Опальная принцесса и запретный лес - Мария Ирисова

Я встряхнула головой, свободную руку в кулачок стиснула и выдохнула воинственно:

— Не поверю, что у вас отношений не было!

Князь в ответ рассмеялся — громко, словно я сказала нелепость.

— Вержана, я не мальчик, мне почти двадцать шесть. Конечно, у меня были женщины и отношения.

Щёки опалил жар — я ж не то имела в виду! Одарила князя сердитым взглядом, правда, вряд ли чувства выразить получилось, учитывая, что я выглядывала из-под его руки.

— Не понимаю, зачем вам договорной брак? Женитесь по любви и будьте счастливы!

Он дёрнулся, будто я разодрала ему сердце в кровь, сама того не осознавая. Лицо мужчины сделалось как восковая маска, а сам он резко вскинул голову и впился взглядом куда-нибудь, лишь бы от меня подальше.

«Всё, теперь точно не ответит», — поняла я.

И как с ним таким властным и непримиримым разговаривать можно? Будто ещё одного Рикардо повстречала, только чуток постарше, хитрого и уже искушённого… Во всяком разном.

Ветер завыл пронзительно и тоскливо, на одной ноте. По коже побежали мурашки — мороз крепчает или что? Почему я нос почти не чувствую? Потянула ладонь на себя, хотела высвободить из ледяных пальцев.

Князь руку не отпустил, а меня крепче к своему боку прижал, будто опасался, что я сбегу.

Куда, скажите на милость?

— Данияр что-нибудь рассказывал про особенности княжеских регалий?

Ветер неожиданно чуть стих, словно к вопросу Александра прислушивалось каждое дерево. Ишь какие любопытные — ветки растопырили.

Погодите? — я встрепенулась. — Он готов продолжить разговор на скользкую тему?

— Данияр упоминал, что истрийская корона признаёт только невесту-девственницу! — говорю, а голос дрожит, аж самой мерзко. — И в случае обмана может убить…

— Короны… — поправил Александр и растёр мою руку шершавыми пальцами. — Это парный артефакт, созданный магией фейри. Он следит за чистотой крови. Например, в случае измены… — прямой взгляд в глаза и мрачная ухмылка, словно у демона из самых тёмных глубин преисподней, — магия не позволит ни одному из супругов обзавестись бастардом на стороне.

И к чему он это говорит? Брак подразумевает супружескую верность или…

— Вы что, собираетесь изменять? — выдохнула, а нутро будто ледяной водой окропило. Нервы натянулись до предела, гляжу на князя исподлобья.

— Господи, почему у тебя сразу мысли о таком, а? — поморщился Александр, и даже бесы, что обеспечивали вокруг князя давящую ауру, разбежались, а сам он из моей руки колечко бережно вынул и на спину перекинул. — Я тебе подоплёку объясняю, чтобы ты понимала, на что подписываешься. И да, если невеста имела любовную связь с другим мужчиной до свадьбы, артефакт может её убить… Такие случаи бывали.

И снова княжеские бесы помахали мне ручкой, а заодно клыки оскалили.

Сюда бы Бугарчика для эмоциональной поддержки — он разок рыкнёт и всех этих зубасто-хвостатых унесёт в неведомом направлении.

— Теперь мне даже обидно! Корона ваша, в смысле — истрийская, а расплачиваться в случае чего придётся невесте. Несправедливо!

Яркая вспышка озарила небо, даже алые всполохи вокруг померкли.

А спустя секунду недалеко от нас что-то просвистело. Поднимаю голову, вижу: с неба град летит — огромными булыжниками. Кровь в венах заледенела — нас же сейчас…

Деревья первыми встали на защиту! Их ветви переплелись настолько крепко, что закрыли собой небо.

— Для жениха тоже есть ограничение, — изрёк Александр, прицельно выпуская молнию в одну из градин, что просочилась сквозь преграду. — Если до двадцати шести не женюсь… — ещё один удар, и лёд превращается в крошево. — Венец лишит меня разума, — сказал спокойно так, будто давно смирился с неминуемым.

Затем с его ладоней сорвался целый десяток молний, брызнул во все стороны, жаля ледяные булыжники.

А я сижу и слова вымолвить не могу.

Лишить разума своего же князя. Теперь верю — венцы эти треклятые точно стараниями фейри сделаны. Не выполнил условия — расплачивайся, да ещё и по всей строгости. Лишиться разума — означает одновременно потерять всё: трон, статус и практически жизнь.

Лес притих, перестал буйствовать, словно вьюга пошла на спад. Жаль, мороз продолжал жалить как бешеный.

— Не понимаю, зачем столько сложностей?

— Истрийская династия хранит тайны волшебного мира. А венец — гарант того, что опасные знания никогда не попадут в чужие руки. Артефакты нельзя подменить или уничтожить. Если венец сочтёт наследника недостойным — тот умрёт.

И тут до меня доходит! Как же князь ловко ушёл от темы! Облачко пара срывается с губ, меня всю колотит — не то от холода, не то от негодования.

Складываю руки на груди и пытаюсь взглядом надавить на совесть Сандра. Авось отыщется.

— Я спрашивала не про действие артефактов! А про вашу невесту?

— Мороз крепчает, — буркнул невпопад он, затем махнул рукой, и сфера вокруг нас стала мутной и совершенно непроницаемой. Александр вытянул вперёд ладонь, и на ней появился огромный светляк. И главное — тёплый.

— Почему сразу так не сделали? — прикрикнула на него и руки к теплу потянула, но Сандр перехватил ладошки и притянул меня ближе к себе. Обнял и подбородок мне на плечо умостил.

— Греться боевым заклинанием опасно, да и силы оно сжирает немерено… Хватит минут на пятнадцать…

Прозвучало так, будто нашим жизням отведено всего пятнадцать минут. Так ведь не может быть, да?

— Боевое? — переспросила, разглядывая сияющий ровным светом комочек, и заулыбалась, хотя на душе было совсем не до смеха. — А по виду больше напоминает солнышко…

Ответную улыбку Сандра я интуитивно почувствовала, повернулась в его сторону и столкнулась с ним взглядом. Серые омуты так близко, их переполняло сомнение и... капелька любопытства. Едва заметная, как тень в ненастный день.

— Я должен был жениться два месяца назад! — изрёк совсем невпопад и чуть-чуть отодвинулся, так чтобы я не могла видеть выражения его лица.

Так значит невеста всеже была! Узнать бы, что с ней случилось...

— Так с вашей невестой что-то случилось… Прос…

— Нет… — и снова тишина, аж до звона в ушах.

Я