Княжна из цветочной лавки - Мила Ваниль

Давненько меня наивной не называли. Впрочем, это означает, что я неплохо притворяюсь. С другой стороны, в этом мире я чувствую себя неуверенно, оттого и выгляжу наивной.

— Риша, прости, но я вынужден тебя оставить. — Гордей поднялся. — Ты не расстроишься, если я попрошу тебя не ходить на состязания, что скоро начнутся? Не могу тебя сопровождать и, откровенно говоря, боюсь, что с тобой опять что-нибудь случится.

— Не расстроюсь, — улыбнулась я. — Лучше отдохну перед ужином. А ты не расстроишься, если я не надену платье из золотой шелковой парчи?

— Почему? Оно тебе не нравится? Прислать другое?

— Гордей, остановись, — попросила я. — Верю, что тебе все равно, иначе ты не просил бы моей руки… Однако вспомни, кто я. И я хочу быть собой… при знакомстве с родителями будущего мужа. Я надену свое платье.

— Послушай, это не имеет никакого значения…

— Для тебя! — перебила его я. — И твои родители сделают вид, что не узнали платье дочери. Но для меня это важно!

— Хорошо, я понял, — кивнул Гордей. — Поступай, как тебе удобно. Пойдем, я провожу тебя.

Отсидеться в покоях не удалось.

— Я ее тут одну не оставлю, — заявила княгиня Воронцова племяннику. — За ней же глаз да глаз нужен. Тем более, теперь, когда она — твоя невеста.

Я даже за спину Гордея отступила. Может, его матушка все же добрее, чем тетушка?

— Тогда я приставлю к ней охрану, — предложил Гордей.

И этот туда же!

— Я за ней присмотрю, — «смилостивилась» княгиня. — Карина, от меня ни на шаг!

— Да, ваша светлость, — пробурчала я.

— Заодно посмотрим, как ты держишь слово, — добавила она, когда Гордей ушел. — Я не возьму на себя ответственность, если ты опять что-нибудь выкинешь.

Глава 25

На стрельбище я попала впервые в жизни. В детстве мы мастерили луки и стрелы, подражая то Робину Гуду, то еще какому-нибудь персонажу из просмотренных фильмов. И даже соревнования устраивали, нарушая запреты воспитателей, не только мальчики, но и девочки тоже. Однако я прекрасно понимала, что настоящий лук сильно отличается от детских поделок.

Здесь лук — все еще боевое оружие, хотя чаще используется на соревнованиях, ради развлечения дворян. На одном конце поля расположили мишени, на другом — столы, но не в шахматном порядке, как наши, а в ряд. На столах лежали луки и стрелы — и те, и другие в чехлах. Позади столов, на деревянном возвышении с навесом поставили стулья для зрителей.

Княгиня Воронцова сказала, что откроет соревнование его величество, а главным судьей будет его старший сын. Перед началом невестам разрешили полюбоваться луками вблизи, и женихи толпились у столов, демонстрируя девушкам оружие. Там были все, кроме меня, потому что княгиня сразу уселась в отведенное ей кресло, обмахиваясь веером. А я, естественно, расположилась рядом, выполняя ее указание не отходить ни на шаг.

— Такая послушная, — произнесла княгиня, выдержав паузу. — Надолго ли?

— Я стараюсь, ваша светлость, — кротко ответила я.

— Принеси мне лимонаду, — велела она.

Обычно о таком просят слугу, их здесь предостаточно. В том числе и тех, кто разносит гостям напитки. Однако я послушно отправилась к столу с кувшинами, наполненными лимонадом и льдом.

Княгиня приняла стакан, смерила меня снисходительным взглядом и махнула веером.

— Хорошо, иди, если любопытно. Однако учти, я должна тебя видеть.

Это означало, что уходить со стрельбища мне нельзя. На открытом поле ведь все на виду.

Я воспользовалась разрешением, чтобы поговорить с Миленой. Она давно посматривала на меня многозначительно, да покусывала губы в нетерпении. Интересно, может, она что-то узнала?

— Прости, — сказала я, едва подошла к ней. — Гордей видел, как мы уходили вместе.

— Ты сказала, что это сделала я?! — возмутилась Милена.

— Конечно, нет. Я рассказала ему правду. Ведь я не видела, кто запер дверь. Но слышала, как ты кричала.

Она перестала хмуриться.

— Думаю, тебя тоже будут расспрашивать о произошедшем, — добавила я. — Так что вранье ни к чему хорошему не привело бы.

— Да, ты права, — согласилась Милена. — Слушай…

Я заметила, что стоящая неподалеку Мария с любопытством на нас поглядывает, и оттащила Милену в сторону.

— Подумают, что мы секретничаем, — хихикнула она.

— Так и есть, — кивнула я. — Что ты хотела сказать?

— Мне показалось, я слышала голос того мужчины, что был у подвала, — зашептала она мне на ухо.

— Где?

— Здесь! На стрельбище! Но вокруг столько мужчин… Я не поняла, кто это.

— Жаль. Но… он слуга?

— Не уверена.

Час от часу не легче! Хотя… Возможно, Милене только показалось.

— Давай сядем рядом, — предложила она. — Что-то я уже всего боюсь.

— Я не против, если ты согласна сидеть рядом с ее светлостью.

— Почему?

— Гордей тоже боится, — усмехнулась я, — что со мной что-нибудь случится. И отпустил сюда только при условии, что за мной присмотрит его тетушка.

— А-а-а… Хорошо, так даже спокойнее.

Так и получилось, что по одну руку от меня сидела княгиня Воронцова, а по другую — Милена. И так как меткость мужчин меня мало занимала, я наблюдала за обеими, перенимая у них манеру поведения. Больше у Милены, конечно, потому что княгиня эмоций не выражала, сидела спокойно и обмахивалась веером из-за наступившей во второй половине дня жары. И, честно говоря, так увлеклась, что не сразу заметила Гордея рядом с его величеством.

— А мне сказал, что не сможет присутствовать, — пробурчала я недовольно.

— Он не собирался, — произнесла княгиня невозмутимо. — Юрий неважно себя чувствует, Гордей будет судить состязание вместо него.

Юрий — старший брат в королевском семействе. Я видела его лишь однажды, на том злополучном балу.

Поначалу я обрадовалась, но вскоре поняла, что могу лицезреть затылок жениха, и ничего более. Гордей стоял недалеко от «линии огня», широко расставив ноги и скрестив на груди руки, и внимательно наблюдал за происходящим. В мою сторону он даже не смотрел! Зато Леонид то и дело бросал взгляды на Милену. И даже посылал ей воздушные поцелуи. Милена смущенно улыбалась и украдкой махала ему рукой.

Полагаю, Гордей ответственный. Ему поручили важную миссию, он ее выполняет. А Леонид может и подурачиться в перерывах между стрельбой.

Но хоть один разочек мог поискать меня взглядом!

Мне не нравились наши отношения. То есть, Гордей нравился… а то, как мы общались друг с другом, чем занимались — нет. Если бы мы встретились в моем мире…

Допустим, Гордей не был бы принцем. Допустим, обратил бы на меня внимание. Допустим, не сбежал бы, узнав, что я детдомовская. И тогда… мы ходили бы на свидания — в кино, в парк