Обольстительный пират - Минерва Спенсер

class="p1">Дафна любила сыновей и не хотела бы изменить прошлое, даже если бы могла — ведь это означало бы лишиться их, — но это не значит, что она не испытывала к Малкольму такой ненависти, которая могла бы спалить его дотла. Она была ему благодарна за то, что оглушил ее, прежде чем осквернить: по крайней мере ее не мучили страшные воспоминания, хоть Малкольм издевался и насмехался над ней, когда все было кончено.

Раздался громкий хруст, и от неожиданности она подскочила. Оказалось, это она переломила перо. Дафна нахмурилась: ни к чему поддаваться эмоциям спустя столько лет. Она уже взрослая женщина, а не перепуганная семнадцатилетняя девочка. Теперь у нее есть выбор — небогатый, конечно, но по крайней мере она больше не беспомощна и не одинока.

Она уставилась на чернила и бумагу перед собой, вне себя от раздражения: поддаваться шантажисту было по меньшей мере неразумно, но это была невысокая цена за то, чтобы выиграть хоть самую малость времени.

Дафна взяла со стола еще одно перо.

В дверях утренней столовой, увидев Хью, Дафна замешкалась: обычно он завтракал у себя в комнате. Он оторвался от газеты и с теплой радушной улыбкой встал:

— Доброе утро, дорогая.

На нем был темно-зеленый сюртук, лосины и высокие сапоги с отворотами, которые сверкали, словно черное стекло — ни дать ни взять сквайр, ну, если не считать уродливого шрама, повязки на глазу и порочного взгляда.

— Доброе утро. — Дафна разгладила и без того опрятную серую юбку и сказала нависшему над ней лакею, прежде чем сесть на ближайший к Хью стул, который тот отодвинул для нее: — Чаю и гренков, пожалуйста.

— Может, что-нибудь еще, миледи?

— Нет, спасибо.

Ей и чай-то с гренком будет выпить нелегко. Хью сел, и Дафна принялась с любопытством наблюдать, как он поглощает свой завтрак: ростбиф, два ломтя ветчины, гору яиц, несколько поджаренных хрустящих кусков хлеба, чашку чернильно-черного кофе и большую кружку эля.

Хью ухмыльнулся, поймав ее изумленный взгляд.

— Мне понадобятся силы: сегодня поеду в Танбридж-Уэллс.

— Вы что, собираетесь туда добираться бегом?

— Может, есть какие-нибудь поручения? — спросил Хью.

Дафна вспомнила об инструкциях, которые только что написала для поверенного, чтобы перевел деньги на счет Малкольма. Что ж, благодаря Хью она сможет никуда не ездить.

— Вы не могли бы заехать к моему поверенному и передать письмо? Я храню деньги в Барингсе, а мои дела ведет мистер Пикард.

Хью покончил с едой, запил ее элем и ответил:

— Хорошо. Что-нибудь еще? Может, какие-нибудь ленточки, кружева, безделушки? Или свежий том по немецкой философии?

Дафна проигнорировала его подтрунивание.

— Гейтс сказал, что на маслобойне нашли двух газетчиков.

Веселье сошло с лица Хью.

— А, это… Приношу свои извинения.

— Едва ли это ваша вина. В любом случае я бы не хотела, чтобы они сунулись к моим сыновьям.

— Как и я. Я уже нанял кое-кого в Истборне, найму еще: пусть патрулируют окрестности, пока все не уляжется. — Хью заново наполнил кружку из кувшина. — И еще кое-что.

— Да?

— Осмелюсь предположить, вы заметили, что для меня было много писем?

Это еще мягко сказано. Казалось, за последние несколько недель от каждого аристократа Англии он получил по письму. Грозная тетка Хью, леди Летиция, прислала их множество. Дафне оставалось только гадать, о чем может ему писать эта жуткая суровая дама, да еще в таком количестве.

Дафна позволила себе улыбнуться:

— В самом деле? Нет, не заметила.

Хью фыркнул:

— Очень смешно. В любом случае дьявольски сложно удерживать тучу родственников от визита в Лессинг-холл…

— О, прошу вас, если это из-за меня — не утруждайтесь. Не сомневаюсь, что мальчики будут рады повидаться с родней, особенно с тетушкой Летицией, которую они не видели с самого крещения. Кроме того, многие соседи хотели бы заглянуть, причем к вам, а не ко мне. Ваш долг — ответить им.

— В любом случае, — повторил Хью, — я смог задержать тетю Летицию только обещанием вскорости приехать в Лондон. Я бы с радостью составил вам компанию, если вы готовы отложить отъезд до возвращения «Призрака».

— И когда же? — спросила Дафна холодно, не обращая внимания на то, как екнуло и затрепетало в груди.

Не то чтобы это имело значение: ведь они пока только планировали поездку.

— К сожалению, не раньше чем через месяц.

Месяц! Он пробудет здесь еще целый месяц!

— Я посмотрю, не противоречит ли это моим планам.

Хью подмигнул ей.

— Что ж, уже неплохо, верно?

Дафна взглянула на гренок, который держала возле рта уже с минуту, и откусила от него.

Завтрак продолжился в молчании, пока Хью не оттолкнулся от стола и не откинулся на спинку стула, похлопывая себя по плоскому животу здоровенной ручищей.

— Бедный Паша! Боюсь, после такого завтрака он не скажет мне «спасибо»!

Дафна перевела взгляд с его сюртука, туго облегающего стройное тело, на пустые тарелки перед ним на столе.

— Вы ненасытны.

Хью вытянул ноги в первоклассных сапогах, лукаво глядя на нее:

— И не только в еде.

Маленький кусочек гренка у нее во рту разбух до размеров целой буханки, и Дафна старательно его прожевала, прежде чем проглотить, а потом спросила:

— Какие у вас дела в городе?

— Мне тоже надо в банк: чертовски неудобно таскать за собой сундуки, набитые пиастрами. — Дафна вытаращила глаза, и Хью рассмеялся: — Моя дорогая, не стоит верить всему, что я говорю. Я очень неплохо разбираюсь в банковских векселях.

Перед мысленным взором Дафны возник новый образ — на этот раз с участием чайной чашки и его красивой головы.

Хью блаженно улыбнулся, не подозревая о ее мыслях.

— Уилл сказал, что в Танбридже можно найти приличную скотину и, возможно, даже подходящий экипаж. — Он сделал еще глоток эля и без церемоний утер губы тыльной стороной ладони.

Чашка Дафны звякнула о блюдце.

— О, прошу прощения, — заметив выражение шока на ее лице, сказал Хью.

Он взял салфетку и слегка приложил к губам, скрывая издевательскую улыбку и давая Дафне понять, что этикет он нарушил сознательно. Она покачала головой: похоже, он не мог удержаться, чтобы не провоцировать ее, в то время как она не могла удержаться, чтобы ему не потакать.

Хью швырнул салфетку на стол и поднялся; по его пружинистым движениям нельзя было сказать, что он только что поел за троих.

— Пора идти, если я хочу вернуться к ужину. Увидимся вечером, Дафна.

Она дождалась, чтобы он покинул комнату, и только потом подошла к окну, из которого открывался вид на дорогу. Через несколько минут Хью — в