Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь - Алиса Владимировна Громова

Я попыталась сесть, и тело отозвалось тягучей, сладкой болью в каждой мышце. Бедра ныли. На запястьях горела кожа — там, где он держал меня, прижимая к матрасу. Губы припухли и саднили.

Воспоминания о ночи нахлынули лавиной. Его руки. Его шепот. Мои стоны, которых я не могла сдержать. То, как я выгибалась навстречу, умоляя о большем.

— Господи… — я закрыла лицо руками.

Кольцо. Холодный металл коснулся щеки. Оно было на месте. Я не сняла его даже тогда, когда с меня сорвали все остальное.

Мне стало стыдно. Не за то, что это произошло — мы взрослые люди. А за то, как это произошло. Я сдалась. Я предала свою гордость за несколько часов животного удовольствия. Я позволила ему думать, что меня можно взять так же легко, как он берет активы конкурентов.

Дверь ванной открылась.

Я инстинктивно натянула простыню до самого подбородка, прячась.

Дамиан вышел из клубов пара.

На нем были только брюки. Торс — обнаженный, еще влажный после душа. Капли воды стекали по рельефным мышцам груди, теряясь за поясом.

Он выглядел… пугающе энергичным. Если я чувствовала себя разбитой вазой, то он был полон сил, словно подпитался моей энергией. Вампир. Красивый, опасный вампир.

Он вытирал волосы полотенцем. Увидев, что я не сплю, он остановился.

Его взгляд скользнул по мне. В нем не было ни капли смущения или неловкости. Только хозяйское удовлетворение.

— Доброе утро, — произнес он. Голос звучал бодро, по-деловому. — Как спалось?

— Как в коме, — прохрипела я. Голос сел.

Он подошел к кровати. Бросил полотенце на кресло и наклонился надо мной, уперевшись руками в матрас.

— Ты была великолепна, Лена.

Я отвернулась, глядя в окно.

— Не надо. Давай не будем это обсуждать.

— Почему? — он взял меня за подбородок и повернул лицо к себе. Жест, ставший уже привычным. Властным. — Ты жалеешь?

— Я… я не должна была этого делать. Это усложняет всё.

— Это упрощает всё, — поправил он. — Теперь между нами нет напряжения. Нет вопросов «как это будет». Теперь мы знаем. Мы совместимы. Идеально совместимы.

Он наклонился и поцеловал меня. Не глубоко, но собственнически. В уголок губ.

— Вставай. Завтрак через двадцать минут. Миша уже проснулся, няня кормит его кашей.

Упоминание сына подействовало как ушат холодной воды.

Миша. Он там, за стеной. А я здесь, в постели его отца, голая и пахнущая грехом.

Я почувствовала себя грязной.

— Выйди, — попросила я. — Мне нужно одеться.

— Я видел тебя всю, Лена. Каждый сантиметр. Смысл прятаться?

— Дамиан, пожалуйста. Мне нужно… собраться.

Он посмотрел на меня внимательно, потом кивнул.

— Хорошо. Твои вещи в гардеробной. Артур прислал полный комплект. Старое я приказал выбросить.

Он выпрямился, прошел к гардеробной, надел рубашку. Я наблюдала за тем, как он застегивает пуговицы, скрывая тело, которое еще несколько часов назад прижимало меня к кровати. Он снова надевал броню «Мистера Барского».

— Не задерживайся, — бросил он, выходя из спальни.

Как только дверь закрылась, я выскочила из постели и побежала в душ.

Я стояла под кипятком долго, сдирая с себя мочалкой невидимые следы его прикосновений. Но следы были видимыми.

На шее, сбоку, расцветал темный засос.

Я застонала, глядя в зеркало.

— Черт бы тебя побрал, Барский!

Мне пришлось замазывать пятно тональным кремом в три слоя.

В гардеробной я нашла джинсы и кашемировый свитер — простой, но безумно дорогой. Одевшись, я почувствовала себя немного увереннее. Броня на месте.

Спускаясь по лестнице, я слышала смех Миши.

— Еще! Дядя… папа, смотри, как я могу!

В гостиной царила идиллия, от которой сводило зубы.

Миша сидел на ковре и катал машинку. Няня, чопорная женщина в униформе, сидела рядом с книжкой. Дамиан стоял у окна с чашкой кофе, разговаривая по телефону.

Увидев меня, он прервал разговор.

— Я перезвоню.

Миша вскочил и подбежал ко мне.

— Мама! Ты проснулась! А папа сказал, что ты устала после бала, потому что много танцевала!

Я покраснела. «Много танцевала».

— Да, милый. Я очень устала.

Я подхватила сына на руки, прижимая к себе. Он был моим якорем. Единственным чистым существом в этом порочном круге.

— Ты кушал?

— Да! Кашу! С ягодами!

Дамиан подошел к нам. Он был уже полностью собран: пиджак, галстук, часы. Идеальный. Недосягаемый.

Он положил руку на голову Мише, взлохматив ему волосы.

— Мне пора, боец. Работа не ждет. Вечером соберем корабль.

— Обещаешь? — Миша посмотрел на него с надеждой.

— Слово Барского, — серьезно кивнул он.

Потом он посмотрел на меня.

— Проводи меня.

Я поставила Мишу на пол.

— Иди поиграй с няней, зайчик.

Мы вышли в прихожую. Здесь, вдали от глаз ребенка и прислуги, маска Дамиана снова чуть треснула.

Он притянул меня к себе за талию. Резко.

— Я вернусь в семь. Будь дома.

— У меня нет ключей, Дамиан. И я не знаю код от лифта. Куда я пойду?

— Умная девочка, — он провел большим пальцем по моей нижней губе, которая все еще была припухшей. — Сегодня тебе привезут карту с лимитом. Купи Мише все, что нужно. И себе. Белье.

Он наклонился к моему уху.

— Купи что-нибудь красивое. Черное кружево. Я хочу порвать его сегодня ночью.

Я вспыхнула до корней волос.

— Ты… ненасытный.

— Я просто беру свое, — он поцеловал меня. Коротко, жестко, со вкусом кофе и власти. — Жди меня.

Он вышел. Дверь закрылась с мягким щелчком.

Я осталась стоять в огромной, пустой прихожей пентхауса.

Тишина обрушилась на меня.

Я прикоснулась к губам. Они горели.

В кармане завибрировал телефон. Мой старый, разбитый телефон, который чудом не отобрали.

Я достала его.

Сообщение с незнакомого номера.

«Думаешь, ты победила, сука? Ты просто грелка для постели. Скоро он наиграется и вышвырнет тебя, как и всех остальных. А я буду смотреть. К.»

Карина.

Она не успокоилась.

Я посмотрела на дверь, за которой скрылся Дамиан.

Я была в золотой клетке. Снаружи были волки. Внутри был Дракон.

И самое страшное было то, что мне начинало нравиться жить с Драконом.

Я удалила сообщение. Выпрямила спину.

— Посмотрим, кто кого вышвырнет, — прошептала я в пустоту.

Я развернулась и пошла к сыну.

Игра перешла на новый уровень. И теперь я знала правила.