Княжна из цветочной лавки - Мила Ваниль

— Он сердится, — возразила я. — Он всегда сердится из-за того, что я не умею себя вести.

— Гордей?! — Она рассмеялась. — Этого не может быть.

— Чего не может быть? — спросил подошедший к нам Гордей. — Вы обо мне говорите?

— Наконец-то! — проворчала княгиня. — Освободился? Проводи невесту, ей пора готовиться к ужину. А мне надо проследить, чтобы девушки не разбрелись… кхм-кхм…

Тут она закашлялась и замолчала.

— По кустам? — улыбнулся Гордей. — Тяжелая у вас работа, тетушка.

— Кто-то должен следить за порядком…

Я не выдержала, сбежала. Гордей встал весьма удачно, загораживая меня от княгини, и я поднялась и тихо пошла прочь. Дорогу я знаю, хоть до дворца и далековато, и слушать нотацию о том, что надо вести себя скромнее, мне не хотелось.

Странное чувство, когда мужчина вроде бы и нравится… но общение с ним не приносит радости. Может, это потому, что местные девушки привыкли довольствоваться малым?

Гордей нагнал меня быстро. Я действительно глупая, хотела избежать выговора, и сделала все, чтобы дать жениху повод отругать меня за побег.

Однако Гордей молча шел рядом, не делая попытки заговорить.

Неужели он так на меня сердится?!

— Ваше высочество, прошу прощения…

Похоже, все наши разговоры будут начинаться с этой фразы. Ненавижу! Ненавижу себя за то, что стала похожа на размазню! Ненавижу опекуна за то, что он перенес меня в этот мир! Ненавижу весь этот этикет, чтоб его…

— Так мне не показалось, — произнес Гордей. — Чем я тебя обидел, Риша? Прости, я не смогу догадаться. Просто скажи.

— Вы? — Я посмотрела на него изумленно. — Когда? Не было ничего такого.

— Тогда за что ты извиняешься? И почему опять «высочество»? Вокруг ни души.

— Как же… за что… — пробормотала я. — Я же… заставила вас… тебя…

А, может, заплакать? Говорят, это безотказное женское оружие.

— Ты о том, что мне пришлось выпустить стрелу? — уточнил Гордей. — Это брат все устроил. С княжной Терновой. Маленький заговор, чтобы заставить меня показать мастерство. Не понимаю, при чем тут ты. Да даже если бы и ты…

Он взял меня за руку и заставил остановиться.

— Риша, я тебя пугаю?

— Нет, — ответила я, не задумываясь.

— Но ты была другой, вела себя иначе…

— А кто твердил мне, что это плохо? Я пытаюсь… соответствовать статусу твоей невесты. И переживаю, потому что у меня ничего не получается!

Когда я сказала это, почувствовала себя чуть легче. Хотя тревога никуда не делась, ведь быть княжной-самозванкой я не перестала.

— Так вот в чем дело, — вздохнул Гордей. — Я давлю на тебя…

— Пойдем, хорошо? Боюсь, что не успею привести себя в порядок.

Гордей так и не выпустил моей руки, и я не пыталась ее отнять. Мне нравилось, что он крепко сжимает пальцы. Нравилось чувствовать шершавость его ладони.

— Хочешь, я отменю этот ужин? — спросил Гордей, медленно вышагивая по дорожке. — Вместо этого погуляем в саду. Или покатаемся на лошадях.

— Отменишь? — ужаснулась я. — Пойдешь против воли родителей… из-за меня?

— Они привыкли к моему непослушанию, — хмыкнул он.

— Я не умею ездить верхом, — неожиданно призналась я. — Не умею танцевать. Не умею вышивать и шить. Играть не умею… на музыкальных инструментах. Гордей, я ничего не умею. Я плохо воспитана. И я не хочу ужинать с твоими родителями, потому что, наверняка, опозорюсь. Но… не надо ничего отменять, хорошо? Пусть уже это произойдет… Может быть, тогда твой отец откажется от идеи женить тебя на мне.

— То есть, ты согласилась на этот брак, чтобы избежать проблем?

— Нет. Поддалась… слабости. Ты мне нравишься! — выпалила я.

Хотела вырваться, но Гордей лишь крепче сжал пальцы, удерживая мою руку.

— Но я не требовал от тебя никаких умений, — сказал он. — Не надо переживать из-за этого.

В Гордее, и правда, нет ни капли романтики. Я практически призналась ему в любви, а он проигнорировал это, сконцентрировав внимание на другом. Наверное, он даже прав, потому что беспокоится о моем состоянии, пытается успокоить. А я веду себя, как капризная барышня.

— Ты ничего не требуешь, — вздохнула я. — Но твоим родителям навряд ли понравится такая невеста, как я.

— Это неважно. Главное, что ты нравишься мне.

— Но мне хочется понравиться и им тоже, — прошептала я.

— Ты им уже нравишься, — заверил меня Гордей. — Они отчаялись меня женить, так что их устроит любая невеста.

Вот как?! Так я… любая? Всего лишь та, что устраивает…

Ох, да что со мной! Это мы с принцем уже обсуждали. Он честно рассказал, что ему во мне понравилось. Он вообще был предельно честен. Я могу понять, что ему хочется меня защитить. Он защитил бы любую сироту, свалившуюся ему на голову. Главное, условия выполнены: поведение нетипичное, да судьба… жалкая.

И о том, что он мне нравится, я ему говорила. Как и о том, что не хочу, чтобы на мне женились по принуждению.

Почему я не могу просто принять эти условия игры? Ведь это действительно в моих интересах! Разве любовь — это так обязательно? Особенно в этом мире. Тут надо радоваться, когда муж заботится… и не требует никаких умений. А я думаю о какой-то дурацкой романтике, чувствах, сближении…

— Значит, не буду ни о чем переживать, — сказала я, улыбнувшись Гордею через силу. — Не надо отменять ужин. Спасибо, ты очень добр.

Глава 27

Ужин накрыли в столовой побогаче и побольше той, где мы с Гордеем обедали. Правда, встреча началась в гостиной, где меня ждал князь Орлов. Их величества пригласили и его, как моего опекуна в столице.

С его светлостью мы общались мало: он предпочитал молчать, и я тоже. Однако он неизменно мне улыбался, и взгляд его при этом заметно теплел. Если бы он встретился с настоящей Кариной, полагаю, та расспрашивала бы его о родителях, ведь он был их другом. А я предпочитала делать вид, что сильно смущена, лишь бы не касаться опасных для меня тем.

И все же сейчас отмолчаться не удалось.

В гостиную меня привел Гордей, но тут же удалился, оставив нас с князем наедине.

— Карина, это правда? — спросил Орлов, едва я с ним поздоровалась. — Ты приняла предложение принца?

Ох, не должна ли я была посоветоваться с опекунами? Но об этом меня не предупреждали!

— Д-да, ваша светлость, — ответила я неуверенно. — Я поспешила?

— Тебя не ограничивали в выборе, — произнес Орлов, слегка поморщившись.

Я запоздало вспомнила, что он просил обращаться к нему по имени-отчеству, без упоминания титула.

— Но