Замуж за негодяя - Валерия Аристова

Последние дни она постоянно ожидала возвращения отца. Он написал ей, что скоро будет. Письмо пришло из Лондона, и Джулия только удивлялась, что за дела могли задержать его так надолго. Что за дела у отца вообще могли быть в Лондоне? Он не был там с тех пор, как умерла леди Кэтрин, когда ездил к ее родне. С тех пор отец никуда не выезжал, и никогда не оставлял детей одних. Джулия вздохнула. Хорошо, что он скоро вернется. Ей было без него одиноко и страшно. Здоровье отца слишком плохо, чтобы он мог позволить такие поездки. Она не так давно консультировалась с доктором, и тот сообщил, что на долгую жизнь отца лучше не рассчитывать, заранее готовясь к его кончине.

Леди Кэтрин всегда говорила, что во всем нужно искать что-то хорошее. Джулия смотрела по сторонам. Хорошая погода — это хорошо. Но сердце ее было не на месте. Будущее ей казалось зыбким и страшным. Отец и Артур покинут ее. Что ей останется? Только существование старой девы на те гроши, что еще дает рента. Жизнь, полную неудобств и страданий, и раннюю смерть от какой-нибудь болезни.

Городок встретил ее радостным возбуждением. Она любила город. Ей нравилась людская суета, шум, гам, и разношерстый народ, бродящий о улицам. Иногда Джулия думала, что было бы намного веселее, если бы они жили в городке, а не в старом доме. Но выбора у нее не было. Она зашла в швейный магазин, выбрала нитки, купила у кондитера в соседнем домике детям презенты, и медленно пошла назад. Ветер стих, и можно было наслаждаться приятным деньком, стараясь выкинуть из головы ненужные мысли.

Она была уже у дома, за перелеском, когда ее нагнал всадник.

— Мисс Джулия! Прошу вас!

Она остановилась, держа корзинку двумя руками. К ней спешил сам Оливер Леннор в охотничьем костюме и с ружьем за спиной. Видимо под предлогом охоты он сумел выбраться из Хендбрига, чтобы встретиться с Джулией. Оливер соскочил с коня и подошел к ней, пожирая ее глазами.

Этого и следовало ожидать. Джулия знала, что Оливер не оставит ее в покое, и нужно было избавиться как можно скорее от его общества.

— Мисс Джулия, вы погубите себя! — сказал он без всяких предисловий, подходя ближе.

— Погублю? Почему?

Он подошел совсем близко.

— Вы выбрали не того человека, — сказал он страстно, — мисс Джулия, вы не можете стать его женой! Он бросит вас и найдет себе кого-то еще, а вы будете страдать! Какая выгода вам страдать по изменнику, у которого нет и гроша за душой? Мисс Джулия, я умоляю вас подумать еще раз над моим предложением!

Он упал на колени и смотрел на нее с такой мольбой, что, если бы Джулия не была так растеряна, возможно, разум возобладал бы над чувствами, и она согласилась бы.

— О чем вы говорите? — вместо этого сказала она, — чьей женой я не могу стать?

— Артура Острайма!

— Но...

— Отец рассказал мне все! — закричал он в отчаянии, — он сказал, что вы — невеста Артура! Но вы...

— Я — невеста Артура? — Джулия задохнулась.

— Артур сегодня сказал это отцу.

Кровь бросилась ей в лицо. Невеста Артура? Неужели Артур сказал дядюшке, что собирается жениться на ней еще до того, как сделал предложение? Поэтому дядюшка и приходил утром в их дом? Ее затрясло, как в лихорадке. Артур любит ее! Оливер, склонившийся к ее ногам, стал ей совершенно неинтересен. Ей нужно было бежать домой, чтобы узнать у Артура, что все это значит.

— Вы выйдете за него? — спросил Оливер.

Джулия замерла, вцепившись в корзинку. Потом кивнула. Голос отказывал ей, а сердце билось так, будто хотело выскочить из груди.

— Да... Да, — проговорила она, погружаясь в состояние какого-то нервного счастья.

Оливер медленно поднялся. Лицо его стало белее мела.

— Вы спите с ним? — спросил он едва слышно.

Джулия вспыхнула. Она уже забыла об Оливере, все мысли ее были дома, где Артур остался поправить забор вокруг хозяйственных построек.

— Это не ваше дело, — сказала она, разворачиваясь, чтобы уйти, потом подумала и все же ответила, — нет. Я...

Оливер ступил на шаг ближе. Лицо его перекосило и Джулия вдруг почувствовала исходящую от него нешуточную опасность. Она попятилась, но Оливер наступал, схватил ее за руку. Она видела, как его трясет от с трудом сдерживаемой страсти.

Корзинка выпала у нее из рук и покатилась по траве, рассыпая конфеты и мотки ниток. Джулия попыталась вырвать руки, но ей это не удалось.

— Оставьте меня! — закричала она.

— Не оставлю, — он сжал ее запястья и притянул девушку к себе.

Джулии удалось вырваться. Она отпрянула и бросилась бежать, но платье путалось в ногах, и она смогла добежать только до парка, где попыталась спрятаться за деревьями. Оливер настиг ее, прижал к стволу дуба, и впился в ее губы грубым требовательным поцелуем.

— Я заставлю вас выйти за меня! — сказал он, отрываясь от ее губ.

Она замотала головой, ударившись затылком о дерево.

— Отпустите! Артур убьет вас!

— Да он даже не посмотрит на вас после того, что я с вами сделаю!

— Убьет! — закричала она, — отпустите! Отпустите!

На дорожке вдруг показался ее брат Сэм. Джулия видела его за спиной Оливера, и незаметно кивнула, показывая, чтобы бежал за помощью. Сэм бросился со всех ног к дому, а Джулия усилила сопротивление, пытаясь вырваться из крепких рук Оливера.

— Ты будешь только моей, — шептал он, шаря руками по ее груди.

Потом нога его оказалась между ее ног, он швырнул Джулию на землю и упал сверху, придавливая весом своего тела. Джулия всхлипнула, изловчилась, и вцепилась пальцами ему в волосы. Оливер ударил ее по лицу, Джулия завизжала и укусила его за руку. Во рту был привкус крови, но сопротивление ее слабело. Оливер задрал юбки, шепча что-то нечленораздельное, среди слов можно было только разобрать, что она не достанется никому, тем более Артуру. Она собралась с силами, пытаясь скинуть его с себя. Он снова ее ударил. Джулия заплакала, ловя ртом воздух. Рука его была уже между ее ног. От отвращения и ужаса она дернулась, надеясь высвободиться.

И тут послышались шаги и голоса.

— Это здесь, здесь! — узнала Джулия голос Сэма.

Оливер ослабил хватку, а сама Джулия в ужасе замерла, повернув голову и смотря, как Артур медленно идет к ним, помахивая молотком, которым, видимо, он чинил забор. Картина эта навсегда отпечаталась в ее мозгу, и даже спустя много лет закрывая