Обольстительный пират - Минерва Спенсер

— А сейчас вы кто?

Ее вопрос удивил Хью, но он быстро оправился:

— О, сейчас я в отпуске.

— В отпуске? — удивилась Дафна.

— Да, я вернулся лишь для того, чтобы примириться со своим прошлым. — Уголки губ Хью поползли вниз, и он мрачно уставился на дорогу. — Я знаю, следовало поступить так, когда дядя еще был жив, но мне не хватило духу вернуться.

Дафна ни на минуту не поверила, что Хью именно по этой причине не возвращался домой.

— Вы уйдете на «Призраке», когда он вернется? И как скоро покинете Англию?

По его скептической улыбке было ясно, что миг откровений прошел.

— А что, дорогая тетушка уже спешит от меня избавиться?

Весь остаток короткой поездки он подтрунивал над ней и откровенно флиртовал, говоря много, но ничего по существу.

У них ушло чуть больше часа на то, чтобы осмотреть небольшой коттедж и две прилегающие постройки. Они уже возвращались к лошадям, когда их внимание привлекли сердитые голоса, доносившиеся из рощицы за коттеджем.

Хью приложил палец к губам и дал Дафне знак оставаться с лошадьми. Та кивнула, и он быстро и неожиданно бесшумно исчез за углом дома. Через несколько секунд оттуда раздался женский визг, затем — голос Хью, а потом наступила тишина. Дафна уже собиралась пойти выяснить, в чем дело, когда из-за угла вышли двое, а следом за ними — Хью.

— Мэри? — удивилась Дафна и тут вспомнила, что ее бывшая горничная вышла замуж за Оуэна Блейка, который сейчас шел рядом с ней.

Много лет назад Мэри Фаулер решила остаться в Уиттон-парке и выйти за лакея Блейка. Многие считали, что страшненькой служанке очень повезло: он и правда был красавчик, но Дафна никогда ему не доверяла — слишком самовлюбленный. Она также подозревала, что он следит за ней и обо всем доносит Малкольму.

Она не видела их обоих с тех пор, как покинула этот злосчастный дом, то есть десять лет. Оба сильно постарели. Кожа Мэри стала желтовато-серой с недвусмысленной красной сеткой на носу и щеках. На когда-то красивом, а теперь одутловатом лице ее мужа играл нездоровый румянец, белки глаз покраснели. Оба выглядели не очень презентабельно, так что сразу было ясно — их застукали за чем-то предосудительным.

Дафна перевела взгляд с одного лица на другое.

— Что происходит?

Хью пожал плечами, глядя на эту парочку, а Мэри присела в неуклюжем реверансе.

— Да вот искали собаку Блейка. Похоже, я оставила дверь в сарай открытой, вот она и убежала.

Дафна не сомневалась, что Мэри лжет.

— Мы с лордом Рамзи здесь уже час, но никаких собак не видели.

Блейк окинул ее наглым неприязненным взглядом.

— Да куда она денется? Проголодается и вернется. — Он повернулся к жене. — Нам пора возвращаться в Уиттон-парк. Милорд.

Кивнув Хью, он взял жену за руку и чуть ли не силой потащил за собой.

Мэри бросила на Дафну через плечо извиняющийся взгляд.

— Господи, да что здесь творится? — спросила Дафна, когда слуги удалились.

Хью подсадил ее в седло и передал поводья.

— Когда я к ним приблизился, они о чем-то ожесточенно спорили. Я так понимаю, они живут прямо за этой рощицей?

— Да, их коттедж во владениях Малкольма, из тех, что побольше.

— Совершенно ясно, что ругались они не из-за собаки. — Хью пожал плечами и с вызовом взглянул на Дафну. — Если я не ошибаюсь, тут неподалеку должен быть короткий путь через луг. Не хотите пуститься в галоп?

Она видела, что его забавляет ситуация, особенно возможность обогнать ее.

— Вы про южный луг? Да, там есть тропинка. — Дафна указала на что-то за его спиной, а когда он обернулся, так дернула поводья, что Кармель во весь опор понеслась туда, где на самом деле была тропинка.

У нее за спиной раздался радостный хохот.

— А она жульничает, Паша!

Дафна усмехнулась, направляя Кармель по извилистой тропе в лесу. Сейчас этим путем редко пользовались, и ветки цеплялись за ее волосы и платье. Судя по топоту копыт и громким проклятиям за спиной, нижние ветки стегали великана на его громадной лошади еще безжалостнее.

Солнце заливало тропу, и она, пригнувшись, отпустила поводья. Резвая лошадь стрелой вылетела из леса на луг.

Дафна ездила здесь сотни раз и знала местность как свои пять пальцев, однако все равно не сомневалась, что великан Паша обгонит ее миниатюрную Кармель в любую минуту. Но когда она добралась до поднимавшегося вверх склона у дальнего края низины, на которой раскинулся луг, Хью все еще был вне зоны видимости. Она осадила лошадь, ожидая, что Хью вот-вот промчится, но, когда развернула Кармель и оглядела луг, увидела только его коня, вставшего на дыбы у тропы на самой опушке. Всадника на нем не было.

— Боже милостивый!

Она погнала Кармель вниз по холму куда быстрее, чем было бы разумно. Хью лежал в траве, а рядом валялось седло. Дафна кубарем скатилась с лошади, не дожидаясь, пока та остановится, упала на колени, прижалась щекой к его лицу, и, затаив дыхание, прислушалась. Кожу обдало теплым дыханием, и она всхлипнула, а потом поцеловала его, едва живая от облегчения.

Конечно, именно в этот момент Хью открыл единственный глаз, губы его шевельнулись, и Дафна склонилась над ним.

— Что-что?

— Вот на что приходится идти ради поцелуя! — Он засмеялся, но тут же скривился от боли. — Проклятье!

Он зажмурился, и только тут Дафна заметила, что камень рядом с его головой испачкан красным.

Холодный ужас пополз у нее по спине.

— Хью, вы сможете пошевелить руками и ногами?

Он открыл глаз и, опять поморщившись, шевельнул конечностями.

Огромное облегчение пришло на место страха: хвала Всевышнему, позвоночник цел, и Хью не парализован, как Томас после падения.

Дафна взглянула на его лицо:

— Вы ударились головой. Не шевелитесь, позвольте вас осмотреть.

Она стащила перчатки, бросила их на землю, запустила пальцы ему в волосы и наткнулась на огромную шишку, из которой сочилась кровь.

— Еще где-нибудь болит?

Хью поднял руку, прикрывая глаз от солнца, но потом опустил.

— Похоже, ключица сломана: со мной такое уже случалось. — Он привычно усмехнулся, хоть и не так весело, как всегда, да и лицо его все еще было перекошено от боли. — Еще трудновато дышать. Похоже, ребра: или сломаны, или ушиблены.

— Надо вернуться домой за экипажем: он вам пригодится.

Дафна еще ни разу не видела у него такого выражения лица: Хью был смущен, когда кивнул.

— Хоть ваше предложение и оскорбляет мою мужскую гордость, на сей раз я с