Месть для дракона! Цель: сердце! - Татьяна Сотскова

понимала: лучше убрать руку, отстраниться хоть како-то. Но все мое тело, все мои ощущения кричали, что я этого не хочу, и что надо ловить момент такой близости и наслаждаться им.

— А что, эффективный, — парировал Зенон так же тихо, как и я. Его голос был низким и бархатным, что непроизвольно вызывало у меня чувство наслаждения. Я хотела слушать его часами. — Уже собрал кучу данных. Например, что у тебя очень мягкая кожа. И что ты вся напрягаешься, когда нервничаешь. И что твое сердце сейчас бьется так, что, кажется, его слышно во всем зале.

Я попыталась выдернуть руку, но моя попытка была вялой и абсолютно не убедительной. Это заметила я, а наблюдательный Зенон тем более. Так что он покрепче сжал мою ладонь, и нагло улыбнулся, когда понял, что я лишь делаю вид, что пытаюсь отстраниться.

— Ты несешь чушь. — мой голос прозвучал еще более неубедительно, чем попытка отстраниться. Голос был вялым, нежным, и я с этим ничего е могла сделать.

— О, это чистейшей воды наука, — дракон наконец разжал пальцы, позволив мне забрать руку, но его взгляд продолжал держать меня в плену. — Но, пожалуй, на сегодня экспериментов достаточно. А то ты совсем расплавишься, а нам еще барьеры чертить.

Он с преувеличенной серьезностью вернулся к пергаменту, будто ничего не произошло. Но уголок его глаза подмигнул мне, выдавая его торжество. Он явно понял, что я сейчас оказалась в ловушке. Была ведомой. И если бы он настоял, то вполне возможно, мы бы перешли границу «напарников». Но он этого не сделал. Лишь показал, что все видел, и что хотел бы продолжить, но по какой-то причине не станет этого делать.

Я медленно опустила свою руку на колени, сжимая и разжимая пальцы. Они все еще горели от его прикосновения. Внутри все было перевернуто с ног на голову. Я должна была злиться. Должна была возмущаться его наглостью.

Но все, что я чувствовала, — это пьянящее, сладкое, опасное головокружение. И тихую, предательскую благодарность за то, что он отпустил меня, не стал давить дальше, дал мне опомниться.

Я глубоко вдохнула, стараясь вернуть себе самообладание.

— Так вот, — мой голос все еще дрожал, но я заставила его звучать твердо, — насчет этого символа обратной связи…

Мы снова погрузились в работу, но теперь между нами висело невысказанное признание. Притяжение. И понимание, что игра вышла на совершенно новый, пугающий и невероятно притягательный уровень.

Глава 13

Вся неделя была посвящена подготовке к нашему походу в лес. И это хорошо, но Калиста так этим увлеклась, что я даже начал чувствовать, что она от меня отстраняется.

Она шутила, язвила и даже подкалывала меня, но делала это как-то осторожно, словно пыталась закрыться. И я очень надеялся, что это все временно. Что в лесу, когда мы останемся один на один, она откроется по-настоящему.

Из моей головы не выходил момент нашей почти близости в библиотеке. Я видел, что ей нравится мое общество. Видел, что она готова идти на контакт, но не решается. Почему?

Этот вопрос меня мучал сильно. Иногда даже до бессонных ночей и прогуливаний занятий. К слову, я все равно все это знал, так что только делал вид, что балуюсь и вообще валяю дурака. Это знала и Калиста, которая чаще всего общалась со мной, так что закрывала глаза на мои прогулы и просто давала конспекты, чтобы я их переписывал.

Вот и сейчас я строил из себя баловня. Притворяться беззаботным идиотом — это искусство. И я в нём великий художник.

Я развалился на стуле в лаборатории зельеварения, делал вид, что мои мысли витают где-то между формой груди у зеленокожей однокурсницы и мыслями о предстоящей тренировке. Я даже лениво перекатывал в пальцах какой-то безобидный сушёный корень, имитируя скуку.

Но всё моё внимание приковано к ней.

К Калисте.

Сейчас она с убийственной серьёзностью, сморщив носик от концентрации, отмеряет порошок мандрагоры. Каждый её вздох, каждое движение выверено и продумано.

Повисшее молчание меня напрягало. Я смотрел на нее, и жаждал поговорить, хоть немного. Так что я решил кольнуть её. Просто чтобы посмотреть на реакцию.

— Ну что, мой личный тиран и вдохновитель, — начинал я, растягивая слова с притворной ленью. — Ты уже почти закончила делать всю работу за нас? Я тут место уже просиживаю, готовый в любой момент проявить свои недюжинные таланты.

Она даже бровью не повела. Сосредоточилась на занятии, а от моей реплики только отмахнулась, словно не заметила.

— Например, могу подуть на котелок, чтобы быстрее закипело. Или сделать комплимент твоим запястьям — они у тебя удивительно изящны для такой свирепой особы.

Вот тут она оторвалась от весов. Её глаза — эти прекрасные, карие глаза — бросают в меня молниеносный, колющий взгляд. Я видел, что огонек зажегся, она просто не может промолчать и сделать вид, что не слышит меня. А мне именно это и надо.

— Если ты подуешь на мой котелок, Зенон, я вылью его тебе на нахальные драконьи штаны. И комплименты оставь при себе. Они у тебя дешевые, пахнут, как парфюм из придорожной лавки.

Я едва сдержал широкую улыбку. Вот он, настоящий огонёк! Именно то, чего я и хотел. Я как наркоман, стал зависим от ее сарказма и ее остроумия. С первого взгляда, с первого слова… Нет, рано об этом.

Она бросила порошок в котелок. Жидкость вспыхнула розовыми заискрилась. Магия повинуется ей легко, почти игриво. И это вызывает у меня настоящее восхищение. Учеба дается легко Калисте, и все, что она делает — получается или на отлично, или вообще ни как, так как она просто не станет за это браться.

И это меня тоже восхищает в этой девушке.

— Опа! — сказал я с искренним интересом, который уже не нужно так сильно симулировать. — А это уже интересно. Думал, ты только людей в окно выкидывать мастерица, а ты, оказывается, и с зельями дружишь. Что варим-то?

— Зелье безошибочного попадания. — сказала Калиста, продолжая наблюдать за зельем. А не за мной. Что меня расстраивало. Я хотел заглянуть ей в глаза, и увидеть тот же интерес, что и в библиотеке. — На три часа стреляешь без промаха. Идеально для предстоящего похода в лес. А ты, кстати, должен был принести основной ингредиент — слюну лесной кошки. Где она?

Я с барственной небрежностью