Рождество белых медведей - Ариана Хоукис

Тело Хита резко дернулось, подстраиваясь так, чтобы смотреть прямо на нее.

— Это совпадение, потому что у меня тоже есть кое-что, что крутится в голове.

— Что это?

Он пощекотал ее грудную клетку.

— Сначала ты мне скажи.

— Нет, ты.

— Я не хочу тебя пугать, так что ты начинай первой, — настаивал он.

Эверли плотно сжала губы.

— Ладно, тот маленький медвежонок, которую мы видели вчера в детском доме. Белый... — она не договорила, потому что его лицо озарилось широкой улыбкой.

— Давай заберем ее домой.

Эверли резко втянула в себя воздух.

— Ты серьезно?

Хит взял прядь ее волос и накрутил на палец.

— С тех пор как мы увидели ее вчера, я не могу выбросить ее из головы. Теперь, когда я нашел тебя, моя прекрасная пара, я чувствую, что наша семья полна. И это еще больше заставляет меня хотеть дать ей дом.

— О, Хит. Она казалась там такой одинокой. Я просто хотела заключить ее в свои объятия и сделать счастливой.

— Я тоже. И я знаю, что Люк и Микаэла хорошо поладили бы с ней.

Эверли пристально посмотрела на него, волнение бурлило в ее венах.

— Мы действительно можем это сделать?

— Мы, конечно, можем, детка!

Она крепко обняла его.

— Я так боялась, что ты скажешь, что это была безумная идея.

— Если встреча с тобой и научила меня чему-то, так это тому, что у меня достаточно любви, чтобы окружать себя, — выдохнул Хит, прижимая ее к себе. — В моем сердце достаточно времени и места, чтобы быть отцом потерявшемуся маленькому детенышу.

— И я бы хотела быть ее мамой и воспитывать ее, зная, что она любимая и особенная.

— Она напоминает тебе тебя саму, не так ли?

— Немного.

— Я подумал о том же.

— Но как ты думаешь, я хорошо справлюсь с ролью ее мамы? Я имею в виду, я не думаю, что мои родители всегда прививали мне лучшие отношения и мораль.

Хит погладил ее по щеке.

— Ш-ш-ш, не волнуйся. Ты сильно отличаешься от своих родителей, и это показывает, что твое воспитание научило тебя тому, чего не следует делать. И ты уже отличная мама для Люка и Микаэлы. Ты также будешь ей отличной мамой.

— Хит, представь, что было бы, если бы она лежала здесь на кресле-мешке вместе с этими двумя!

Эверли быстро заморгала, когда волна эмоций наполнила ее глаза влагой.

— У меня такое чувство, что она очень скоро появится! — ответил он.

* * *

На следующее утро Хит позвонил Аннализе, которая управляла приютом для осиротевших оборотней. Час спустя все четверо подъезжали к приюту.

— Я собрала вещи Зои и сказала ей, что кое-кто приедет навестить ее, — сказала Аннализ, приветствуя их у двери. — Но она не знает, что вы планируете удочерить ее. Я хотела, чтобы она сначала познакомилась с вами.

— Где она?

Эверли нетерпеливо огляделась. Дом был полон рождественской музыки и радостных криков, а маленькие медвежата-оборотни бегали повсюду.

— Я думаю, она вышла через черный ход.

Эверли, Хит, Люк и Микаэла прошли через дом в сад за домом. Несколько медвежат боролись на снегу, а на скамейке, закутанная в пуховик и выглядевшая так, словно хотела присоединиться к ним, сидела Зои. Сердце Эверли бешено колотилось в груди, когда она подошла к ней.

— Привет, Зои. Я Эверли. Я тоже белый медведь, — тихо сказала она.

Зои была немного застенчивой, говорила переливчатым голосом, но, когда Эверли и Хит мягко объяснили, что хотят забрать ее домой и заботиться о ней вечно, ее глаза заблестели.

— Вы будете моими мамой и папой? — спросила она.

Хит присел на корточки у ее ног, так что оказался на уровне ее глаз.

— Со временем. Если ты хочешь, чтобы мы были вместе.

Некоторое время она молчала, уставившись на свои ботинки из овчины, которыми постукивала друг о друга.

— Я думаю, мне бы это понравилось, — ответила она наконец.

— А я хочу быть твоей сестрой, — объявила Микаэла, не оставляя места для несогласия.

Она взяла Зои за руку, и мгновение спустя трое детей уже вместе играли в снегу.

— В ее жизни было много трагедий, — объяснила Аннализ, как только оказалась вне пределов слышимости. — Ее родители были застрелены людьми, когда она была маленькой, и ее нашли прижавшейся к телу своей матери. Мы не знаем, как много она помнит об этом, но она всегда казалась травмированной. Я дарила ей столько любви, сколько могла, но ей нужны постоянные родители.

— Мы определенно можем это сделать, — сказала Эверли, с восторгом наблюдая за ее игрой.

У нее было сильное предчувствие, что Зои вылезет из своей скорлупы, как только поверит, что они заберут ее навсегда.

Трое взрослых пили кофе и наблюдали за игрой детей, не желая торопить Зои уходить из дома. Наконец все дети плюхнулись на скамейку рядом с ними, румяные, с блестящими глазами и покрытые снегом.

— Мы сейчас едем домой? — спросила Зои, ее глаза были такими большими и круглыми, что сердце Эверли растаяло.

— Да, это так, милая. Мы забираем тебя домой навсегда.

Когда они шли к машине, маленькая ручка Зои скользнула в ее ладонь, и поскольку Хит держал ее за другую руку, а Люк и Микаэла стояли по обе стороны, Эверли подумала, что вот-вот лопнет от счастья.

* * *

Церемония спаривания на Аляске была волшебной, и в семье Хита было очень весело. Они были взволнованы встречей с Эверли, приветствовали ее множеством объятий и поцелуев и говорили, какая она красивая и как повезло медведю Хиту, что он нашел ее. Его мама была высокой, элегантной дамой с длинными черными волосами, посередине которых пробивалась белоснежная прядь. Она подарила Эверли платье, которое было на ней, когда она официально сочеталась браком с отцом Хита. Оно было теплым и роскошным, сшитым из белого меха горностая и белоснежных совиных перьев. Отец Хита выглядел как его постаревшая версия, и он крепко обнял ее и поприветствовал в семье.

Эверли удалось обесцветить каштановые волосы как раз к церемонии, и она выглядела как снежная принцесса со своими светлыми волосами и белым платьем. Хит был таким высоким и красивым в смокинге, под тяжелым зимним пальто, в то время как их трое маленьких детенышей, двое черноволосых и одна блондинка, все с голубыми как лед глазами, собрались перед ними в белых зимних костюмах, держа букеты рождественских роз.

Когда Хит произносил клятвы Эверли на древнем аляскинском