Искра вечного пламени - Пенн Коул

Женщина фыркнула:

— Не мы виноваты в том, что вы, смертные, не заботитесь о себе подобных.

Глубоко внутри меня нетерпеливый голос завыл из своей клетки.

«Борись!»

Лютер благоразумно перешел к действиям прежде, чем я успела отреагировать. Он схватил женщину за плечо и оттащил далеко-далеко за пределы моей досягаемости.

Я уловила приглушенную перепалку, но была слишком занята — скрипела зубами и боролась с яростным возмущением, — чтобы прислушиваться.

Я собрала вещи и отошла к угловому столику ждать, когда закончит Мора. Снова надела ножевой ремень и зло покидала вещи в сумку, взвешивая за и против удушения члена королевской семьи прямо во дворце.

За лидировало с большим отрывом.

— Прошу прощения за эту сцену. — Голос Лютера донесся у меня из-за плеча. — Она была невежлива.

— Похоже, это семейное, — пробормотала я.

Лютер приблизился ко мне и заговорил тише:

— Я искал вас в Смертном городе. Хотел поблагодарить за то, что вы сделали для моей сестры.

— Очень сомневаюсь! — фыркнула я.

Лютер ощетинился и слегка изменил позу.

— Хотел. А еще… Я хотел извиниться за то, как вел себя во время вашего прошлого визита во дворец.

— Да нет, вы приходили спросить Мору, в самом ли деле я смертная. — Я повернулась к нему, вытащила один из своих кинжалов и прижала кончик к запястью. — Она развеяла ваши подозрения, или мне вскрыть себе вены, чтобы завоевать ваше расположение?

К моему вящему негодованию, Лютер и бровью не повел. Продолжая смотреть мне в глаза, он сомкнул ладонь вокруг клинка. Я не могла не следить за ним затаив дыхание, когда его пальцы сжали острие. Он стиснул его так сильно, что костяшки побелели. Ни капли крови не появилось. Даже ни единой царапины.

— Думаю, мисс Беллатор, можно с уверенностью сказать, что мое расположение вы уже завоевали, — проговорил Лютер, вытягивая кинжал у меня из руки.

Молниеносным движением руки он перевернул его в ладони, чтобы схватить за рукоять. Приблизившись еще на шаг, он ловко вернул кинжал мне на пояс:

 — Если бы было иначе, сейчас этот кинжал оказался бы далеко не у вас в ножнах.

Большой палец Лютера скользнул по моему бедру, и кожу как огнем обожгло.

Боги, как я его ненавидела!

Лютер нахмурился.

— Орели должна была мне сказать, — вдруг заявил он.

Я захлопала глазами. Имя матери выдернуло меня из потока непрошеной похоти и вызвало вспышку злости.

— Сказать вам что?

— Если в Смертном городе живется так плохо, ваша мать должна была меня предупредить, чтобы я оказал содействие.

Я зло уставилась на него:

— Однако моей матери здесь нет, не так ли? — От недвусмысленного обвинения в моем тоне Лютер напрягся. — Кроме того, в Смертном городе всегда живется плохо. И всегда жилось плохо.

От напряжения на шее Лютера проступила жилка. Это движение заставило меня присмотреться к шраму, который через губы принца тянулся вниз по его шее, и задержать внимание на месте, где бледная зазубренная линия исчезала под воротом пиджака.

— Если какая-то семья в беде, скажите мне, и я приму ме…

— Каждая семья в беде, Лютер. Не притворяйтесь, что таким, как вы, не наплевать на нас.

Я вызывающе глянула на Лютера, подначивая отчитать меня за обращение без титула, но он лишь таращился на меня. Подбородок у него мелко дрожал.

Я сделала вдох, чтобы успокоиться. Сейчас, когда голос снова звучал внутри, мне не стоило спорить с принцем, и я тем более не верила, что он впрямь желает помочь. Если бы желал, то не нуждался бы в подсказках — даже короткая прогулка по грязным людным улицам Смертного города показала бы ему ужасающие условия, в которых мы живем.

— Как Лили? — сквозь зубы спросила я. — Ей нужен повторный осмотр?

Смена темы заставила принца нахмуриться, его неестественное спокойствие на миг нарушилось, и я беззвучно отпраздновала победу.

— Она в порядке. Выздоровела. Кстати, неожиданно быстро.

