острее. Не было мыслей, были одни обрывки: «дочь», «Ария», «Тайлер сказал». Я смотрел на цифры, одна за другой, и чувствовал, что мир катится вниз по скользкой горке.

Двери подъезда распахнулись, и холод ударил в лицо. Подземная парковка казалась пустой в этот час. Лишь слабый шум вентиляции и редкий отголосок шагов. Моя машина стояла там, где я её оставлял.

Я сел, ключ в замке зажужжал, двигатель ожил, и я вдавил педаль в пол. Колёса хлестнули асфальт, я вылетел из гаража на улицу, город расплылся в огнях, и я гнал безжалостно, как будто сам поехал разогнать пугающую правду. В голове бурлил поток мыслей, слишком быстрый, чтобы уложиться в слова.

«Она бы не стала», — шептал разум. «Она бы не скрыла от меня ребёнка».

Мышцы плеч дрожали от напряжения, колени упирались в руль, за окном ночной город мелькал, как клипы из чужой жизни. Я ловил каждой красной линией светофора. Проезжал знакомые повороты, улицы, которые знаю наизусть, но будто в чужой реальности. Каждый миг казался похожим на разрыв: ожидание, удар, потеря контроля.

Казалось, сейчас я прорвусь через предел, и всё станет объяснением. Но даже эта надежда тонкая ниточка могла оборваться в любой момент. Я давил на газ, уводя машину в виражи, будто скорость могла выместить внутреннюю дрожь.

В голове восплывали эпизоды: та ночь,