Дочка от сурового Волшебника - Ксения Фави

— Нет, — усмехаюсь, — так что, ты меня послушаешься?

Оля морщится.

— Хорошо. А это надолго? Твоему человеку придется все время быть в моем распоряжении.

Начинаю ему завидовать.

— Посмотрим, — ловлю ее руку и сжимаю пальчики, — пока я не разберусь с Захарычем. Еще мне нужно будет уехать на пару дней в столицу. Оставлять тебя одну без присмотра я тем более не хочу.

— Да, в этот раз поехать с тобой я точно не смогу, — выпаливает Оля и хмурится, — ой, меня же никто не приглашал.

Тянусь к ее затылку, чтобы приблизить нежные губы к своим.

— Я очень бы хотел, чтобы ты поехала.

Впиваюсь в ее улыбку.

Ольга

У нас с Керном развернулись прямо-таки идеальные отношения. И это больше всего напрягает! Ведь все может разлететься в один миг!

Я думала, со временем мне будет легче рассказать. Я как-то почувствую его готовность. Ничего подобного! Мне все так же страшно. А у Кирилла на лбу не написано — я поменял отношение к детям. Вслух он тоже ничего такого не говорит.

С Дашкой им хорошо вдвоем. Но подружились они даже до того, как наше общение возобновилось.

Никаких сдвигов. Мне легче и не станет. Тут поможет только шаг в ледяную прорубь. Раз, и все! Хотя немного подготовиться все же стоит. Отъезд Кирилла мне на руку. Я смогу настроиться.

Боже, кого я опять обманываю! Даже если бы он улетел в космос, мне бы это не помогло. Вперемешку с волнением я еще и дико скучаю. Мы не дошли до близости, но у меня уже ломка без его прикосновений, вкуса его губ. Без заботы, без его голоса.

Впрочем, последнее я получаю через телефонную связь. Мужчина звонит, шлет звуковые сообщения. Он расширяет сеть магазинов в столице. А заодно наводит порядок в фонде. Евгения приходила с попыткой договориться. Но кончилось только тем, что она назвала его последними словами.

Во что же выльется у нас… Буду ли я дальше заниматься благотворительным проектом?

Ведь все возможности есть, дела у папы налаживаются. Мама тоже отошла от шока и всю энергию кинула на заботу о супруге. Но внучке тоже достается. Мама даже согласилась взять ее к себе на одну ночь. Ту, когда возвращается Кирилл. Уже сегодня вечером он обещал быть у меня.

* * *

— Я так и подумала, у тебя кто-то появился, — мы с мамой пьем чай у меня после моей работы, — все время смотришь в телефон. С Ромкой все же завязались отношения?

Дую на кипяток.

— Нет. Да и романа пока толком нет. Неизвестно, что вообще получится.

Мама щурится с хитринкой.

— Будь оптимисткой! Значит, это Кирилл?

О Керне мама знает, что он брат Инны. И хороший человек, раз взялся помогать отцу.

— Да, это Кирилл, — не вру.

Что он отец Дашки пока не добавляю. Мама вот только недавно пережила большой стресс. А тут я с новым. Да и нужно для начала поговорить с самим Керном. Вдруг он вообще запретит мне кому-либо рассказывать.

Ежусь. Как хочется думать, что после правды этот мужчина не изменится.

— Мне кажется, у него к тебе глубокие чувства, — выдает мама, — конечно, я толком не наблюдала за ним. Все было как в тумане! Но поступки говорят сами за себя.

— Да, он много сделал нам добра.

Мешаю чай ложечкой, хотя сахар так и не добавила.

— Тебе-то он самой как? — у мамы проснулся нехилый интерес.

— Он волшебный.

Как бы сейчас хотелось поделиться всем, что я думаю о Кирилле. Но я пока сама не могу быть уверенной ни в чем.

— Ладно, время покажет, — сдается мама.

Лучше и не скажешь.

Кирилл

Два дня в самом развитом городе страны мне показались как год за полярным кругом. Или несколько месяцев в дальнем морском плавании. Я четко сделал все дела, которые планировал. Но в любую свободную минуту мысли уносились далеко отсюда. А тело сразу реагировало тяжестью и ноющей болью.

Я обещал себе не подводить Олю к близости, пока не нарисуется что-то определенное. Да и для себя хотел принять какое-то решение.

Но на расстоянии понял — внутри себя я все решил. Мне нужна она, и мне совершенно нормально рядом с ее ребенком. Мне хорошо рядом с ними! Не знаю, как это работает. Так у меня впервые в жизни.

Впрочем, при всем моем позитиве к глазастой мелочи, приглашение на вечер вдвоем меня невероятно обрадовало. Адреналин шкалил весь перелет. Хорошо, расстояние не такое большое. Какие-то три часа со всеми посадками, и я в такси. Не стал тратить время на вызов своего водителя и заезжать за машиной.

Не могу дождаться, когда насытюсь ею сполна. И хоть стройное тело навсегда врезалось в подкорки памяти, так хочу увидеть его снова. Так сильно ее желаю, что не могу соблюдать ни капли приличий. Только открывается дверь, сметаю девушку в объятия. Прижимаю к стене тесной прихожей. Ищу губы.

— К-керн… — она явно в шоке.

— Я страшно соскучился!

На поцелуй она очень быстро отвечает. Как всегда. Податливо размыкает губы, потом с силой прижимается ими. Мы сплетаемся пока так. Ладони жадно скользят по ее талии. На ней какая-то мягкая светлая кофточка, под которую очень хочется забраться.

— Кирилл… Я тоже скучала, но…

Пока спускаюсь к нежной шее, девушка получает возможность говорить. Ее прерывистый голос еще больше заводит. Только содержание мне не особо нравится.

— Оля, ты нужна мне. Надолго. На всю жизнь.

Даю понять, у меня не просто кое-что зачесалось. Получить разрядку для меня вообще не вопрос. Но мой голод может удовлетворить только она. Это какой-то новый уровень желания.

Конечно, такие слова лучше говорить девушке в более романтической обстановке. В ресторане или у камина с бокалом благородного напитка. Откинуть физику и вначале решить все на душевном уровне. Но у меня сорвало тормоза сразу по всем фронтам.

— Что? — она в шоке.

Убираю руку с ее спины, опускаю ладонь на щеку. Ловлю взгляд. Хотя у самого зрачки мечутся по женскому лицу. Мне кажется, ничего более красивого я не видел. И ничего более моего.

— Я хочу быть с тобой всегда. Жить с тобой, жениться на тебе.

Ее глаза сильнее раскрываются. Между бровей проступает морщинка.

— Ты не понимаешь, что говоришь…

— Я давно не маленький.

Нет, надо было сказать все это при других обстоятельствах. Прорвало меня не вовремя. Но как есть… Склоняюсь к ней, покрываю поцелуями лицо. Дохожу до губ, снова проникаю глубже. Она тяжело дышит и точно не от шока. Впивается пальцами