Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона - Анна Сиротина

— Надо попасть туда раньше и отвести поток в сторону. Придется открыть портал. Закрой глаза, имари.

Я послушно зажмурилась. Колючие иголочки прошлись по коже, напоминая неприятные ощущения от контакта с тенями. Но всё быстро кончилось. Когда я раскрыла глаза, мы стояли на самом верху одной из башен, а прямо на нас летела гигантская волна.

Сверху — это смотрелось не так зловеще. А сейчас я в полной мере осознала мощь несущейся стихии. Сердце от ужаса хотело вырваться из груди и улететь вольной птичкой. Я вцепилась в своего дракона мертвой хваткой.

— Аврора, отпусти. Я сейчас тебя поставлю на пол, мне нужно освободить руки. Прижмись ко мне крепче и ничего не бойся!

— Киан! Такое невозможно остановить! — В панике завопила так, что получилось перекричать гул и грохот неумолимо надвигающегося бедствия.

— Я всё решу!

43

Поток, несущийся с гор, вырос перед нами гигантской стеной — он был высотой с башню, на которой мы стояли.

Киан выпрямился, поставив меня на холодные каменные плиты, и мгновенно шагнул вперёд. Его силуэт казался больше, чем обычно — тени струились по его коже, будто оживали, обвивали руки, сплетаясь вокруг запястий и плеч.

— Киан… — хрипло позвала я. Но он не оглянулся, лишь тени потянулись ко мне. Я в ужасе шарахнулась назад. Подальше от дракона.

Тени уже полностью окутали его, расползлись по камню, как живые. Затем потекли вниз по башенной стене навстречу бушующему потоку.

А вслед за тьмой, серебристо-голубыми лентами устремилась ледяная магия.

Киан, с силой, от которой по стенам цитадели прошла дрожь, прорезал землю чёрным теневым лезвием. Я видела — прямо видела, — как на глазах формируется невероятный, невозможный глубокий каньон. А искрящаяся ледяная магия закрепляла и расширяла его, создавая границы.

И туда, в эту свежесозданную бездну, устремился водопад катастрофы.

Мощный поток, ревя и извиваясь, метнулся в новое русло и помчался дальше — мимо цитадели, в сторону, к скалам, к морю, с грохотом, способным разбудить спящих богов.

Секунду стояла тишина. Только ветер, редкие капли и потрескивание магии.

Вот и всё.

Опасность миновала.

Удивительно быстро — словно это было для Киана обычным делом.

Я обессиленно выдохнула и поняла — меня колотит.

Сильно.

Пальцы онемели, а холод проник так глубоко, будто пробрался под кожу и дотронулся до костей.

Колени подогнулись, и мир поплыл. Киан успел поймать меня — горячий, сильный, родной, но немного пугающий своей мощью.

— Имари… — его голос дрожал. — Сейчас я согрею тебя.

В отличие от меня, на Киана не действовал лютый мороз. Он был как печка, несмотря на полное «ню». Я попыталась улыбнуться, но губы уже не слушались.

В следующий миг тени вновь сомкнулись вокруг нас, открывая портал и унося с башни. Мы вывалились прямо в огромную залу с мраморной купелью, из которой шёл густой, обволакивающий пар. Киан не терял ни секунды — опустил меня в горячую воду.

Чувство было… божественным.

Тепло обняло. С лёгким покалыванием оно прогоняло мороз и проникало в самые глубины.

Я застонала от облегчения.

Киан вошёл в купель следом, полностью погрузился, притянул меня к себе, обнял и уткнулся носом в макушку. Так, мы и сидели несколько долгих минут, будто пытались убедиться, что оба ещё живы.

Когда тепло окончательно вернулось в тело, меня накрыло другое чувство — такое же обжигающее, но совсем иное. Мой дракон, словно ощутил этот жар. Его ладони пришли в движение, накрыли упругие полушария, поиграли с вмиг затвердевшими вершинками. Одна осталась, а вторая уже огладила рёбра и добралась до животика.

Со стоном я наклонила голову немного в сторону, подставляя шею, по которой тут же мягкие, тёплые губы проложили дорожку из поцелуев.

— Аврора, мне очень хочется продолжить, — хрипло выдохнул Киан прямо мне в ушко, — но сейчас не время, — он отстранился, а меня охватило чувство потери. Я неосознанно подвинулась к нему и потёрлась попкой о твёрдое желание. — Боги, не делай так! Иначе не сдержусь. Если бы ты слышала, что требует мой дракон…

— Могу представить, — игриво хихикнула я. — Моя тигрица тоже требует… ммм… Может…

— Нет! — его голос приобрёл стальные ноты. — Не сейчас! Я пойду за одеждой, а ты пока помойся, — он, быстро встал и вышел, оставив ошарашенную и перепуганную меня в одиночестве.

Вернулся Киан спустя полчаса. За это время я успела вымыться, высушиться, расчесаться и прокрутить в голове все самые ужасные сценарии развития дальнейших событий.

Он вошёл полностью одетый, держа в руках красивое голубое платье и небольшую коробку. Положил всё на кушетку и удалился, даже не посмотрев в мою сторону. Чувство тревоги нарастало.

Неужели после того, что между нами было, он снова превратится в сурового тюремщика? Эни тоже была в недоумении и взволнованно порыкивала.

Я взяла платье. Оно сильно отличалось от того, что мне дали раньше. Нежное, шёлковое, со вставками из тончайшего белого кружева. Длинное, струящееся по фигуре, без корсета. И судя по тому, как оно село, было изготовлено по моим меркам.

В коробке оказались домашние туфли в тон к платью и заколка. Заплела чуть влажные волосы в косу и стала думать, как лучше её закрепить. Я понимала, что нарочно тяну время, не хочу снова встретиться с его ледяным взглядом.

Дрожащими пальцами закрепила заколку просто на кончике. Подошла к двери, протянула руку и остановилась. Перед смертью не надышишься. Я взялась за ручку и решительно вошла в кабинет.

С момента моего первого появления в этом мире обстановка здесь изменилась. В глаза сразу бросился камин с потрескивающими в нём поленьями. Перед ним стоял большой белый диван, два кресла, невысокий столик, а на полу лежал пушистый ковёр.

Его драконейшество сидело в кресле и взирало на меня слишком пристально.

— Присаживайся, Аврора, — произнёс он и указал на диван. В голосе была теплота. Это немного успокоило, и я послушно расположилась на мягких велюровых подушках. — Расскажи мне всё сначала и до конца.

— Да я вроде уже рассказывала, но могу повторить — для забывчивых! — Обида на его поведение всё-таки прорвалась. Я глубоко вздохнула, не помогло. Затараторила без остановки, вываливая на него весь груз накопившихся эмоций.

В этот раз он выслушал всё до конца, и ни разу не усомнился в моих словах. Но в