(Не)желанная истинная северного дракона - Илана Васина

— Твоя смерть была нужна не ей. Её магически принудили подсыпать тебе яд.

— Кто?

— Я это выясню и накажу по всей строгости, — пообещал Бьёрн.

— Может, этот человек не из замка? Тёмный маг, например?

— Нет. Хозяин Висны не мог управлять ею издалека. Это кто-то из замка. Сосредоточься, Мия. Сейчас нам следует наказать исполнителя.

— Да, но… если её принудили, значит, она не виновата?

— Она сама отдала власть над собой. И должна ответить за это, — тиарх вдруг добавил громче, для толпы, явно не желая продолжать разговор в таком русле: — Ты уже решила?

— Да.

— Что?

— Отдай её красноволосым.

Висна вдруг завыла, а толпа загудела.

От хриплого, надрывного воя защемило в груди.

— Нет! Нет, умоляю! Лучше смерть! Лучше убей меня сейчас! Прошу-у!

В глазах тиарха промелькнуло удивление, а затем — одобрение. Бьёрн увидел в моих словах высшую меру наказания. Наверно, все присутствующие подумали так же. Они не знали, что для красноволосых драгархов в их ледяных пустошах женщина — на вес золота. Для них Висна будет не преступницей, а сокровищем.

И, что важнее — расстояние оборвёт магический поводок. Вдалеке хозяин не будет иметь над ней силы. Я давала ей шанс на жизнь — пусть и вдали от цивилизации.

— Долина Снежных Волн, — задумчиво произнёс Бьёрн. — Кажется, их видели там в последний раз. Туда её и отнесут.

Я уже собиралась уйти, решив, что всё закончилось, как вдруг Бьёрн вскинул руку, опять привлекая внимание толпы, и шагнул ко мне вплотную. Опустил тяжёлую ладонь мне на плечо и объявил:

— Отныне моя нания не будет прятать волосы вам в угоду.

Его рука легла мне на затылок. Резкий рывок — и узел моего платка развязался. Бьёрн сорвал ткань и отбросил её в снег. Мои волосы рассыпались по плечам, вспыхнув на зимнем солнце, как живое пламя.

Люди ахнули, и я, кажется, громче всех. В первые мгновения было сложно принять происходящее, будто я обнажённая стояла перед всеми. Страшно. Усилием воли подавила импульс набросить на голову капюшон. Вместо этого выпрямилась и вскинула подбородок.

Бьёрн обвёл толпу тяжёлым взглядом:

— Моя нания — часть меня. Проявите неуважение к ней — отвечать придётся передо мной. Это понятно?

Люди встревоженно переглядывались, смущённо отворачивались, но никто даже пикнуть не посмел. Я видела, как хмурится старый Реймар, сжимая рукоять меча — угрюмо, зло, но без страха. Изольда стояла чуть в отдалении, её лицо было гладким и холодным, как надгробная плита. Бьёрн смотрел на всех внимательно, пытливо, будто отслеживал их реакцию.

Бьёрн

Я стоял подле Мии, чувствуя, как внутри нарастает удовлетворение. Наказание вышло эффектнее, чем я ожидал. Надеюсь, это станет хорошим уроком для тех, кто подумывал обидеть мою деву. Висна ещё что-то выла, стража уже грубо тащила её к выходу, а толпа застыла, переваривая моё распоряжение. В их глазах застыл страх.

Внезапный порыв ветра хлестнул нам в спину, бросая волосы в лицо. Мия вскинула руку, перехватывая рыжую прядь и щуря глаза. Край её рукава сполз вниз, обнажая тонкое запястье.

Я скользнул взглядом по бледной коже.

Какая-то грязь?

Странного цвета…

Тёмные, ломаные линии на белизне показались мне случайным пятном, но через мгновение линии сложились в узор.

Сердце пропустило удар, а в следующую секунду рухнуло куда-то в пропасть.

Я даже не осознал, как мои пальцы сомкнулись на руке и я рывком задрал шерстяную ткань вверх, к самому локтю.

Мир вокруг заложило туманом. Крики Висны, ропот воинов, карканье птиц над замком — всё исчезло. Осталась только кожа Мии и то, что на ней проступало.

Тёмно-золотая вязь впивалась в плоть, повторяя каждый изгиб, каждую чёрточку герба моего рода. Символ Аругара — древний, как горы. Знак истинной Невесты. Метка пульсировала под моим взглядом.

Живая.

Неоспоримая.

Я знал, что это значит.

Волей Аругара Мия — моя истинная пара.

Этот факт никак не укладывался в голове, заставляя в оцепенении смотреть на её запястье, будто в надежде, что метка исчезнет. Испарится. Окажется плодом моего воображения, как и всё безумие последних дней.

— Бьёрн, отпусти! — её резкий, испуганный вскрик резанул по ушам, вырывая из оцепенения.

Мия дёрнулась, попыталась вырвать кисть, но я держал намертво. Она лихорадочно, до побелевших костяшек, вцепилась свободной рукой в мой рукав, пытаясь натянуть ткань обратно на запястье.

— Что с тобой? — забормотала она, избегая моего взгляда. — Это… это просто случайно появилось! Не обращай внимания. Наверное, от яда высыпало или от магии… Слышишь? Пусти!

Я посмотрел на неё сверху вниз. Она дрожала, бледнела, но отчаянно пыталась выдать божественную волю за случайную сыпь.

И вот тогда меня по-настоящему накрыло.

— Не обращай внимания? — хрип вырвался из моей груди. — Ты спрашивала Игниса про мой герб. Значит, знала. И молчала?!

Мия затихла и отвела глаза, кусая губы.

Глава 30

Мия

Бьёрн держал меня за руку своей стальной хваткой. Как ни старалась — вырваться не получалось.

На нас таращились люди. Они, наверняка, ощущали ярость тиарха, но вряд ли понимали причину. Меня вдруг кольнуло, насколько Бьёрн отличается от мужчин Нок-талара... Грегор, к примеру, не посмел бы удерживать меня на глазах у толпы, а этому дикарю всё нипочём.

И тут же другая мысль вдогонку. За спиной у толпы Грегор проявил себя гнилым и подлым. Дракон хотя бы честен со мной.

И всё же… На что Бьёрн рассчитывал? Что я увижу его метку и, радостная, побегу к нему? Скажу: «Я твоя навеки, мой тиарх»?

Бред…

Бьёрн вдруг обхватил мою ладонь и повёл в замок. Точнее потащил. Я чувствовала себя лодкой на жёстком буксире — никакой возможности свернуть с курса, пока этот мощный вихрь в теле тиарха не остановится.

Когда осознала, что мы идём в спальню, я поняла, что неприятного разговора не избежать.

Почему сейчас?! Я не готова… Мне надо всё обдумать.

Упёрлась ногами в пол. Попробовала затормозить, да только это не стало для него проблемой. Он легко подхватил меня на руки. От неожиданности я вцепилась в него, что было сил. Ладони коснулись жёстких волос на затылке, и по пальцам тут же ударил грозовой разряд, заставив низ живота томительно сжаться. Его тело было твёрдым, как скала, и пугающе горячим. Этот жар я чувствовала даже сквозь слои одежды.

— Бьёрн, пусти! — вырвалось у меня, но