Элла. Тёмные отражения прошлого - Мила Шедер

Сэмвелл молчал. Я слышала только его прерывистое дыхание и приглушенные удары.

— Сэмвелл, ты слышишь меня? Сэмвелл! — кричала я, но в ответ – лишь жуткая тишина и плеск поднимающейся жидкости.

Она дошла мне уже до колен. Обвалакивала, словно живая, сковывая движения. Запах становился все сильнее, вызывая тошноту.

Вдруг я услышала нечеловеческий крик Сэмвелла. Затем крик перешел в безумный, яростный рев. Стена задрожала от ударов, которые он обрушивал на нее. Я чувствовала, как жидкость поднимается выше, сковывая меня, отравляя…

— Сэмвелл! — в последний раз позвала я, зная, что он меня не слышит.

Холодная жижа покрыла мои бедра, затем живот. Я почувствовала, как она просачивается под одежду, охватывая меня со всех сторон. Это была словно смерть, медленная и неотвратимая. Я закрыла глаза, сдавшись.

И тут раздался оглушительный грохот. Стена содрогнулась, затем в ней образовалась трещина. А потом – огромная дыра, в которой я увидела Сэмвелла. Он был весь в крови и каменной пыли, его глаза горели безумием.

— Держись! — прорычал он, протягивая ко мне руку. — Я тебя достану!

Жидкость уже подступала к лицу. Я протянула руку, пытаясь схватить его. Но пальцы скользили по мокрым камням. Тогда Сэмвелл прыгнул внутрь, прямо в поднимающуюся жидкость. Он схватил меня, обхватил руками и потянул на себя.

Я барахталась, выплевывая вонючую гадость, ощущая, будто вся моя кожа горит. Сэмвелл, несмотря на боль и усталость, продолжал тянуть. Он тащил меня сквозь дыру, пробитую голыми руками, словно одержимый.

Наконец, я оказалась на другой стороне. Сэмвелл оттащил меня подальше от дыры, повалил на землю и рухнул рядом, обессиленный. Мы лежали, тяжело дыша, покрытые этой мерзкой жидкостью, но живые. Я смотрела на Сэмвелла, на его окровавленные руки, понимая, что он разбил их в кровь, вырывая меня из плена этой живой могилы.

— Они собираются убить нас? Тот, кто придумал испытания турнира - безумец, — проговорила я дрожащими губами.

И в этот момент мы услышали, как меняется звук в пещере. На смену плеску поднимающейся жидкости пришел звук, словно ее судорожно втягивают обратно.

— Она уходит! — воскликнула я, прислушиваясь.

Не успела я договорить, как раздался чудовищный грохот. Мы инстинктивно прижались друг к другу, ожидая худшего. И тут… услышали звук опускающейся платформы. Перегородки, недавно разделившие нас, начали двигаться вниз!

Мы в ужасе отпрянули, наблюдая, как каменные стены исчезают. С грохотом опустившись, они освободили проход. Появилась широкая темная арка, ведущая вглубь пещеры, залитая призрачным зеленоватым светом.

— Мне всего - то надо было утопиться в неизвестной жиже, чтобы путь открылся, — выдохнула я, пытаясь унять дрожь.

— Можешь идти? — Сэмвелл нахмурился, не обращая внимания на мою саркастичную реплику. Он окинул меня внимательным взглядом, словно сканируя на наличие повреждений.

Я кивнула, медленно поднимаясь на ноги.

Арка оказалась длинным, извилистым коридором. Стены были покрыты каким-то мерцающим мхом, который и создавал зеленоватое свечение. Пахло сыростью и плесенью.

— Аккуратно, — прошептал Сэмвелл, останавливаясь. — Впереди что-то есть.

Я напрягла зрение, пытаясь рассмотреть, что впереди. Вдалеке маячил какой-то силуэт. Он был размытым и нечетким, но казалось, что он движется. Когда мы приблизились ближе, то увидели фигуру в капюшоне, кружащуюся вокруг какого-то предмета. По мере того, как мы приближались, силуэт становился отчетливее. Он совершал какие-то странные ритуальные движения вокруг… пьедестала.

На пьедестале, утопающем в зеленоватом свете, покоился предмет. Фигура в капюшоне продолжала свои неспешные танцы, словно не замечая нашего присутствия. Свет от мха играл на поверхности предмета, заставляя его мерцать зловещим блеском. Фигура в капюшоне резко прервала свои движения, словно ее дернули за ниточки. Тишина сгустилась, став почти физической. Затем, с невероятной, пугающей медлительностью, она начала поворачиваться к нам, всем своим существом. И тогда, не поднимая головы и не показывая лица, фигура произнесла слова:

— Кто ложь произнесёт, тот разрушение призовёт.

Фигура, все еще скрытая под капюшоном, ждала, излучая холодное, неземное спокойствие.

— Что теперь? — прошептала я, глядя на Сэмвелла. Он был напряжен, как натянутая струна, готовый к любому повороту событий. И в этот самый момент из глубины коридора, будто спасаясь от погони, выбежали две до боли знакомые фигуры – Кайл и Джаред.

— Кто ложь произнесёт, тот разрушение призовёт, — повторила фигура, явно для новоприбывших.

Кайл и Джаред замерли, как вкопанные, услышав слова фигуры. Перекинув свой взгляд на нас с Сэмвеллом, они осторожно шагнули вперёд. Тем временем, фигура повернула свою голову к нам.

— Вы двое знаете цену лжи, не так ли? — спросила фигура. — В этом месте, где истина — единственная валюта, ложь становится ядом. Вам предстоит сделать выбор, и от этого выбора будет зависеть ваша судьба.

— Что вы от нас хотите? — Я невольно схватила пальцы Сэмвелла, и он сжал в ответ мои.

— Всего лишь правды, — ответила фигура. — Она может быть горькой, болезненной, разрушительной. Сможете ли вы вынести ее?

Фигура вытянула руку из-под капюшона. В ее пальцах блеснул небольшой, искусно вырезанный деревянный кубик. На каждой его стороне было вырезано по одному слову: "Страх", "Предательство", "Жадность", "Зависть", "Ревность", "Ненависть".

— Один из вас должен бросить этот кубик, — проговорила фигура. — Слово, которое выпадет, станет ответом на мой вопрос. И помните, любая ложь повлечет за собой разрушительные последствия.

Не дожидаясь нашего решения, фигура подбросила кубик в мою сторону. Он описал короткую дугу в воздухе и упал к моим ногам, глухо стукнув о каменный пол. Я перевела взгляд на верхнюю грань кубика. Сердце болезненно сжалось.

Страх.

— В чём заключается твой самый большой страх? — прозвучал вновь приглушённый голос.

Неужели я должна открыть самые уязвимые уголки своей души?

Должна … иначе мы не веберемся отсюда…

— Я… Мне… — слова застряли в горле, словно ком. Воздух казался густым и тяжелым, давил на грудь, мешая дышать. От одной мысли о том, что мне предстоит раскрыть свои сокровенные страхи, по коже побежали мурашки. Это оказалось куда сложнее, чем я предполагала.

— Больше всего я боюсь… — произнесла я, наконец, собравшись с духом, — обнаружить внутри себя … тьму.

В коридоре воцарилась тишина. Я чувствовала себя обнаженной и беззащитной под пристальным взглядом присутствующих здесь. Я невольно повернулась к Сэмвеллу, ища в его глазах поддержку. Но вместо этого поймала в его взгляде… недоумение.

Внезапно стены и пол задрожали под ногами, словно земля разверзлась, готовая