Завоевать сердце Рождественского Принца - Оливия Бут

Ком в горле мешал говорить, поэтому я просто кивнул. Мой отец хлопнул меня по плечу.

— Я горжусь тобой, Николас. И твоя мать, и я не могли и мечтать о лучшей спутнице для тебя, чем Альва.

Мы простояли так еще некоторое время, и эта тихая, поддержка немного развеяла мое волнение.

На следующее утро все королевство погрузилось в приготовления к главному событию. Площадь кипела: эльфы расставляли столы и разводили костры, другие трудились над организацией грандиозного свадебного пира.

В моих покоях мой камердинер возился над каждой деталью моего королевского красно-золотого костюма.

— Не двигайтесь, Ваше Высочество, — мягко отчитал он, поправляя мой шейный платок в который уж раз. Мне было плевать на чертов шелковый галстук. Мои мысли неслись, предвкушение того, когда я наконец увижу Альву, заставляло меня потеть. Не совсем вид щегольского принца.

Затем дверь открылась, и вошла моя мать. На ней было золотое платье, ее белые волосы были элегантно убраны. Гордость в ее глазах, когда она смотрела на меня, сжала мне горло.

— Ты выглядишь прекрасно, как всегда, Николас, — сказала она, ее голос был полон материнской любви.

— Я потею, как лошадь, — сказал я, с полуулыбкой на губах.

Она подошла, положив руки мне на плечи.

— Я знаю, ты нервничаешь, и это нормально. Но помни, брак — это не в том, чтобы быть идеальным. Это в том, чтобы расти вместе, учиться друг у друга и строить жизнь, которая сильнее благодаря любви, которую вы разделяете.

— Я просто хочу быть для нее тем, кто ей нужен.

— И будешь, — твердо сказала она. — Ты уже доказал, как глубоко ты ее любишь, как сильно готов за нее бороться. Просто продолжай показывать ей это каждый день.

Ее слова, казалось, успокоили бурю внутри меня, и я наконец смог закончить одеваться, чтобы пойти увидеть свою невесту и жениться на эльфийке моей мечты.

Альва хотела, чтобы церемония была частным делом, только для самых близких родственников и друзей, особенно поскольку она хотела провести ее в роще, где Сердце Юля открылось нам. Она превратила это место в зимнюю сказку. Древние деревья были увешаны сосульками, сверкающими, как звезды, их ветви переплетены гирляндами из покрытых инеем цветов и светящихся шаров. Снег покрывал землю нетронутым слоем, а воздух мерцал слабым магическим сиянием.

Я стоял у ледяной колонны, крепко сжимая руки, чтобы перестать их теребить. Внезапно небольшая толпа затихла, и раздался звон колокольчиков, возвещающий о прибытии Альвы. Мое дыхание застывало облачком на воздухе, пока я смотрел, как приближаются сани, олени, тянущие их, скользили без усилий по снегу.

И затем я увидел ее, и остальной мир растаял. Альва вышла из саней, ее изумрудно-серебристое платье сверкало бриллиантами, ловившими свет, словно спектр галактик. Ее волосы были убраны в элегантный боковой пучок, маленькая тиара покоилась на голове, ее нежные заостренные уши были украшены сверкающими драгоценностями.

Мое сердце готово было разорваться. Она была не просто красивой, она была сияющей, ярче самого Сердца Юля.

Когда она приближалась, дух рощи появился, его золотой свет вился сквозь деревья. Он кивнул в знак одобрения, его присутствие было благословением самих Богов.

Церемония была краткой, ее проводил старейший эльф, произносивший слова о единстве и любви. Альва и я обменялись клятвами, словами, которые мы говорили друг другу бесчисленное количество раз, но теперь мы закрепили их на камне перед глазами тех, кто значил для нас больше всего.

Когда мы поцеловались, скрепляя наш союз, роща, казалось, ожила, когда феи, редко показывающие свои лица незнакомцам, вышли предложить свои благословения.

Позже, когда вечерние празднества подходили к концу, я нашел Альву у костра, делящуюся горячим какао с некоторыми из ее друзей-эльфов. Ее щеки порозовели от холода, и я не мог не смотреть с восхищением на ее прелестное лицо. Альва Брайтвинтер была моей женой… Это было чем-то нереальным. Всего год назад мы не выносили друг друга, теперь нам было недостаточно друг друга.

Я взял ее за руку и улыбнулся ее друзьям.

— Простите, что увожу свою жену на минутку.

Альва улыбнулась, ее глаза расширились от недоумения.

— У тебя такой озорной вид, Мистер Клаус. Что ты задумал?

— У меня маленький сюрприз, — прошептал я, притягивая ее к себе и накидывая руку на ее плечи.

Я повел нас к конюшням, где стояли готовые сани моего отца, олени нетерпеливо били копытами по земле.

— Что это? — спросила она, и в ее голосе запрыгали веселые нотки, пока она спешила к оленям.

— Считай это свадебным подарком, — сказал я, надевая знаменитую шапку отца. — Санта официально уходит на покой в это Рождество и сказал мне прокатиться на санях. Подумал, тебе, возможно, захочется составить мне компанию.

Ее смех был всем ответом, что мне нужно, тембр ее голоса был сладкой мелодией для моих ушей. Мы укутались в теплые пальто и забрались в сани, устроившись под меховым одеялом. Конюшенные эльфы вывели оленей на взлетную полосу, и со щелчком поводьев я отработал знаменитую фразу отца.

— Давай, Стремительный! Давай, Танцор! Давай, Скакун и Лисица! Вперед, Комета! Вперед, Купидон! Вперед, Гром и Молния! — Мы взмыли в ночное небо, огни деревни мерцали внизу, и я не мог сдержать — Хо-хо-хо, — вырвавшегося из моих губ.

Звезды, казалось, подмигивали в знак одобрения, когда Альва прижалась ко мне, ее тепло было идеальной противоположностью ледяному воздуху.

— Знаешь, — сказала она с застенчивым хихиканьем, — у меня всегда была эта порочная фантазия однажды заняться этим прямо в этих санях.

Я усмехнулся, направляя сани выше в небо.

— Миссис Клаус… ты грязная маленькая эльфийка.

Она потянулась к пуговицам на моих брюках, ее рука скользнула внутрь, заставив меня дернуться. Она ласкала меня, пока я не стал тверже гранита, и все мужское во мне встало по стойке смирно. Альва посмотрела на меня с дьявольским блеском в глазах и сказала:

— Не просто грязная маленькая эльфийка. А грязная маленькая эльфийка Санты. — И с этими словами она опустила рот на мой член, и я поклялся, что чуть не врезался в бок Ледяной Горы, пока она поглощала меня с таким жаром, словно изголодалась, вытягивая из меня взрывную разрядку, которую она жадно приняла в себя, от чего я едва не лишился рассудка.

— Блядь… — сказал я, отводя ее волосы, пока она облизывала губы, смотря на меня невинными глазами лани, которые были чем угодно, но только не невинными. — Ты определенно грязная