Зачет по личному делу 1 - Мари Скай

Денис подошёл сзади, и я почувствовала его дыхание на шее. Он начал целовать меня — медленно, вжимаясь губами в кожу, проходя от основания шеи к плечу, заставляя меня выгибаться. Его руки гладили мои бёдра через тонкую ткань юбки, поднимались выше, к груди, и я чувствовала, как соски твердеют под тканью блузки.

Артём встал передо мной, взял моё лицо в ладони — большие, тёплые, надёжные, — и поцеловал. Медленно. Глубоко. Так, что у меня подкосились ноги, и только руки Марка на талии удержали меня на ногах.

— Я люблю вас, — прошептала я в губы Артёму, чувствуя вкус его поцелуя. — Так сильно, что это пугает меня. Каждую ночь я боюсь, что проснусь и этого не будет.

— Не будет, — ответил он, и его голос прозвучал твёрже, чем когда-либо. — Мы никуда не уйдём.

Мы раздевали друг друга не торопясь. В этом не было обычной спешки, животной страсти, которая часто владела нами в первые месяцы. Сегодня было что-то другое — торжественное, почти священное. Как будто мы готовились к чему-то важному, как будто этот час был всем, что у нас осталось.

Марк снял с меня блузку, расстегнул юбку, и она упала на пол лёгким шелестом. Денис расстегнул мой бюстгальтер, и я вздохнула свободнее, когда тесная ткань перестала сжимать грудь. Артём опустился на колено, стягивая с меня трусы, и на секунду замер, глядя на меня снизу вверх — в его взгляде было столько обожания, что у меня перехватило дыхание.

Когда мы остались полностью обнажёнными, Марк подошёл к столу, смахнул с него бумаги. Конспекты, методички, распечатки веером разлетелись по полу.

— Помнишь? — спросил он, оборачиваясь.

— Помню, — улыбнулась я. — Это был самый безумный день в моей жизни.

— Тогда повторим?

Он усадил меня на стол. Холодная деревянная поверхность обожгла ягодицы, и я вздрогнула. Я раздвинула ноги, открываясь перед ними, чувствуя, как воздух касается влажной, горячей плоти.

— Какая же ты красивая, — выдохнул Денис, опускаясь на колени.

Он раздвинул мои бёдра шире и начал целовать. Медленно, смакуя каждое движение. Его губы прошли по внутренней стороне бедра — горячие, влажные, — поднимаясь всё выше. Я откинула голову, вцепившись в край стола.

Марк встал рядом, и я взяла его член в рот. Солоноватый вкус предвкушения, твёрдая плоть, пульсирующая на языке. Я двигалась медленно, дразня, обводя головку языком, и слышала, как его дыхание сбивается. Артём стоял сбоку, глядя на нас тяжёлым, горячим взглядом, и медленно гладил себя — его рука двигалась в такт моим движениям.

Денис лизал меня так, будто хотел запомнить мой вкус навсегда. Его язык входил в меня, выходил, обводил клитор, снова входил, и я чувствовала, как напряжение растёт, как низ живота сжимается в сладкой, тугой судороге.

Я чувствовала, что приближаюсь к краю — тот самый момент, когда мир сужается до одной точки, до одного ощущения, — но Денис вдруг остановился.

Он поднял голову, мокрый от меня, с горящими глазами.

— Не смей кончать, — прошептал он. — Не сейчас. Не без нас.

— Тогда трахните меня, — попросила я, и мой голос прозвучал хрипло, чужим. — Пожалуйста. Я не могу больше ждать.

Марк вышел из моего рта. Он поднял меня со стола — легко, как пушинку, — развернул и уложил грудью на холодную деревянную поверхность. Конспекты зашуршали под моими ладонями.

— Сейчас, — сказал он, и я почувствовала, как головка его члена упирается в мой вход — горячая, влажная, готовая.

Глава 21

Он вошёл медленно. Глубоко. Одним плавным, неумолимым толчком до самого основания. Я закричала, вцепившись пальцами в край стола, чувствуя, как он заполняет меня целиком, растягивает, наполняет.

Денис встал спереди. Я взяла его член в рот, чувствуя, как Марк двигается во мне сзади — ровно, глубоко, каждый толчок отдаётся в позвоночнике, в груди, в кончиках пальцев. Артём подошёл сбоку, и я гладила его рукой, дроча в такт движениям Марка.

— Сегодня мы все будем в тебе, — прошептал Марк, наклоняясь к моему уху. Его голос был низким, хриплым, он обжигал кожу. — Ты готова?

Я выпустила член Дениса изо рта.

— Да, — выдохнула я. — Да, я хочу вас всех. Сразу. Я хочу чувствовать вас одновременно.

Марк вышел из меня — медленно, нехотя, и я застонала от пустоты. Денис лёг на стол, и я опустилась на него сверху, чувствуя, как его член входит в меня глубоко, до самого основания. Мокро, скользко, идеально. Я застонала, начиная двигаться, находя ритм.

Артём встал сзади. Я чувствовала, как его пальцы, смазанные маслом, массируют моё анальное отверстие, расслабляют, растягивают. Осторожно. Терпеливо. Он всегда был терпеливым.

— Ты готова? — спросил он, когда его палец вошёл в меня, присоединяясь к члену Дениса.

— Да, — выдохнула я, и мой голос сорвался на стон.

Он вошёл медленно — головка, потом ствол, до самого основания. Я замерла, чувствуя двойное заполнение. Два члена — во влагалище и в анусе. Одновременно. Так тесно, что я не могла понять, где заканчивается одно и начинается другое.

Марк встал передо мной. Я взяла его член в рот, и мы замерли в этой позе — я, пронзённая тремя мужчинами, полностью открытая, полностью их.

— Двигайся, — приказал Марк, и его голос прозвучал как приговор.

Я начала двигаться. Вверх-вниз на члене Дениса, одновременно принимая Артёма сзади и Марка спереди. Ритм был неуклюжим сначала — слишком много тел, слишком много ощущений, — но постепенно мы нашли общую частоту. Общий пульс. Общее дыхание.

Это было не просто секс. Это было что-то большее — полное слияние, когда границы между телами стираются, и остаётся только одно целое. Четыре тела, дышащие в унисон. Четыре сердца, бьющиеся в такт.

Я теряла себя в этом. Растворялась. Исчезала. В какой-то момент я перестала понимать, где мои руки, где их руки, где мои стоны, где их дыхание.

— Сейчас, — простонал Денис снизу, и его голос был полон муки. — Я сейчас. Алина, я сейчас.

— Я тоже, — отозвался Артём, и его пальцы впились в мои бёдра.

— Кончай, Алина, — приказал Марк, выходя из моего рта. — Кончай с нами. Сейчас.

Я кончила.

Волна накрыла с такой силой, что я потеряла сознание на секунду — просто выпала из реальности, растворяясь в чистом,