— Хорошо. — Я отступила на шаг и почувствовала, как бедро что-то тянет, — ладонь принца по-прежнему лежала на рукояти моего клинка. Лютер медленно убрал руку.

Нервно сглотнув, я повернулась к нему спиной.

Он долго наблюдал, как я собираю вещи. Особая аура, наполнявшая воздух в его присутствии, сгустилась вокруг, словно море накрыв меня с головой.

Принц встал сбоку и понизил голос:

— Я так понимаю, ваш брат и моя сестра очень сблизились.

В голове у меня зазвенели тревожные звоночки.

— Уверен, вам известно об опасности, — продолжал Лютер, — которая возникает, когда отношения между Потомком и смертным пересекают… черту.

Я снова прикусила язык.

— Уверен, вам также известно, что в подобных неприятных ситуациях самую высокую цену платит смертный.

— Насколько я понимаю, самую высокую цену платит малыш, — холодно проговорила я.

Лютер подался вперед, чтобы видеть мое лицо.

— А еще я знаю, что лучший способ заставить кого-то их возраста сделать что-то — строго-настрого это запретить. Принуждение к разлуке лишь сблизит их. — Я повернулась, чтобы смотреть прямо на Лютера. — Мой брат не станет рисковать. Он умный и рассудительный, и я доверяю ему. Возможно, вам тоже стоит доверять своей сестре. — Я постучала пальцем по его груди. — И если вы думаете, что я стала бы…

Ладонь Лютера сомкнулась вокруг моей, и гневные слова вдруг застряли у меня в горле.

Сердце колотилось так громко, что Лютер наверняка слышал. Я ждала, что он меня отпустит, оттолкнет или огрызнется, а не уставится в ответ с безмолвным вызовом. Мы подначивали друг друга: кто отступит первым?

Мне следовало отстраниться. Так почему же я не отстранялась?

Теплое прикосновение его ладони сбивало с толку самым возмутительным образом. Я снова начала говорить, и взгляд Лютера упал на мои губы. У меня пересохло в горле.

Боги, я сильно, сильно его ненавидела!

Наше внимание привлекло негромкое покашливание. Повернув голову, я увидела, что за нами наблюдают Мора и две женщины. Мора разинула рот и вскинула брови до небес, а две женщины из Потомков буравили меня ядовитыми взглядами.

Лишь тогда я поняла, как близко мы с Лютером стоим друг к другу, как близко оказались наши лица — достаточно близко, чтобы я, вырывая руку, ощутила тепло его тихого выдоха.

Будто он тоже перевел дыхание.

Я повесила сумку на плечо. Чувствуя холод и странную пустоту, я шла к двери, а аура Лютера слабела.

— Закончила? — как ни в чем не бывало спросила я Мору.

Она поджала губы и кивнула. Не сказав больше ни слова, мы направились в фойе. Лютер следовал за нами по пятам. Выбравшись из дворца, я неловко спрятала от него взгляд, а Мора вежливо попрощалась.

Мы почти дошли до Смертного города, когда Мора наконец заговорила. Глаза у нее блестели, в голосе слышалась дразнящая усмешка.

— По-моему, визит получился весьма удачным, да?

— Ни слова, Мора, — буркнула я. — Просто. Молчи.

Глава 14

Когда я вернулась домой вечером, в жилах у меня еще полыхал огонь.

Отец разок глянул, как я гневно расхаживаю по дому, и достал два тупых тренировочных меча.

— Во двор! — буркнул он, швыряя один из мечей мне.

Спорить я не стала.

Стареющее тело отца поставило крест на его пребывании на поле боя, но мысленно он никогда его не покидал. Отставной, лишенный подкомандной армии, он превратил в новый батальон своих детей. Пока я не начала работать целительницей на полную ставку, он каждый вечер выводил нас с Теллером во двор — передавать знания.

Как биться врукопашную и на мечах. Как незаметно подбираться и отступать. Как подмечать сильные и слабые стороны врага. Когда отстаивать свои позиции и когда бежать.

Мы были любимыми солдатами Андрея Беллатора, и он подготовил нас на славу.

Процедура уже стала настолько привычной, что мы понимали друг друга без слов. Ностальгический покой согрел мои перенапряженные мысли, когда мы заняли места на поляне. Освещенные