(Не)желанная истинная северного дракона - Илана Васина

я шёл по коридорам замка, за мной тянулся холодный шлейф инея — верный спутник моего гнева. Мия отвергла союз, одобренный самим Аругаром, и эта дерзость загнала меня в тупик. Я знал об истинной связи лишь то, что она сплетает судьбы навеки, и ни людская воля, ни драконья мощь не в силах её разорвать.

Но что она несёт ещё?

Случалось ли подобное раньше?

Об этом мне было неизвестно, и за ответами я направился к магу.

Башня Игниса встретила меня привычным запахом старой бумаги и сушёных трав. Седовласый маг обнаружился в глубине помещения. Он соскребал тонким серебряным скальпелем нагар с огромной синей свечи. Стоило мне войти, он медленно отложил инструмент на поднос, уставленный склянками и почтительно склонил голову.

— Игнис, скажи мне, что говорят древние свитки об истинной связи? Случалось ли, что Аругар отмечал меткой ту, которую драгарх сам забрал из мира людей? Без всяких ритуалов и жертвенного камня?

Старик прищурился. Помолчал, явно не торопясь с ответом.

— Нет, мой тиарх. Такого ещё не бывало. Однако всё когда-нибудь происходит впервые.

Он подошёл к окну. По пути он поправил покосившуюся стопку книг. Потом замер, глядя на темнеющее небо, и долго молчал, потирая сухие ладони.

— Истинная связь — это не личный дар деве и драгарху. Укрепляя пару, Аругар укрепляет основание нашего мира. Если он связал тебя с этой чужачкой — значит, впереди тьма на уровне всего тиархона, с которой ты не справишься без неё.

— Это понятно. Нам нужен мертвий, — нетерпеливо обронил. — Но она и без того ищет его. Зачем Аругар соединил нас истинной связью?

— Время покажет, тиарх. Мне неведомы ответы. Наберись терпения, — старик вздохнул. — У тебя много силы, но здесь она тебе не поможет.

Терпение? Я резко, шумно выдохнул. С этой упрямицей его почти не осталось. Уже взялся за кованую ручку двери, когда голос Игниса снова достиг моих ушей:

— Ты ведь понимаешь, что теперь ни одна другая дева не подарит тебе дитя? Только от истинной у тебя могут появиться наследники.

Рука на ручке сжалась так, что металл жалобно скрипнул... Об этом я не подумал. Всплыл образ Мии. Её высоко задранный подбородок, гордый взгляд и решительное «нет».

Проклятье... Если она — единственная, кто может продолжить мой род, значит, я добуду её согласие любой ценой, даже если мне придётся вывернуться наизнанку.

Выходя от мага, я уже понимал, что делать. Если не могу найти путь сам, я заставлю того, кто знает дорогу, нарисовать мне карту.

Айвара я нашёл в малом тренировочном зале среди других воинов. Здесь всегда пахло разогретым металлом и молнией — отголосками боевых заклинаний. Друг лениво точил клинок, расположившись на низкой скамье между стойками с оружием.

Едва я переступил порог, он замер и нахмурился. Видно, на моём лице всё ещё была написана готовность сжечь этот замок дотла.

— Мой тиарх, — он отложил точильный камень. — Ты выглядишь так, будто только что сразился с полчищем игмархов. Надеюсь, победа осталась за тобой?

— Я столкнулся с проблемой посерьёзнее игмархов, — отрезал. — Поэтому пришёл за советом.

— Хорошо. Потому что и сам собирался обсудить с тобой кое-что важное

Я кивнул:

— Ты первый.

— Хорошо, — он слонил голову и помолчал, собираясь с мыслями. — Я признаю. Красноволосая чужачка нужна нам, чтобы найти мертвий, и её безопасность важна для дела. Но... не перегнул ли ты палку, сорвав с неё платок? Ты забрал из мира людей ту, чей цвет волос веками считался проклятием. Снял с неё платок. Ты идёшь против традиций. Испытываешь терпение своего народа. Рано или поздно это доведёт до беды.

— О недовольстве народа будем волноваться позже, — отрезал я, поднимая на него взгляд. — Сейчас есть кое-что посерьёзнее. — Набрал воздуха в лёгкие и выдохнул: — Мия — моя истинная пара.

Айвар замер на полуслове. Его пальцы, сжимавшие рукоять клинка, побелели.

— Ты хочешь сказать... Чужачка — твоя истинная?

— Да. Метка на её запястье — точная копия моего фамильного герба.

Друг окинул меня коротким, оценивающим взглядом, словно искал на лице следы безумия. Видимо, не нашёл, потому что его плечи, до этого напряжённые, вдруг опали. Он медленно провёл ладонью по лицу. Резко выдохнул.

— Это всё меняет, — заявил решительно. — Если она — твоя истинная пара, то её присутствие в замке — это печать благодати для всего тиархона. Все твои подданные должны об этом узнать.

Я мотнул головой.

— Для начала я должен с ней разобраться. Какой смысл трубить о нашей связи, если я понятия не имею, как к ней подступиться. Скажи мне, — начал я, — ты ведь жил в Нок-таларе. Изучал людские нравы. И даже познал местных женщин.

Его губы медленно растянулись в понимающую, и оттого дико раздражающую ухмылку. До него наконец дошло, почему я пришёл именно к нему.

— Было дело, тиарх. У нок-таларцев есть чему поучиться, когда речь заходит о… досуге. У меня была связь с одной дочерью местного торговца. А что?

— Она разделила с тобой ложе. Что ты сделал для этого? — я посмотрел ему прямо в глаза. — Как заставил её согласиться?

Айвар хохотнул.

Весельчак.

Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. У меня на кону стоит судьба всего рода, а ему весело! Он почуял мою злость и мигом стёр с губ улыбку.

— При всём уважении, мой тиарх… В твоём вопросе уже кроется проблема. Ты сразу штурмуешь крепость, даже не послав парламентёров. Для человеческих дев ложе — это финал долгой осады, а не первый пункт договора. Чтобы она сама захотела к тебе прийти, ей нужны знаки внимания.

— Подарки, — я понимающе хмыкнул. — Значит, девы везде одинаковы. Наши тоже любят щедрые дары. Это несложно.

Я уже представил драгоценности и платья, которыми одарю свою истинную, но радовался недолго.

— Не просто подарки, тиарх. Понимаешь ли, им нужно внимание. Не такое, когда ты следишь, чтобы она не сбежала, а всякие глупые мелочи. Цветы, которые не растут в их саду. Сладости, которых не раздают в кухне. Им нужно, чтобы ты слушал их болтовню так, будто это откровение, ниспосланное самим Аругаром.

— А если слушаешь её, — буркнул я, — а она знай твердит, что хочет вернуться в свой жалкий Нок-талар?

— Значит, слушаешь не так, — Айвар