Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь - Алиса Владимировна Громова

Второе — «рыбка», подчеркивающая каждую изгиб. Платье трофейной жены.

Третье — кружевное, винтажное.

— Я могу выбрать сама? — спросила я.

Француженка замялась.

— Месье настаивал на первом варианте. Он уже оплатил его. И фату.

Я почувствовала, как внутри закипает холодная ярость.

Он выбрал платье. Он выбрал дату. Он выбрал гостей.

Я была просто манекеном, на который нужно натянуть эту дорогую тряпку.

— Я хочу примерить первое, — сказала я безжизненным голосом.

Процесс одевания напоминал облачение рыцаря в доспехи перед смертельным боем. Корсет затянули так, что я едва могла дышать. Юбка была тяжелой, многослойной.

Я вышла к подиуму и встала перед тройным зеркалом.

Из отражения на меня смотрела фарфоровая кукла. Красивая. Дорогая. Мертвая.

Атлас сиял благородным блеском. Фата окутывала меня туманом.

Идеальная невеста для обложки журнала.

В этот момент колокольчик на входной двери звякнул.

Я подумала, что это Дамиан. Он любил контролировать все лично.

Я обернулась, готовая выплюнуть ему в лицо все, что я думаю об этом маскараде.

Но на пороге стоял не Дамиан.

Там стояла женщина. Высокая, в норковой шубе до пят.

Её лицо было мне смутно знакомо, хотя я видела её только на фото в светской хронике, которые мне показывал Дамиан во время «обучения».

Оксана Волкова.

Жена его главного конкурента. Того самого, которого Дамиан уничтожил на балу.

Она вошла, стряхивая снег с плеч. Увидела меня. Замерла.

Её взгляд скользнул по моему свадебному платью. Губы скривились в улыбке, полной горечи и… жалости?

— Красивое платье, — произнесла она, подходя ближе. Охрана салона почему-то её пропустила. Или она их подкупила? — Жаль, что в нем хоронят заживо.

— Что вам нужно? — спросила я, инстинктивно прикрываясь фатой, как вуалью.

— Предупредить, — Оксана подошла вплотную. От неё пахло дорогим коньяком и отчаянием. — Мой муж… он идиот, конечно. Но он злой идиот. После того, что Дамиан сделал с ним на балу… после того, как он слил компромат в прокуратуру… Волков загнан в угол.

Она понизила голос до шепота.

— Они готовят подарок на свадьбу, деточка. Не сервиз. И не деньги.

— Кто «они»? — сердце пропустило удар.

— Волков. И отец Карины. Они объединились. Они хотят ударить Дамиана туда, где ему больнее всего.

Она посмотрела мне в глаза.

— Они знают про ребенка. Не про то, что он сын Дамиана. А про то, как он появился.

— О чем вы? — я не понимала. Миша появился естественным путем.

— Они нашли врача, — выдохнула Оксана. — Того, из районной консультации, где ты наблюдалась. Который… подделал записи в карте по твоей просьбе. Чтобы скрыть срок.

Земля ушла из-под ног.

Да. Было такое. Я просила врача написать срок на месяц меньше, чтобы на работе не отправили в декрет раньше времени, мне нужны были деньги. Это была мелкая ложь. Бюрократическая.

Но в руках врагов…

— Если они докажут, что ты подделала медицинские документы, — продолжила Оксана, — они могут раздуть это до «мошенничества с целью сокрытия отцовства». Или еще хуже. Они хотят заявить, что ребенок не от Дамиана. Что ты подстроила ДНК-тест. Что Дамиан — жертва аферистки.

— Это бред! Дамиан делал тест в своей лаборатории!

— Публике плевать на факты, — горько усмехнулась она. — Им нужен скандал. Грязь. Если они вывалят это в день свадьбы… Дамиана разорвут акционеры. А тебя… тебя просто сотрут.

Она сунула руку в карман шубы и достала флешку. Положила её на столик рядом с моим клатчем.

— Здесь запись разговора моего мужа. Послушай. И решай сама. Бежать тебе или выходить замуж за мишень.

Она развернулась и пошла к выходу.

— Почему вы мне помогаете? — крикнула я ей в спину.

Оксана остановилась у двери.

— Потому что мой муж — сволочь. А Дамиан… Дамиан когда-то был единственным, кто подал мне руку, когда я тонула. Считай, долг платежом красен.

Дверь хлопнула.

Я осталась одна. В свадебном платье за пятьдесят тысяч долларов. С флешкой, на которой, возможно, был приговор моему будущему.

Флешка была маленькой, черной, матовой. Обычный кусок пластика, который весил не больше пяти граммов. Но в моей ладони он ощущался тяжелее, чем весь этот проклятый город.

Я сжала кулак.

— Мадам? — в примерочную заглянула француженка-хозяйка. — Все в порядке? Мы можем снимать?

— Да, — мой голос звучал глухо, словно из-под воды. — Снимайте. Я беру это платье.

Мне было все равно, как я выгляжу. Хоть в мешке из-под картошки. Сейчас имело значение только одно: я держала в руках бомбу с часовым механизмом, установленным на субботу.

Процесс «размуровывания» из корсета занял вечность. Я едва дождалась, пока ассистентки застегнут молнию на моих джинсах, схватила пальто и вылетела из салона, даже не попрощавшись.

В машине я сразу подняла перегородку, отделившись от водителя.

Дрожащими пальцами достала телефон. Переходник. Флешка.

Я должна знать наверняка. Я должна услышать это своими ушами, прежде чем идти к Нему.

На экране появился один аудиофайл. Дата — вчерашняя.

Я нажала Play.

Шум ресторана. Звон приборов. И голос Волкова — масляный, самодовольный, ненавистный.

«…Она подделала карту, Игорь. Я нашел акушерку. Пять тысяч рублей в конверте — и срок беременности в обменной карте сдвинулся на месяц. Она хотела работать до последнего, нищенка. Официально по документам ребенок родился недоношенным, хотя по факту — в срок».

Пауза. Голос второго мужчины (отца Карины?):

«И что это нам дает?»

Волков рассмеялся:

«Это дает нам прецедент, дорогой мой. Мошенничество с медицинскими документами. А главное — нестыковку дат. Если ребенок родился в срок, то зачатие произошло тогда, когда Барский был в Лондоне на IPO. У меня есть его график. Мы заявим, что ДНК-тест куплен. Что она нагуляла ублюдка, подделала сроки, чтобы они совпали с приездом Дамиана, и теперь впаривает ему кукушонка. Мы вывалим это прямо перед алтарем. Представь лицо акционеров. Барский — лох, которого развела официантка».

Запись оборвалась.

Я сидела, глядя в одну точку. Телефон выпал из рук на сиденье.

Они перевернули всё.

Да, я действительно попросила врача сдвинуть срок в документах. Мне нужно было работать. Мне нужны были деньги. Если бы меня отправили в декрет вовремя, я бы не смогла оплатить аренду. Это была ложь отчаяния.

Но они превратили её в идеально сконструированную ловушку.

Если Дамиан узнает об этом в день свадьбы… Его