Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона - Анна Сиротина

Пустота.

Глухая, страшная.

— Эни… — голос задрожал. — Я больше её не слышу.

И в этой мёртвой тишине…

Исхирь рассмеялась.

— Теперь я вместо неё!

46

Киан

Пока Аврора говорила, меня охватило отчаяние — настоящее, глубокое, идущее из самого сердца. Я постарался запечатать его в ледяную броню и опустить невидимую глазу стену, чтобы Аврора и та, кто в ней, не почувствовали моей слабости.

— Аврора, послушай меня внимательно.

Я не отстранился, чтобы не испугать свою истинную, но старался говорить осторожно, взвешивая каждое слово.

— Пока она в твоей голове… я не могу рисковать. — Мой голос стал твёрдым и холодным. — Я… должен тебя запереть.

От собственных слов сердце болезненно сжалось. Дракон взвыл и хотел перехватить бразды правления. Его желание спасать и оберегать истинную граничило с безумием. Он предлагал схватить, утащить и спрятать. Не понимал, нельзя спрятать от той, что засела в её голове.

— Киан… — голос истинной дрожал, она смотрела с ужасом и надеждой.

— Это лишь на время. — Старался произнести ровно, но пальцы всё же дрогнули на её талии. — Я клянусь тебе. Я найду способ. Найду путь. Я не оставлю тебя с ней. Но сейчас… у меня слишком мало вариантов.

Она коснулась моей ладони.

— Я понимаю, — прошептала одними губами Ава. — Ведь она здесь. Сейчас. И слышит всё. —

На долю секунды в уголках губ Авы появилась ядовитая ухмылка. Я резко выпрямился, в глазах вспыхнуло пламя, еле успел погасить приступ ярости.

— Нам надо торопиться, — сказал жёстко. — Я не позволю тебе оставаться без защиты ни на одну минуту, так что сейчас позову Мару.

— А можно, кого-то другого? — Аврора так жалобно смотрела. Я понимал её. Мара не самый приятный человек, но…

— Она сильный маг и сможет сдержать Исхирь, если она снова возьмёт верх.

Я взял Аврору за руку и вывел из своего кабинета. Можно было пройти теневым порталом, но я выбрал долгий путь и следил за её поведением.

Самым сложным было смотреть в её глаза. Там был страх — настоящий, дрожащий — и ещё что-то, что ранило меня сильнее любых мечей. Тонкая тень в глубине зрачков, чужая, злая, наблюдающая.

Исхирь слушала.

Исхирь была там.

Каждое слово, любое прикосновение могли стать для неё доступом, возможностью, рычагом. И от этого я ловил себя на том, что замедляю шаг, будто надеясь, что путь до комнаты растянется и мне не придётся делать то, что должен.

Но я должен.

Коридоры цитадели были светлыми — вопреки представлениям о тюрьме. Стены, выложенные сияющим льдом, переливались мягким магическим светом. Всё — ровно так, как задумали боги: заключённые живут в окружении красоты. А истинная тьма — лишь в их собственных преступлениях.

Но сегодня эта тьма была не в прошлом. Она шла рядом со мной.

Мы остановились у её комнаты. Аврора, кажется, впервые за всё время дрогнула, задержав дыхание. Она чувствовала чужое присутствие внутри, и я видел, как это ломает её. Но она держалась.

Светлая душа, принявшая наказание за чудовище и наказываемая чудовищем. Ведь я был так несправедлив. Не хотел слышать и видеть, хотя внутри знал. Как моя бедная девочка справляется с этим? Она намного сильнее меня. Я не смог справится со своими демонами, а она справляется с чужими. Восхитительная! Я не имею право её подвести!

— Войди, — сказал я тихо и подтолкнул Аврору к проходу.

Комната была такой же, как и прежде — просторная, светлая, с мягким ковром и огромной кроватью, застеленной белыми тканями. Окна выходили на широкий внутренний двор, а вдали виднелись ледяные пики, которые изрядно уменьшились. А ещё новая горячая река. По её берегам уже не было снега и со всех сторон бежали ручьи. Ветер приносил в стекло тихий гул, похожий на шёпот.

Аврора огляделась, будто искала кого-то.

— Киан… — начала она.

Я стал перед ней, на расстоянии вытянутой руки. Если бы я приблизился хоть на шаг, я не смог бы сделать нужного.

— Прости, — сказал я так мягко, как только мог. — Это всего лишь мера защиты.

Она кивнула. Слишком быстро. Слишком послушно.

Я видел — она боится не меня, а ту, что сидит в её голове, слушает и ждёт момента.

Поднял руку, и воздух в комнате на секунду охладился. Лёд сковал тонким узором окно, словно зимний цветок, выросший за одно мгновение. Пришлось усилить магию дополнительной печатью, и стекло вспыхнуло синим.

— Ты запираешь меня… полностью, — прошептала она.

— Я запираю её, — поправил я. — А тебя — защищаю.

Она отвернулась к окну, и я увидел, как дрогнули её плечи. Хотелось подойти, обнять, сказать, что всё будет хорошо. Но любая слабость — это трещина, через которую Исхирь сможет проникнуть.

— Киан… обещай… Если у тебя не получится найти решение… Ты не позволишь ей взять верх. Если будет нужно, то ты поступишь правильно… — её голос стал тонким, как хрупкое стекло. Я прочитал в глазах, что она пытается мне сказать, и не мог на это пойти.

— Верь мне, я найду выход, — твёрдо произнёс.

Она сомневалась. Это чувствовалось в звенящей тишине. И всё равно кивнула.

Я запечатал проход. Ледяная печать создала прозрачную преграду. Открыть её смогу только я и Мара. Больше никто. Аврора подошла с той стороны к преграде, коснулась рукой и тут же одёрнула вскрикнув.

— Прости! Пришлось усилить. Чтобы она не вырвалась.

И в этот момент лицо истинной снова исказила ухмылка.

— Не боишься за неё, муженёк?

47

Это была всего секунда, Аврора моргнула и снова стала собой. А меня до костей пробрало. Нужно срочно прислать Мару, она сможет удержать Исхирь, чтобы та не навредила моей истинной.

Нужно было действовать немедленно. Я не имел права оставлять Аврору одну ни на миг. Если демонесса сумеет вырваться — если хотя бы на секунду перехватит контроль — цена будет слишком высока. Для моей истинной. Для меня. Для всего, что только начало возвращаться к жизни.

Я шагнул в тень, позволяя переходу сомкнуться вокруг тела. Мир свернулся, как тёмное крыло, и уже в следующий миг я оказался в разрушенном холле цитадели.

Мара руководила разбором завалов — последствий моего недавнего оборота. Крыши не было, стены треснули, на полу ещё виднелись