Покипси - Анастасия Дебра

— Не торопись, я также узнала, что Беккет пожертвовал орга́н для церкви Коула. — Ливия почувствовала, как надежда ласкает уголки её сердца.

— Угу. Что за орга́н? — Кайла выглядела испуганно.

— Орган. Музыкальный инструмент, тупица. — Ливия улыбнулась, и её тело решило немного расслабиться.

— Ой. Ого! Человек с картонным пианино освоит настоящие клавишные. Я наконец всё поняла. Это ты тупица, — сказала Кайла, доставая из кармана сотовый телефон.

— Думаю, его скоро должны доставить, — продолжила Ливия. — Притормози здесь. Я хочу пройти мимо церкви и посмотреть, смогу ли я разбудить Коула. — Ливия едва закончила предложение.

— Кажется, ты боишься Коула больше, чем наркопритона. — Кайла открыла телефон и начала писать сообщения одной рукой.

— Его босс всесилен. — Ливия глубоко вздохнула и попыталась почувствовать себя легче после жути, которую она и её сестра только что пережили. Было 23:15. Что делает в этот час обычный священник? Текстовые сообщения Кайла поглотили её, когда она заехала на пустую парковку.

— Что ты пишешь? — Ливия не разделяла одержимости Кайлы электронными изобретениями.

— В настоящее время я пишу Дебби, Мишель, Карен и Сэму. Этот инцидент повысил мой уличный авторитет. — Текст Кайла написала заглавными буквами.

— Ой, прости. Я и не знала, что ты настоящий гангстер, — издевалась Ливия.

— В любом случае. Сегодня вечером у меня во рту был палец какого-то ублюдка. Я выжму из этой истории всё, что могу. — Кайла нажала «Отправить».

— Пожалуйста, никому не рассказывай о Блейке. — Ливия закрыла телефон Кайлы, чтобы сестра посмотрела ей в лицо.

— Не буду. Слушай, могу я остаться здесь, пока ты обыскиваешь Отца? — Мобильный телефон Кайлы завибрировал от ответов под их руками, как встревоженный щенок.

— Хорошо, но мы поднимем крышу машины. — Ливия потянулась через Кайлу, чтобы открыть заднюю крышку.

После долгого ворчания и тяжелой работы Кайла вернулась в крытую машину, и её пальцы снова залетали по крохотной клавиатуре. Ливия глотнула ночного воздуха, и мысли о Блейке наполнили её разум. Ему холодно? Как его руки? Где он?

Ливия отложила свою заботу о Блейке. Чтобы помочь ему, нужно для начала его найти.

Посещение Беккета было тяжелым физическим испытанием; увидеть Коула было тяжело морально. Направляясь к церкви, Ливия заметила, что витражи почти не видны в темноте. Она изучала их какое-то время. В окнах было так много хрупких частей, но, слитые вместе, они были достаточно прочными, чтобы сохранить священные вещи внутри церкви в безопасности. Пока она размышляла, она увидела небольшое сияние, осветившее угол окна прямо перед ней. Блейк.

Она понятия не имела, почему один огонёк в тёмной ночи заставил её вспомнить его имя, но она побежала к парадным дверям. Внутри замерцал ещё один огонёк. Церковь горит. Блейк!

Ливия ворвалась в огромные скрипучие двери и схватила чашу со святой водой из купели в холле. Сердце Ливии колотилось, когда она повернулась и увидела мужчину с горящими руками.

Ливия облила его святой водой и потушила свечи, которые он держал. Коул выглядел на удивление спокойным в оставшемся свете настенных светильников.

— Добро пожаловать на полуночную мессу, Ливия. — Слова Коула были уместны, но в его тоне читалось огромное разочарование.

— Чёрт возьми. Я имею в виду, блин. Я думала, что церковь горит. Мне очень жаль. Как очистить святую воду? Это похоже на причастие? Нужно ли вытирать её с пола? Я могу помочь?

Почему я не могу перестать говорить? Ливия наблюдала, как Коул поставил мокрые свечи на маленький столик. Если я умру от смущения, они смогут устроить мои похороны прямо здесь.

— Я просто вытру пол полотенцами, — сказал он.

Коул оставил её, но вскоре вернулся с банными полотенцами обычного вида. Ливия взяла то, что он предложил, и ещё раз извинилась за свою оплошность. После того, как они промокали пол несколько мгновений, Коул сел на пятки. Ливия вытерла последние капли и повторила его движение.

— Ты здесь из-за него, — заявил Коул.

Ливия кивнула и постаралась не показать в глазах разбитое сердце.

— Я молился про тебя. Ты это знала? Конечно, нет. Я молился о том, чтобы у него появился такой человек, как ты, ещё до того, как мы покинули приёмную семью. Возможно, это была эгоистичная молитва. Мне не хотелось беспокоиться о Блейке здесь. И вот ты здесь — словно ответ на молитву — и я возмущён, — сказал он. В его глазах читалось зловещее презрение, которое жутко напомнило Ливии Еву, Робоблондинку.

— Я не доверю его тебе, — продолжил Коул. — Я уверен, что ты его испортишь. Ты захочешь заставить его стать кем-то другим. Он не сможет измениться, Ливия. Он не сможет стать нормальным мужем, отцом или мужчиной. Он никогда не устроится на работу. Он не предоставит тебе уютный дом и приличную медицинскую страховку. — Гнев Коула противоречил покою в затемнённой церкви. Настенные свечи мерцали, как будто изменение энергии сдвинуло воздух.

— Как ты смеешь? Как ты смеешь не доверять ему? — Ливия выстрелила в ответ. — Весь этот негатив? Ты веришь в это. Вот кем он для тебя является? Бременем?

Рот Ливии остался открытым от шока от его слов и её смелости.

Коул встал и вырвал у неё из рук пропитанное святой водой полотенце. Он прикрыл рот дрожащим кулаком, словно пытаясь найти нужные слова в сундуке, заполненном неправильными.

— Я уверен, что недели, которые ты провела с ним, дали тебе бесконечное количество знаний, но когда ты вытащишь его из своей скорлупы и пойдёшь дальше, я всё равно буду здесь. Я всё равно буду волноваться, если он не появится. Меня всё равно будет волновать, поест ли он. Так что погрязай в своём самодовольстве, которое, по твоему мнению, необходимо, Ливия. Он бездомный. Без — дом — ный, — сказал Коул.

Её имя звучало как проклятие, исходившее из его сжатых губ, а слово «бездомный» могло сойти за название неизлечимой болезни.

Ливия ненавидела свою глупую склонность плакать, когда злилась, и старалась не допустить, чтобы слёзы помешали ей говорить чётко.

— У него есть дом, Коул. У него есть постоянный дом в моём сердце.

— Забирай свою мелодраму и уходи. — Коул ощетинился. — Моя паства должна быть здесь с минуты на минуту. Я должен переодеться.

Развернувшись, чтобы уйти, тихо проклиная Коула, Ливия заметила балкон над головой. Ливия медленно поднялась по извилистой винтовой лестнице. Балкон был размером с небольшую кухню и был открыт с видом на церковь. Достаточно места для орга́на. Свежие доски показали, что здесь был укреплен пол. Ливии хотелось почувствовать здесь связь с Блейком, но это было просто пустое пространство. Она выглянула