Замуж за негодяя - Валерия Аристова

и позволить ему и дальнейшее — страсть, что сводила ее с ума, а ему позволяла выплеснуть напряжение. Джулию он бы целовал, как целомудренный юноша... Иногда он размышлял о ней, лежа в кровати и закинул руки за голову. Он бы просто коснулся ее губ, нежно, только чтобы насладиться их мягким изгибом и почувствовать и ее неумелый поцелуй. А позже... Намного позже, когда она была бы готова, он бы доставил ей удовольствие. Не воспользовался ею, как Сарой... А долго бы ласкал ее совершенное тело, погружаясь в пучины невинной страсти.

Мысли эти становились все чаще, и мысль о том, что Оливер мог бы испачкать Джулию своей похотью, просто взяв ее, как Артур брал его сестру, на лужайке задрав юбки, казалась ему отвратительной и вызывала нечто похожее на тошноту. Но он не мог отделаться от этой мысли. Джулию нельзя испачкать. И он не позволит никому приблизиться к ней с похотливыми мыслями.

Сэр Питер задерживался и прошло уже две недели с его отъезда. Джулия нервничала, хоть и не подавала виду. Артур утешал ее, как умел. Ему хотелось видеть ее улыбку, а не слезы, путавшиеся в ее длинных ресницах. Сара сообщила, что скоро их семейство переберется в Лондон, и Артур, с сожалением посмотрев последний раз на Джулию, стал разрабатывать дальнейший план.

Однажды, выдохнув и взяв себя в руки, он прошел по аллее своего бывшего дома, по той самой, что в последний раз проходил под ливнем в обратную сторону, и постучал в двери. Дворецкий удивленно воззрился на него, а Артур улыбнулся.

— Я желаю видеть лорда Ллойда, — сказал он.

Лорд Ллойд тоже казался удивленным. Он презрительно смотрел на племянника, подняв одну бровь, будто на любой его вопрос готов был сказать единственное слово: «нет».

— Что привело тебя сюда, Артур Острайм?

Артур огляделся. Лорд Ллойд ничего не изменил в кабинете отца. Казалось, он сейчас выйдет и войдет старый виконт, и посмеется над Артуром, который поверил в его глупый розыгрыш.

— Я желаю сделать предложение вашей дочери, мисс Саре Леннор, и взять ее в жены.

Брови лорда Ллойда полезли на лоб.

— Жениться на Саре? — проговорил он, будто Артур предложил ему прыгнуть с крыши, — ты сошел с ума? Посмотри на себя! Кто ты такой, чтобы оскорбить мою дочь своим предложением? Незаконный сын? Ничтожество!

Артур снова улыбнулся. Теперь презрительно.

— Это было последнее предложение, дядюшка, — проговорил он, кланяясь, — Теперь, даже если вы будете на коленях умолять меня, я на ней не женюсь.

Он развернулся и вышел из кабинета, готовый взорваться от унижения, одновременно торжествуя победу. Лорд Ллойд выскочил за ним следом.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

Артур остановился, обернувшись к нему. Засунул руки в карманы, что когда-то ужасно бесило его отца. На отцовского кузена этот жест тоже произвел впечатление и тот поморщился.

— Именно то, что сказал, — проговорил он, потом развернулся и быстро сбежал с лестницы.

Дядюшка было бросился за ним, но остановился, не желая бегать за недостойным племянником. Артур вышел из Хендбрига, и пошел обратно в дом сэра Питера. На душе его была весна. Главное, чтобы Джулия заварила чай, и они будут снова довольны жизнью, друг другом и даже начинающаяся метель не заставит их грустить. Он сыграл с козырей, и дядюшка Ллойд попался в ловушку, из которой не было выхода.

Глава 9

На свидания Сара больше не приходила. Артур пару раз наведался к березе, но и писем от кузины тоже не было. Зато он получил письмо от дядюшки с приглашением посетить Хендбриг Холл. Смяв его в руке, Артур с ухмылкой выкинул в мусор ненужную бумажку. Лорд Ллойд попался в простенькую ловушку, забыв следить за собственной дочерью. Никогда нельзя забывать, что поверженный враг остается врагом, только становится опаснее, безжалостнее и злее. Когда нечего терять, голова работает намного лучше, а жалость оказывается лишним чувством, пожираемая злостью.

Прошло еще три дня, и пришло приглашение на небольшой вечер в семейном кругу. Артур дважды перечитал послание. И правда, в семейном кругу. Интересно, что имеется в виду, учитывая, что заманив его в Хендбриг, Оливер и дядюшка могут делать с ним все, что угодно? Артур долго бродил по дорожке в заросшем парке, размышляя, а потом написал ответ. Ответ его гласил, что он оказался в положении, когда у него нечего надеть на вечер.

Незамедлительно явился костюм. Его привез его старый лакей, который смотрел на Артура, как на родного сына, и только и делал, что вытирал глаза белым платком. Артур похлопал его по плечу, забрал костюм, оказавшийся его собственным костюмом, заказанным год назад на Пелл Мелл, и отдал записку, где выражал готовность явиться в назначенное время.

— Дядюшка приглашает меня на ужин, — он стоял рядом с Джулией, которая что-то быстро записывала в большую амбарную книгу, — и я хотел бы, чтобы вы согласились пойти со мной.

Джулия подняла голову.

— Наверняка я буду там неуместна, — сказала она, — ведь Оливер... Да и ваш дядюшка меня не звал.

Артур пожал плечами.

— Зато я вас зову.

Он был таким милым, что Джулия не нашла в себе сил отказаться. Она достала из сундука еще одно платье леди Кэтрин, и весь вечер перешивала его, внимательно прислушиваясь к советам Артура. Снова выглядеть глупо ей совсем не хотелось.

В назначенное время за ними явилась коляска. Артур подсадил Джулию, одетую если не модно, то вполне приемлемо, и сам сел напротив нее. Он был подобран, но сейчас мог расслабиться, наслаждаясь поездкой в экипаже и любуясь тонким профилем своей спутницы. Ее, конечно, не ждут. И при ней, конечно, ничего не будет. Зато одним ударом он убьет трех зайцев: обезвредит противника, заставит ревновать кузенов, и покажет, что предложение его Саре больше не актуально.

Хендбриг Холл встретил их огнями. Артур подал руку Джулии, помогая сойти с экипажа, и вошел в распахнутые двери, ведя ее, как в полонезе. На миг ему почудилось, что на лестнице стоит отец в черном фраке, но нет, то был лорд Ллойд, а за спиной его маячили его отпрыски. Лица всех троих вытянулись при виде Джулии, и лорд Ллойд побледнел от гнева.

— Добро пожаловать, мистер Острайм, — вместо проклятий проговорил он.

Сара, пунцовая от гнева и ревности, сделала реверанс. Оливер пожирал глазами Джулию, и Артуру стало смешно. Ему вспомнилась старая поговорка «Висит яблоко — не укусишь». Радость от того, что он видел Джулию наложилась на ревность, и кузен был